Восьмой час дня — второй за сутки, чья планета совпадает с планетой дня недели. Первый совпадал по определению, этот совпадает по арифметике: планет семь, часов двадцать четыре, и круг замыкается ровно на восьмом. Из-за этого восьмой час — единственная возможность закрыть в чистой планете дня то, что было в ней открыто на восходе.

Почему круг замыкается на восьмом

Планета часа идёт по халдейскому ряду: Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий, Луна — и снова Сатурн. Ряд семичленный. Первый час дня отдан планете дня, значит восьмой — это первый плюс полный оборот, то есть та же планета.

Полный перечень «собственных» часов дня недели выглядит так: первый и восьмой часы дня, третий и десятый часы ночи. Больше в сутках их нет. Из четырёх удобны для дневной работы два, и восьмой из них — единственный, приходящийся на послеполуденное время, когда сделанное с утра уже дало результат.

Отсюда его основное употребление: закрытие дневного круга. Открыл на восходе — закрыл в восьмом часе, в той же планете, с тем же характером, но по другую сторону полудня.

Планета восьмого часа по дням недели

Список тот же, что для первого часа, и это единственный случай в дневной половине, где два часа берут одинаковый металл пластины. Практический вывод бытового свойства: пластина, изготовленная для первого часа, годится и для восьмого того же дня недели по металлу, но не по печати — печать берётся от ангела часа, а он другой.

Где он стоит

Начало — восход плюс семь длин дневного часа, конец — плюс восемь. Иначе и проще: истинный полдень плюс одна длина дневного часа даёт начало восьмого часа.

На равноденствии при восходе 6:45 и дневном часе в 60,8 минуты это примерно 13:51–14:52. В июне при часе в 87,75 минуты и восходе 3:45 — 14:00–15:27. В декабре при часе в 35 минут и восходе 8:57 — 13:02–13:37. Проверка прежняя: сумма дневного и ночного часа всегда сто двадцать минут.

Ангел восьмого часа

Восьмой час дня в паулинских списках стоит под именем Осмадиэль. Написание в рукописях колеблется — d и dd, i и y, — и переносится буквой из издания Петерсона либо с фотокопии. Основы, по которой можно было бы починить испорченное написание, у имени нет: перед теофорным окончанием стоит слог без разбираемого корня, как у большинства имён этого списка.

Имена князей и их числа по памяти не привожу. Причина устройства, а не осторожности: схема с князьями и служителями пришла из «Стеганографии» Тритемия, где числа подчинённых были параметрами шифра, и в таком материале расхождение списков закономерно. Восстановить «правильное» рассуждением нельзя, только сличением.

Чем этот чин не является

Восьмой час удобно взять как повод сказать про паулинскую работу в целом то, что обычно теряется за таблицами.

Здесь нет принуждения. В Гоетии обращение построено лестницей: первое заклинание, второе, потом констрикция, потом проклятие духа, потом угроза бросить его в сосуд и жечь. В Ars Paulina нет ни одной ступени этой лестницы. Ни угрозы, ни цепи, ни чёрного ящика.

Здесь нет договора. Ничего не обещается в обмен, ничего не подписывается, ничего не отдаётся. Русская низовая традиция знает договор и отречение как отдельный жанр со своей ценой, и разбирается он в статьях о договоре и чёрной книге; паулинский чин к этому жанру не принадлежит вовсе.

Здесь нет допроса имени. Ни в русской традиции, где имя выпытывают, ни в египетском обиходе, где именем удерживают, — паулинская работа не пытается имя добыть. Имя дано таблицей заранее, и вся его сила в точности написания.

Что остаётся: адресация по времени. Ты не берёшь власть над ангелом часа и не покупаешь его услугу — ты становишься в тот отрезок времени, который ему отведён, и говоришь внутри этого отрезка. Правом на речь служит печать. Это и объясняет, почему чин так беден предметами и так требователен к расчёту: весь вес перенесён с обряда на время.

Полный чин восьмого часа

  1. Накануне посчитать восход, закат, длину дневного часа и выписать границы восьмого часа. Проверить полуденной серединой.
  2. Определить планету дня — она же планета восьмого часа. Взять металл по ней.
  3. Пластину изготовить заранее, печать перенести с изображения, сверив два воспроизведения.
  4. Войти в час, встать лицом на восток, держать пластину открытой на уровне груди.
  5. Назвать час и ангела. Перечислить князей по изданию. Служителей не поминать.
  6. Изложить дело — в восьмом часе оно формулируется как завершение, а не как просьба.
  7. Поставить условие: без вреда, без обмана, без долга.
  8. Отпустить до истечения часа. Пластину убрать, час не продлевать.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Час восьмой стоит над днём, и планета дня вернулась в него, как возвращается хозяин к своему порогу. Ангел, поставленный над сим часом, и князья, стоящие при тебе, — зову вас именем Того, Кто замыкает круг и не оставляет его разомкнутым. Печать твою держу открытой и ею говорю, не собою. Что открыл я на восходе, тому дай закрыться ныне: пусть будет доведено доброе и оставлено пустое, и да не потянется за мной ни начатое, ни брошенное. Условие моё: без вреда живущим в доме сём, без обмана в слове и без долга, о котором я не ведаю. Час истечёт — отойди с миром в свой чин и в свой предел, и мир между нами до нового восхода.

Отклик и сбои

Отклик восьмого часа тихий и запоздалый: он виден вечером, когда день оказывается закрытым — ни одна утренняя задача не тянется в ночь. Ни образов, ни голосов; паулинская работа их не даёт, и требовать их — значит требовать от книги того, чего в ней нет.

Три сбоя. Первый: печать взята от первого часа, потому что металл совпал. Металл общий, ангел разный. Второй: в чин вставлено принуждение по гоетическому образцу — регистр ломается, и работа глохнет. Третий: восьмой час отсчитан от гражданского полудня, а не от истинного, из-за чего вся вторая половина сетки сдвигается на час и больше. Если расчёт верен, а результата нет, перенос делают на восьмой час другого дня недели; общий разбор неудавшихся операций дан в отдельной статье.