В паулинской работе нет круга с именами, нет треугольника и нет ножа. Весь предметный состав операции сводится к одной вещи: пластине с печатью ангела часа. Пятый час удобен, чтобы разобрать эту пластину до конца, — потому что именно на нём чаще всего впервые сталкиваются с тем, что металл меняется от дня к дню, а имя нет.

Табличка вместо ламена

Пластина Ars Paulina занимает то место, которое в соломоновской ветви занимает ламен: она предъявляется. Не защищает, как пентакль, и не служит меткой, как печать духа в чёрном ящике, а работает предъявлением права — ею говорят, а не собой. Различие между ламеном, пентаклем и печатью разобрано в статье об общем инвентаре корпуса, и для паулинской работы важно только одно: роль здесь ламенная.

Из этого следуют правила обращения. Пластину держат открытой, на уровне груди, лицевой стороной от себя. Не прячут в ткань во время обращения. Не кладут лицом вниз. По окончании отпуска убирают — в ткань, в коробку, в отдельное место, — и в чужие руки не дают.

Часть списков описывает и стол практики с укреплённым в нём кристаллом. Здесь надо смотреть издание: рисунки в рукописях расходятся сильнее всего именно на этой детали, и словесное описание её не заменяет.

Металл идёт от планеты часа

Вот основная развилка. Имя ангела пятого часа одно и то же в любой день недели. Металл пластины — разный, потому что берётся от планеты часа.

Понедельник тут показателен: пятый час понедельника — солнечный, хотя день лунный. Тот, кто выводит металл из дня недели, возьмёт серебро и промахнётся; тот, кто выводит его из имени ангела, не возьмёт ничего, потому что имя металла не назначает.

Ртуть в чистом виде непригодна для пластины, и подмена здесь обычна: латунь, реже — амальгамированная поверхность. Подмена честнее подделки: если металла нет, берут чистый пергамент и чертят цветом планеты, но не выдают латунь за золото и не называют бумагу пластиной. Золото и серебро в толщине фольги достижимы и стоят немного.

Когда делать пластину. По логике книги — в тот же по счёту час, планете которого она посвящена: пластину для пятого часа среды режут и чертят в пятый час среды. Изготовление становится первой операцией с этим часом, а не подготовкой к ней.

Печать: то, чего не передать словами

Печать ангела часа — рисунок. Не буквенная формула, не последовательность имён, а линия с узлами, кружками, крестами и хвостами, и её нельзя описать текстом так, чтобы по описанию воспроизвести.

Поэтому источник для печати — только изображение: издание с воспроизведёнными рисунками либо фотокопия рукописи. Перерисовки, разошедшиеся по компиляциям XIX–XX веков, регулярно теряют мелочь: точку на конце луча, направление крючка, лишний виток. В корпусе это общая беда, разобранная в статье о порче текста при переписывании, и на печатях она видна лучше, чем на словах, — испорченную букву глаз ловит, испорченную линию нет.

Практическое правило: сличай минимум два воспроизведения. Разошлись — работай по тому, которое ближе к рукописному оригиналу, и держись его во всех дальнейших работах. Смешивать начертания из разных редакций нельзя.

Ангел и князья пятого часа

Пятый час дня в списках стоит под именем Саскиэль. Написание колеблется по обычной для английских рукописей линии — sc и sq, i и y, — и переносится буквой из издания.

Числа князей и служителей при этом часе по памяти не привожу, и вот почему это не отговорка. Схема «ангел плюс столько-то князей плюс столько-то служителей» пришла в Лемегетон из «Стеганографии» Тритемия, где числа подчинённых работали как параметры шифровального ключа. В таком материале числа расходятся между списками закономерно, и восстановить «правильное» рассуждением нельзя — только сличением. Имена князей тем более: у них нет разбираемой основы, и описка порождает другое имя без следа.

Где стоит пятый час

Начало — восход плюс четыре длины дневного часа, конец — плюс пять. На равноденствии при восходе 6:45 и дневном часе в 60,8 минуты это 10:48–11:49. В июне при дневном часе в 87,75 минуты и восходе 3:45 — 9:36–11:04. В декабре при часе в 35 минут и восходе 8:57 — 11:17–11:52.

Пятый час — предпоследний до истинного полудня; шестой упирается в него точно. Позиция даёт часу его характер: последняя возможность вмешаться до середины дня. Область, как и у прочих часов, выводится из планеты и позиции, а не берётся из книги: областей часам первая часть Ars Paulina не расписывает.

Порядок

  1. Посчитать границы пятого часа и выписать их.
  2. Определить планету часа по дню недели, из неё — металл.
  3. Пластину изготовить заранее, в соответствующий час соответствующего дня.
  4. Печать перенести с изображения, сверив два воспроизведения.
  5. Работать: называние, требование, условие, отпуск. Пластина открыта всё время обращения.
  6. Отпустить, убрать пластину, час не продлевать.

Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:

Час пятый стоит над днём, и полдень близок. Ангел, поставленный над сим часом, и князья, стоящие при тебе, — зову вас именем Того, Кто дал металлу вес, а линии — силу. Печать твою держу открытой пред собою на этой пластине, и ею говорю, не собою. Что не сделано мною до полудня, тому дай сделаться, пока час твой длится; что сделано худо — тому дай остановиться. Условие моё: без вреда живущим здесь, без обмана в слове и без долга, о котором я не знаю. Час истечёт — отойди с миром в свой чин и в свой предел.

Отклик

Признак пятого часа — сжатие: дела, которые ты откладывал на день, вдруг решаются подряд и до полудня. Ни видений, ни голосов паулинская работа обычно не даёт, и ждать их не надо.

Три частых сбоя. Металл взят по дню недели вместо планеты часа — самая распространённая ошибка именно в пятом часе, где они почти никогда не совпадают. Печать перерисована с компиляции без сверки. Пластина изготовлена в произвольное время. Если всё три пункта чисты, а час пуст, переносят на пятый час другого дня недели — под тем же именем встанет другой металл и другая обстановка.