Двадцать четыре ангела — по одному на каждый час суток. Список короткий, запоминается за вечер, и именно поэтому его чаще всего применяют неправильно: берут имя, смотрят на настенные часы и работают не в том часе. Час в Ars Paulina не тот, что показывают часы, и разница доходит до получаса на каждый час.

Две сетки, которые всё время путают

В паулинской работе на время наложены две независимые разметки.

Сетка первая — ангел часа. Он привязан к порядковому номеру часа от восхода и не зависит от дня недели вообще. Первый час понедельника и первый час пятницы стоят под одним и тем же ангелом. Двенадцать имён на день, двенадцать на ночь, и всё.

Сетка вторая — планета часа. Она вращается. Первый час дня отдан планете дня недели, дальше планеты идут по убывающему халдейскому ряду: Сатурн, Юпитер, Марс, Солнце, Венера, Меркурий, Луна — и заново. Поскольку ряд семичленный, а часов в сутках двадцать четыре, к следующему восходу счёт сдвигается на три позиции, и первый час нового дня как раз попадает на планету следующего дня недели. Эта арифметика и породила саму неделю в том порядке, в каком мы её знаем.

Ошибка новичка: искать ангела «по дню недели». В Ars Paulina дня недели в первой части нет. День недели нужен только чтобы узнать планету часа, а из планеты — металл пластины, цвет и область. Имя приходит с первой сетки, обстановка — со второй.

Час здесь неравный

Час Ars Paulina — планетный, он же неравный. Светлое время от восхода до заката делится на двенадцать частей, тёмное от заката до восхода — тоже на двенадцать. Ни та ни другая часть не равна шестидесяти минутам, кроме двух дней в году.

Арифметика:

  1. Длина дневного часа D равна числу минут от восхода до заката, делённому на 12.
  2. Длина ночного часа N равна числу минут от заката до восхода, делённому на 12.
  3. Всегда выполняется D + N = 120 минут. Это удобная проверка счёта: посчитал дневной час — ночной получается вычитанием.
  4. Начало k-го дневного часа — восход плюс (k − 1) × D. Конец — восход плюс k × D.
  5. Истинный полдень всегда приходится ровно на стык шестого и седьмого дневных часов, в любой сезон и на любой широте.

Числа для широты около 56 градусов. На равноденствии D = 60 минут. Около летнего солнцестояния светлого времени примерно семнадцать с половиной часов, значит D ≈ 87–88 минут, а ночной час сжимается до тридцати двух. Около зимнего светлого времени около семи часов, D ≈ 35 минут, ночной растягивается до восьмидесяти пяти. В декабре весь световой день умещается в семь астрономических часов, но планетных дневных часов в нём по-прежнему двенадцать.

Следствие для работы: летом дневное окно широкое и требует дисциплины на отпуск, зимой весь чин — облачение, чертёж, обращение, отпуск — надо уложить в тридцать пять минут, а значит готовить всё заранее.

Имена двенадцати дневных часов

Списки печатных изданий дают дневной ряд так: Самаэль, Анаэль, Векваниэль, Вахмиэль, Саскиэль, Саниэль, Баркиэль, Осмадиэль, Вадриэль, Ориэль, Бариэль, Бератиэль. Написание в рукописях пляшет — латиница даёт варианты через c/qu и через i/y, — и сверять начертание надо по изданию, а не по памяти и не по чужому конспекту. Здесь это не педантизм: имя работает буквой.

Ночной ряд — другие двенадцать имён, и вот на них стоит посмотреть внимательно. Дневной список однороден: почти все имена оканчиваются на «-эль», то есть построены как обычные ангельские. Ночной список такой однородности не имеет — там заметная доля имён вообще не имеет ангельского окончания и звучит как варварские имена из шифровальных таблиц. Разнородность списка сама по себе говорит о происхождении материала больше, чем любые рассуждения о природе ангелов: собирали его из разных мест.

Чего здесь не будет. Имён князей и служителей и их чисел я по памяти не привожу. Это тот слой, где ошибка в одну букву делает имя чужим, а восстановить его по смыслу нельзя: у этих имён нет прозрачной этимологии, по которой чинится искажение. Числа князей при каждом часе тоже расходятся между списками. Берёшь их из издания Петерсона или из фотокопии рукописи — и никак иначе.

Соперничающие списки часов

Паулинский ряд не единственный и не самый старый. «Гептамерон», приписанный Петру Абанскому, даёт свои двенадцать имён дневных часов — совершенно другие, начиная с Yayn, Yanor, Nasnia, — и устроен иначе: имя часа идёт там в паре с ангелом дня, ангелом воздуха и именем времени года, и всё это вписывается между линиями круга. Агриппа даёт таблицу планетных часов без ангельских имён вовсе — чистую арифметику.

Значит, вопрос «какой ангел правит этим часом» не имеет одного ответа. У него три разных ответа в трёх книгах, и они несовместимы. Практический вывод жёсткий: работаешь по одной книге целиком. Смешивать паулинское имя с гептамеронным кругом — то же самое, что ставить гоетический треугольник в чин, который его не знает. Об этом же — статья о круге, треугольнике и ламене.

Порядок обращения

  1. Посчитать границы часов на сегодня по своим координатам и выписать их на бумагу.
  2. Выбрать час по задаче: сначала по планете часа (она задаёт область), потом взять ангела этого номера.
  3. Взять из издания имя ангела, имена его князей и его печать.
  4. Печать перенести на пластину металла планеты часа либо, если металла нет, на чистый пергамент цветом планеты. Металл предпочтительнее, но подмена честнее подделки.
  5. Работать лицом на восток, печать держать открытой перед собой на уровне груди.
  6. Обращение строится в четырёх частях: называние ангела и часа, требование, условие, отпуск. Никакого принуждения, никаких угроз: паулинский чин их не знает, и вставленная туда гоетическая угроза ломает регистр.
  7. Отпустить до истечения часа. Не переносить на следующий час.

Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:

Ангел, поставленный над сим часом, и князья, стоящие при тебе от восхода солнца сего дня, — вас зову именем Того, Кто дал часу меру и число. Не своею волей зову, но правом печати, которую держу открытой. Дайте разумение о деле моём и склоните к нему час, доколе он длится. Условие моё: без вреда месту сему, без вреда живущим в нём и без единого слова лжи. Когда час истечёт, отойдите в свой чин и в свой предел с миром, и да будет между нами мир до часа, когда позову снова.

Как понять, что попал в час

Признак у этой работы небурный: внутри правильно посчитанного часа заметно меняется темп — дело, ради которого стоишь, начинает укладываться в слова само, без усилия. Перебора образов и явлений здесь ждать не надо, это не гоетическая операция.

Три типовых промаха. Первый — счёт по гражданскому времени; летом это уводит на полчаса и больше, то есть в соседний час и к другому ангелу. Второй — работа по местам восхода из чужого города: на широте выше пятидесяти градусов разница в двести километров по долготе уже сдвигает границы часов заметно. Третий — попытка «добрать» в следующем часе. Общий разбор того, что делают при неудавшейся операции, дан отдельно; для часовой работы правило одно — переносить на тот же по счёту час другого дня недели, чтобы под тем же ангелом встала другая планета.