Раяменто — вход в традицию. Слово значит «расчерчивание»: на теле посвящаемого делают надрезы, и через них закрепляется договор между человеком, домом и прéндой. Это единственный способ стать своим в пало; читатель книг, сколько бы он ни знал, остаётся снаружи, и в кубинской среде это не обсуждается.
Что происходит и что это даёт
Раяменто — присяга, скреплённая кровью и телом. После неё человек становится нгейо: посвящённым первой ступени, приписанным к конкретному дому и к конкретному крёстному.
Что он получает:
- дом и линию — место, откуда он вышел, и людей, которые за него отвечают;
- крёстного — падрино или мадрину, отношения с которым пожизненные;
- обрядовое имя — то, которым его зовут внутри традиции;
- личную фирму — подпись, которой он подписывает свою работу; устройство чертежа разобрано в отдельной статье;
- право подходить к прéнде — по разрешению и в положенном порядке;
- обязательства — являться, служить, платить, молчать.
Что он не получает:
- собственной нганги — до неё годы;
- права работать самостоятельно;
- права посвящать;
- титула тата или яйи;
- гарантии, что дом доведёт его дальше. Это зависит от дома, и об этом сказано в статье о тата и его учениках.
Открытая часть подготовки
Сама по себе подготовка не тайна, и её описывают довольно единообразно.
- Спрос. Прежде всего спрашивают гаданием: можно ли этого человека рассекать вообще, под каким мпунго, в какой день, и берётся ли за него прéнда. Отказ бывает и означает отказ. Дом, который никогда никому не отказывает, продаёт услугу.
- Разговор. Тата объясняет, во что человек входит, какие будут обязанности, сколько это стоит и что нельзя будет делать после. Разговор до, а не после, — признак приличного дома.
- Деречо и материал. Плата и то, что нужно принести: ткань, свечи, крепкое, табак, животные, личные вещи. Список даёт дом.
- Запреты перед обрядом. Обычно несколько дней: без алкоголя, без половой жизни, без определённой еды, без ночных выходов, без ссор. Сроки задаёт дом.
- Чистка. Омовения, окуривание, снятие налипшего. Человек приходит на обряд пустым.
- Одежда и вещи. Что надеть, что снять, что принести. Металл, украшения и чужие обереги обычно снимают.
- Представление прéнде. Посвящаемого приводят к котлу и спрашивают, принимает ли его. Здесь тоже возможен отказ, и он окончателен на этот день.
Закрытая часть
Дальше — то, чего в этой статье не будет, и причина не в приличиях.
Не приводится: порядок самого обряда, обрядовые слова и песни, вид и построение чертежей, число и расположение надрезов по рамам и по мпунго, что вкладывается в надрезы, формула клятвы, обрядовые имена, состав того, чем работают на теле.
Это передаётся живым человеком, при живом присутствии, с проверкой гаданием на каждом шаге. Печатный «порядок раяменто» — либо чужой домовой материал, вынесенный без права, либо конструкция, собранная из книг с дописанными недостающими звеньями. Второе хуже: половина обряда — это не половина результата, а испорченный обряд.
Общий контур известен и его достаточно, чтобы понимать происходящее: посвящаемого вводят, чертят, обращаются к прéнде, представляют его, наносят надрезы, скрепляют присягу, дают имя, объявляют дому. После этого он свой.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону традиции. Это моё переложение общего строя присяги, а не чья-либо домовая формула:
>
Я пришёл сюда своей волей, и никто меня не принуждал. Здесь мой дом, здесь мой крёстный, здесь тот, кто стоит в котле. Отдаю дому руки, время и молчание: что здесь увижу — здесь и оставлю, кого здесь узнаю — того наружу не вынесу. Не подниму руку на этот дом, не пойду против того, кто меня ввёл, не сделаю работы, за которую не смогу отвечать. Прошу взамен места, науки и защиты. Кровь моя это подписала, и подпись обратно не берут.
Тело: то, о чём молчать нельзя
Здесь идёт информация, которая действительно спасает, и её называют прямо.
Инструмент. Надрезы делают лезвием. Единственный приемлемый порядок: новое, стерильное лезвие на каждого человека, вскрытое при нём, использованное один раз и утилизированное. Общий нож, обтёртый спиртным между посвящаемыми, — прямой путь к передаче гепатита B, гепатита C и ВИЧ. Это не гипотеза: кровяные инфекции передаются именно так, и обрядовый контекст ни на что не влияет.
Дом, который режет всех одним лезвием, — дом, из которого надо уйти до обряда, а не после. Вопрос об инструменте задают заранее и вслух; нормальный тата на него отвечает спокойно, потому что вопрос обычный и в кубинской среде он давно поднят.
Руки и поверхность. Перчатки, чистые руки, чистая ткань. Кровь других людей не должна попадать на твои надрезы.
Обработка после. Раны неглубокие, но их надо держать чистыми и сухими, не расчёсывать, не мочить в грязной воде, не заклеивать наглухо надолго. Признаки инфекции — нарастающая краснота вокруг, отёк, гной, пульсирующая боль, температура, красные полосы от раны. При любом из них идут к врачу, а не к тата.
Столбняк. Прививочный статус стоит проверить заранее. Ржавый или грязный инструмент вообще недопустим, но и чистый порез — повод помнить о сроке ревакцинации.
Кому нельзя. Нарушения свёртываемости, приём антикоагулянтов, декомпенсированный диабет, тяжёлые кожные заболевания в зоне надрезов, иммунодефицит. Об этом говорят дому заранее — не ради разрешения, а потому что последствия будут твои.
Врачу говорят правду. Если понадобится помощь, обстоятельства называют как есть. Свежие параллельные надрезы на груди и плечах медики видели и раньше; выдумки только мешают.
Несовершеннолетние. Рассечение ребёнка — отдельная тема, и в большинстве стран это влечёт вопросы к взрослым, включая уголовные. Дом, который берётся рассекать детей по заявке родителей, — повод не для дискуссии, а для отказа от общения.
После
Первые дни действуют запреты: обычно без алкоголя, без половой жизни, без ночных выходов, без кладбища, без ссор и без чужих домов. Часть домов запрещает стричься и бриться назначенный срок и требует носить полученную от дома вещь не снимая. Точный список даёт дом, и выполняется он буквально: в конголезской логике нарушенный запрет — поломка, а не грех.
Дальше начинается служба. Нгейо ходит в дом, работает руками, присутствует на обрядах и учится тем способом, который в пало и есть основной, — смотрением. До собственной прéнды проходят годы, и получение её — отдельный обряд, отдельная плата и отдельная ответственность.
Отдельные вопросы, которые задают чаще всего
Про сочетание с лукуми. Часть кубинских домов держит правило: сначала пало, потом оча. Другая часть считает иначе или требует разрешения оракула. Единого закона нет, и решает конкретная линия. Смешивать логику двух традиций в одной работе при этом считается ошибкой, а не синтезом; почему — сказано в статье об устройстве пало.
Про «отменить» посвящение. Выйти из дома можно, и люди выходят. Обязательства перед прéндой при этом не исчезают сами: их закрывают порядком, а не уходом. Дом, который отказывается закрывать, оставляет человека с висящим договором, и это одна из немногих ситуаций, где кубинские практики советуют идти к другому тата.
Про «онлайн-раяменто». Его не существует. Надрез, чертёж, присутствие прéнды и присяга при свидетелях не переносятся в видеосвязь. Всё, что тебе выдадут по переписке, — это имя, картинка и счёт.