Сердцевина пало — не котёл и не палки, а сделка с конкретным умершим человеком. Его зовут нфумбе, он остаётся личностью со своим именем и характером, и он либо соглашается работать, либо нет. Всё, что делает палеро дальше, — исполнение условий этой сделки, и понимать её надо по-деловому: две стороны, встречные обязательства, срок, плата и последствия неисполнения.
Кто такой нфумбе
Не «дух» вообще и не безличная энергия кладбища. Нфумбе — умерший человек, у которого была жизнь, ремесло, нрав и обстоятельства смерти. Дом со временем узнаёт про него довольно много: как его звали, чем занимался, был ли крещён, кем работал, чего боялся, что любит получать.
Из этого следует отбор. Дома выбирают под задачу и по характеру: беспокойный и упрямый при жизни работает жёстко, покладистый — мягко; человек ремесла даёт умение своего ремесла; крещёный и некрещёный дают разные пределы работы, и различие кристиано и худио разобрано отдельной статьёй. Один запрет держат почти повсеместно: детей не берут.
Историческое удержание нфумбе — присутствие его останков в котле, с центральной ролью черепа. Об этом сказано прямо и без обиняков в статье о нганге, там же — юридическая сторона, и она повторяется здесь, потому что относится ровно к этой теме.
Условия сделки
Договор не метафора. Стороны обмениваются вполне определёнными вещами.
Мёртвый даёт:
- работу — то, ради чего его нанимают: узнавать, доносить, находить, влиять, защищать, бить;
- присутствие — постоянное нахождение при доме, а не по вызову;
- сведения — то, чего живой знать не может: чужие намерения, скрытое, приближающееся;
- верность конкретному хозяину — нфумбе служит тому, кто держит договор, а не тому, кто стоит рядом.
Живой даёт:
- имя и память — мёртвого зовут по имени, о нём говорят, его не путают с другими;
- содержание — свет, дым, крепкое, чамба, кровь по случаю, приношения в назначенные дни;
- работу — прéнду держат в деле; безделье считается нарушением, а не отдыхом;
- защиту и место — котёл стоит на своём месте, к нему не подпускают посторонних, его не показывают из любопытства;
- срочность расчётов — обещанное отдаётся тогда, когда обещано.
Договор бессрочный по умолчанию: он длится, пока стоит прéнда. Он наследуется вместе с ней — новый хозяин принимает не предмет, а обязательства.
Как заключают
Здесь проходит граница открытого и закрытого. Заключение договора — обрядовое действие дома, оно совершается при живом присутствии тата, и его порядок не приводится: он передаётся из рук в руки и проверяется гаданием на каждом шаге. Публиковать его в виде инструкции значило бы выдумать недостающие звенья, а это в отношении чужой традиции — подлог.
Открыто известна рамка. Она состоит из четырёх обязательных вещей.
- Спрос. У мёртвого спрашивают согласия. Он может отказаться, и отказ окончателен: принудить нфумбе к договору в пало считается и невозможным, и глупым — принуждённый вредит.
- Опознание. Дом устанавливает, кто согласился: имя, обстоятельства, характер. Безымянный работник — признак плохо сделанной прéнды.
- Условия вслух. Что он получает, что он делает, чего не делает никогда. Запреты называются сразу: против кого он не работает, к кому не подходит, чего не трогает в доме.
- Скрепление. Договор скрепляется подписью — фирмой, — свидетелями из дома и платой. С этого момента у обеих сторон есть обязательства.
Текст держит обязательные части чина: называние, требование, условие, отпуск:
>
Тот, кто лежал в земле и кого я позвал по имени. Я не тащу тебя силой и не держу тебя обманом: спрашиваю прямо и жду прямого ответа. Будешь при мне — будет тебе свет каждую неделю, дым, крепкое и полная мерка в свой день; будет тебе имя, произнесённое вслух, и место, куда чужой не ступит. От тебя мне нужны глаза, уши и рука: смотреть, слышать и делать, когда скажу. Не тронешь никого в этом доме, не тронешь того, кого я не назвал, не станешь брать сверх положенного. Согласен — скажи да, и уговор наш стоит. Не согласен — скажи нет, и я отпущу тебя туда, откуда позвал, без обиды.
Содержание и работа
Кормление — не благодарность, а исполнение договора. Порядок в каждом доме свой, но состав узнаваем: свеча в назначенный день, табачный дым, крепкое, чамба, вода, изредка кровь принесённого животного. Мясо жертвенного животного едят люди — это общинная трапеза, а не уничтожение; право совершать забой имеет только посвящённый, и порядок его здесь не приводится.
Разговор — отдельная обязанность. С прéндой говорят вслух, ей докладывают, у неё спрашивают, ей выговаривают. Молчаливое хранение котла в углу традицией не предусмотрено.
Работа даётся коротко и конкретно: назвать дело, назвать адресата, назвать срок, назвать плату. Расплывчатые поручения нфумбе выполняет расплывчато или по-своему, и в кубинских домах это одна из главных претензий к неопытным хозяевам.
Нарушение и его последствия
Традиция описывает это без мистического тумана и очень последовательно.
Забвение. Прéнду не кормят и не работают. Она «остывает»: перестаёт отвечать, гадание рядом с ней даёт мусор. Дальше нфумбе начинает брать сам — и берёт с дома, потому что другого источника у него нет. Признаки, которые называют дома: бессонница и повторяющиеся сны с одной и той же фигурой, безденежье с необъяснимыми утечками, болезни по кругу у домашних, поломки и порча вещей рядом с местом котла, вечный холод в комнате, где он стоит.
Просроченная плата. То же самое, но резче и адресно: бьёт по тому, кто задолжал.
Обман. Обещать и не дать в пало считают худшим, чем не обещать вовсе. Мёртвый не забывает условий, и это в домах повторяют как первое, чему учат нгейо.
Неуважение. Показывать прéнду посторонним, трогать чужими руками, разговаривать при ней грубо, ставить рядом посторонние вещи. Мелочь по виду и поломка по сути — в конголезской логике нарушенный запрет выводит нкиси из строя.
Разбирают всё это одинаково: возвращаются к прéнде, спрашивают гаданием, что просрочено, отдают с добавкой за просрочку и восстанавливают порядок содержания. Смена дома от долга не спасает — новый тата первым делом выяснит, что за тобой висит.
Как договор заканчивают
Договор можно закрыть, и умение закрывать входит в ремесло наравне с умением заключать. Общая рамка: спрашивают согласия, объявляют, что дело кончено, отдают окончательный расчёт, разбирают вместилище и возвращают содержимое туда, откуда оно взято, — землю на кладбище, палки в лес, металл на своё место. После этого место моют и ставят чистку.
Отдельный вопрос — что делает семья, когда хозяин прéнды умирает. Практики в кубинской среде расходятся: одни дома передают котёл по линии подготовленному наследнику, другие уносят его на кладбище и возвращают земле вместе с хозяином, третьи разбирают. Выбор делают по гаданию и по уставу рамы. Единственное, чего не делают нигде, — не оставляют прéнду в доме людям, которые не знают, что с ней делать. Родственникам, к которым такой предмет попал по наследству, кубинские дома советуют не выбрасывать и не продавать его, а найти тата и закрыть по порядку.
Закон, ещё раз и без смягчений
Добыча человеческих останков — уголовное преступление почти во всех странах: осквернение захоронения, надругательство над телом умершего, незаконное хранение и перевозка. Религиозный мотив не оправдывает и не смягчает. Дела о вскрытых могилах и изъятых из склепов черепах, связанные следствием с обрядовой практикой, расследовались и заканчивались обвинительными приговорами — это факт судебной хроники, а не пугалка для новичков. Указаний, где и как добывать останки, здесь нет и быть не может.
Кладбищенская земля — другое дело, и традиция берёт её по собственным правилам: спрашивают у хозяина кладбища и у самого погребённого, получают ответ гаданием, платят монетами, свечой и табаком, берут положенной мерой и уходят не оглядываясь. Немало современных домов строит связь с нфумбе именно через землю его погребения, а не через кость, и считает это полноценным договором. Спор об этом внутри традиции идёт всерьёз, и выдавать одну сторону за общий канон было бы неправдой.