Нганга — котёл-вместилище, ядро всей традиции пало. Всё остальное — фирмы, гадание, посвящение, иерархия дома — существует вокруг него и ради него. Разговор о нганге невозможно вести честно, обходя один пункт: исторически в неё входит человеческая кость, чаще всего череп, и с находящимся в ней мёртвым заключается договор. Это факт традиции, и он называется здесь как факт — без эвфемизмов и без страшилок. Отдельно и так же прямо называется второе: добыча человеческих останков незаконна практически везде, за это судят, и приговоры реальные.
Что означает само слово
В киконго нганга — и знающий человек, и предмет силы; в кубинском употреблении слово закрепилось за сосудом. Синонимы, которые ты услышишь в домах: прéнда — залог, драгоценность, — кальдеро, котёл, и фундаменто, основание. Различаются они оттенком: прéнда про залог, кальдеро про вещь, фундаменто про то, что на этом стоит дом.
Вместилище — обычно чугунный трёхногий котёл; для отдельных мпунго берут глиняный горшок, а в старых кубинских описаниях встречается и свёрток, что ближе к африканскому исходному нкиси.
Из чего она собрана
Состав описан в кубинской этнографической литературе достаточно подробно, и он делится на разряды. Само устройство разбирается открыто; порядок сборки — нет, и по причине, названной в статье об устройстве традиции: каждый шаг проверяется гаданием на месте и передаётся живым человеком.
- Палки. Ветки, корни и куски древесины определённых деревьев и кустов из монте — дикого леса. Отсюда имя традиции. Набор различается по мпунго и по раме; каждое дерево вносит своё свойство, и знание деревьев здесь — основной корпус ботанического знания традиции.
- Земли. Земля с кладбища, с перекрёстка, с муравейника, с берега, из леса, от порога суда, тюрьмы, больницы, церкви. Земля — не наполнитель, а адрес: она задаёт, куда нганга имеет ход.
- Камни. Матари: камни определённого происхождения — с холма, с русла, с места удара молнии.
- Металл. Цепь, подкова, гвозди, лезвие, наручник, железнодорожный костыль. Металл держит и принуждает.
- Животное. Кости и части животных, соответствующих характеру нганги: птица, собака, кошка, змея, паук.
- Человеческие останки. Об этом ниже.
Ртуть, встречающаяся в старых кубинских описаниях, — реальная опасность отравления, и присутствие её в источниках столетней давности не делает её безопасной сегодня. Снаружи к нганге принадлежат её орудия: мпака — рог, часто с зеркальным торцом, служащий для смотрения; посох; нож или мачете; иногда фигура-часовой, стоящая рядом.
Человеческая кость: как это устроено на самом деле
Нганга — не мешок с силой, а связка из двух вещей: вместилища и разума, который в нём живёт. Разум этот — нфумбе, дух конкретного умершего человека. Исторический способ его удержания — присутствие в котле останков этого человека, и центральным элементом считается череп, кийюмба: в кубинской традиции именно голова опознаётся как седалище того, что делает человека способным думать, помнить и работать.
Отношения с нфумбе — договор, а не владение. Его зовут, с ним торгуются, он может отказаться, ему называют условия, ему платят. Он остаётся личностью: имя, характер, прижизненное ремесло, привычки — хозяин со временем всё это узнаёт. Подробно эта сторона разобрана в статье о договоре с мёртвым.
Отсюда и вся дисциплина пало. Нганга кормится, потому что нфумбе получает своё по договору. Нганга работает, потому что работает нфумбе. Заброшенная нганга опасна не потому, что «в ней зло», а потому, что договор односторонне нарушен и вторая сторона взыскивает.
Всё это — устройство традиции, изложенное так, как его излагают внутри. И ровно тут начинается вторая половина темы, без которой первая была бы враньём умолчанием.
Закон
Добыча человеческих останков — уголовное преступление почти в любой стране мира, и статьи существуют независимо от религиозного мотива: осквернение мест захоронения, надругательство над телом умершего, незаконное извлечение, хранение и перевозка останков, кража. Религиозный мотив в подавляющем большинстве юрисдикций не является ни оправданием, ни смягчающим обстоятельством.
Это не гипотетическая опасность. В Соединённых Штатах на протяжении последних десятилетий регулярно расследуются и доводятся до приговоров эпизоды разграбления могил, при которых следствие устанавливало связь с обрядовой практикой пало: вскрытые склепы и захоронения на старых городских кладбищах, изъятые из мавзолеев черепа и длинные кости, найденные при обысках котлы с человеческими останками. Дела такого рода проходили в северо-восточных штатах и во Флориде, в городах со значительной кубинской и карибской диаспорой. Обвинения предъявлялись по статьям об осквернении захоронений и незаконном обращении с останками, приговоры включали реальные сроки. Отдельная линия дел касается ввоза останков через таможню и торговли ими.
Сюда же примыкают эпизоды, где останки происходили из анатомических коллекций и учебных фондов; в ряде стран учтённые препараты тоже имеют охраняемый статус, и торговля ими наказуема.
Никаких указаний, где брать и как брать, здесь нет и не будет. Это не осторожность автора, а прямая позиция: описание способа было бы описанием способа совершить преступление против чужой могилы и чужой семьи.
Кладбищенская земля — другой случай
Землю с могилы традиция берёт и берёт правильно, по собственным правилам, и юридически это в большинстве мест не то же самое, что изъятие останков, хотя порядок на кладбищах регулируется и самовольные действия там запрещены.
Правила самой традиции жёсткие и по-своему щепетильные:
- Спрашивают. Разрешение просят у хозяина кладбища и у самого погребённого, а ответ получают гаданием на месте. Отказ означает уход и поиск другой могилы.
- Платят. Монеты — обычно нечётным числом, — свеча, табак, спиртное. Земля без платы в пало считается краденой, и краденое работает против взявшего.
- Выбирают могилу под задачу. Тип погребённого имеет значение: старая или свежая могила, мужчина или женщина, погибший насильственно или умерший в постели, ребёнок — исключён. Это критерий отбора, а не поверье.
- Берут откуда положено. С определённого места могилы, определённой мерой, в отдельную посуду, руками не голыми.
- Уходят правильно. Не оглядываются, у ворот чистятся, домой не идут прямой дорогой.
Кладбище в пало — дом мёртвых, а не склад материала, и дом, который ведёт себя там по-хамски, в кубинской среде считается плохим домом.
Как строят современные дома
Здесь важно не соврать в другую сторону. Часть домов сохраняет исторический состав; часть — нет. Реальные практики, существующие сегодня: строить на кладбищенской земле, взятой с конкретной могилы, считая, что связь с нфумбе идёт через землю погребения, а не через кость; работать с горшком, свёртком, рогом или фигурой, то есть возвращаться к широкому африканскому пониманию нкиси, где котёл лишь один из вариантов; наследовать старые прéнды по линии дома, не добывая для них ничего нового; вовсе не делать новых нганг — так поступает часть тата в диаспоре, и объясняют они это открыто.
Внутри традиции по этому поводу идёт настоящий спор, а не декоративный: одни считают, что без кости это не нганга, другие — что сила в договоре и в земле, а не в предмете. Спор не решён, и выдавать одну сторону за общий канон было бы подлогом.
Что из этого следует практику
Вопрос о составе прéнды — один из первых, которые ты вправе задать дому. Ответ «не спрашивай» на этом месте не признак глубины, а повод уйти. Предложение купить готовую нгангу через сеть или посредника — либо мошенничество, либо оборот останков, и второе хуже первого: прéнда не продаётся отдельно от передачи и от дома.
Нганга — не украшение и не коллекционный предмет, а работающая связка с обязательствами, которые кто-то будет обслуживать: если не ты, то тот, кому она достанется. Успокоительных историй на этот счёт в кубинских домах нет.