Из «Пти Альбера» в живой практике осталось меньше трети, и это честный итог для книги, две трети которой составляли аптека, бытовая химия и салонные фокусы. Разобраться стоит не в том, что там написано, а в том, что из написанного вообще можно взять в руки.
Что сейчас лежит на полке
Три типа доступного текста, и путать их дорого.
Факсимиле и сканы старых тиражей. Лучшее, что есть. Дают конкретный экземпляр с его составом, опечатками и дефектами набора. Работать надо именно с ними — и всегда помня, что твой экземпляр не совпадёт с чужим.
Перепечатки XIX–XX веков. Массовый товар, часто сводный: в них смешаны главы младшего и старшего Альбертов, дописаны новые разделы, переставлены и переименованы старые. Для чтения годятся, для сверки — нет.
Современные переводы и «полные издания». Самая мутная категория. Часть сделана добросовестно и с указанием, какой тираж лёг в основу; часть собрана из чего попало и выдана за канон. Проверка простая: издание, которое не называет свой источник, источником не является.
Чего нет вовсе: критического издания. У «Пти Альбера» нет установленного текста, нет разночтений, сведённых в аппарат, нет надёжной пагинации. Любая ссылка на лист и строку без указания конкретного тиража — выдумка. Это стоит помнить и тогда, когда такую ссылку даёшь не ты, а кто-то, кого ты цитируешь.
Три слоя годного
Первый — планетная механика. День, планетный час, металл, трава, знак, освящение, срок ношения. Слой достался книге от учёной традиции в обрезанном виде, но каркас цел, и он работает так же, как работает любая талисманная работа. Восстанавливать выброшенное приходится по общим сводам соответствий, а не по «Альберту»; подробности — в статье о кольцах.
Второй — обиход границы. Порог, обход, соль, свеча, записка, первое молоко, первая выручка. Самая живучая часть книги, дошедшая до сегодняшнего дня почти без изменений, потому что жила не в тексте, а рядом с ним. Здесь «Пти Альбер» — не авторитет, а один из свидетелей общеевропейской практики.
Третий — приборы чтения. Зеркало, свеча как индикатор, решето и ножницы, ключ и книга, сон на вещь. Все они честно показывают то, что показывают: состояние оператора и мнение участников. Пользоваться ими можно и нужно — при условии, что понимаешь, чей ответ получаешь.
К этим трём примыкает четвёртое, не техника, а материал: сама книга как случай. Ложный титул, ложный перевод, ложный издатель, разъезжающийся состав, фольклор вокруг тома — учебный набор для всякого, кто разбирает гримуарный корпус. На «Пти Альбере» удобно ставить руку, прежде чем браться за рукописные традиции, где та же ложь оформлена изящнее.
Что мертво
Медицина целиком. Ртуть, свинец, сурьма, мышьяк, дурманы, кантариды, спорынья. Не берётся ничего, ни внутрь, ни наружно, ни в уменьшенном виде. Причины разобраны отдельно и подробно; здесь достаточно сказать, что это единственная часть корпуса, которая калечит буквально.
Всё, что требует трупа. Рука славы и её родня. Материал этого рода не добывается, и подмены не спасают: вся сила той главы держалась на нарушении запрета, а не на составе.
Всё, что требует жестокости к живому. Прописи с кровью, желчью, глазами и сердцем животных, добываемыми оговорённым способом. Называть, что предписано, — часть разбора; исполнять — нет.
Салонная оптика. Лампы, от которых гости кажутся мертвецами. Мертвы не потому, что запретны, а потому, что из прописей вынули прибор: без сосуда, отражателя и стекла состав не даёт эффекта. Тот, кто хочет повторить, повторяет физику, а не магию, и делать это надо с ясной головой насчёт ртутных паров.
Обещания-приманки. Невидимость, неотразимость, деньги без работы, власть над чужой волей одним кольцом. Это книготорговля XVIII века, а не традиция.
Как собрать рабочую выжимку
Порядок для того, кто берётся всерьёз.
- Возьми один экземпляр и держись его. Не сводное издание, а конкретный тираж. Вся дальнейшая работа привязывается к нему.
- Составь опись глав в том порядке, в каком они стоят. Это твой индекс, единственный корректный для твоего текста.
- Разметь по слоям: талисманное, обиходное, гадательное, медицинское, хозяйственное, зазывное. Шесть меток покрывают всё.
- Отсеки закрытое. Медицинское и трупное — одним движением, целым блоком, без разбора частных случаев.
- Восстанови выброшенное. Для талисманных глав добери соответствия из полного свода: книга даёт схему без обоснования, и работать по голой схеме — гадать.
- Сверь числа по второму экземпляру. Часы, дни, сроки, количества — всё, что наборщик мог переврать.
- Проверь на себе, а не на людях. Первые работы ставятся на собственные дела с проверяемым исходом: торг, дорога, поиск потерянного. Не на чужую волю и не на чужое здоровье.
- Веди счёт. Дата, час, состав, задача, результат через оговорённый срок. Без записи ты через полгода будешь помнить только удачи.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Беру из книги не всё, а своё: что могу сделать своей рукой, за что могу ответить своим именем и чему знаю срок. Что в ней от аптеки — оставляю аптеке. Что в ней от могилы — оставляю могиле. Что в ней на посул и на приманку — оставляю тому, кто продавал. Час беру, металл беру, порог беру, слово беру. И пусть держится сделанное ровно столько, сколько я его держу, а как отпущу — пусть уйдёт без следа и без обиды.
Границы, которые стоит проговорить
Не выдавай позднее за старое. Значительная часть того, что сегодня ходит как «работа по Пти Альберу», собрана в XIX–XX веках или позже: оккультные издатели, авторы популярных пособий, современные реконструкторы. Многое из этого работоспособно, но это не восемнадцатый век. Разница существенна ровно тогда, когда ты на неё ссылаешься.
Не путай сборник с системой. «Пти Альбер» не даёт учения, посвящения и иерархии. Он даёт картотеку. Тот, кто ищет в нём целостной традиции, начинает достраивать её сам и через год выдаёт свою постройку за находку — обычный способ, каким рождаются новые «древние школы».
Не переноси сюда договорную логику. В этой книге нет пактов, нет князей и нет цены в том смысле, в каком она есть в договорных гримуарах; о ней говорится в статьях о договоре и об отречении. Рецептурный сборник работает иначе: он берёт временем, вниманием и материалом, а не обязательством.
Помни, за что её жгли. Не за талисманы и не за обходы. За то, что она давала простому человеку право действовать самому, без посредника, — и за медицинские главы, которые этим правом убивали. Первое стоит взять. Второе стоит оставить в истории.