«Пти Альбер» — не учёная книга и не памятник. Это карманный сборник рецептов, который печатали дешёвым набором, разносили по деревням в коробе и прятали на чердаке. Из всего гримуарного корпуса именно он дошёл до крестьянина, и именно поэтому его жгли чаще прочих.
Книга, у которой нет автора
Полное название на титуле — «Secrets merveilleux de la magie naturelle et cabalistique du Petit Albert», «Чудесные секреты естественной и каббалистической магии Малого Альберта». Никакого Малого Альберта не существовало. Титул объявляет книгу точным переводом с латинского оригинала, приписанного некоему Альберту Малому Люцию (Albertus Parvus Lucius), — и этой латинской книги нет ни в одном собрании. Её не потеряли: её не было. Заявление о переводе — часть оформления, ровно такая же, как рамка и виньетка.
Собран текст во Франции, в первой четверти XVIII века. Самые ранние известные издания несут даты около 1704–1720-х годов, но верить этим датам нельзя: подпольная печать регулярно ставила на титул более ранний год, чтобы книга выглядела давно ходящей и чтобы прикрыть свежий тираж. Для текстолога это первая рабочая примета: у «Пти Альбера» дата на титуле — не свидетельство, а элемент маскировки.
Ложь на титуле
Место издания указано так же смело: «в Лионе, у наследников Берингов, братьев». Беринги — реальные лионские печатники XVI века, к XVIII веку давно не существовавшие. Их имя взяли как узнаваемую вывеску: в ряде изданий к нему добавлена ещё и лавка «под знаком Агриппы». Три подписи на одном титуле — мнимый автор, мнимый латинский оригинал, мнимый издатель — работают вместе. Книга представляется старше себя, учёнее себя и иностраннее себя.
Это не мелочь оформления. Ложный титул задаёт весь способ, каким книга себя предъявляет: она обещает древнее знание, а даёт свод бытовых приёмов. Тот, кто садится читать «Пти Альбера» как памятник, ошибается дважды — сначала верит титулу, потом разочаровывается в содержании. Правильный подход обратный: титул отбрасываешь, содержание берёшь как то, чем оно является, — как книгу хозяйственных и магических рецептов начала XVIII века.
Как она попадала в дом
Механизм распространения назывался колпортаж. Разносчик с коробом за спиной шёл от деревни к деревне и торговал печатным товаром: календарями, житиями, песенниками, лечебниками, сонниками. Формат был грошовый — тонкая бумага, стёртые литеры, обложка из синеватой обёрточной бумаги. В эту же коробку ложился и «Пти Альбер».
Отсюда всё остальное. Книга стоила столько, сколько крестьянин мог отдать не задумываясь надолго. Она была небольшой и пряталась в соломе, за балкой, под половицей. Её не нужно было заказывать через город: она сама приходила к порогу раз в сезон. И она не требовала латыни — в отличие от учёных гримуаров, где половина текста остаётся непроходимой без школы.
Власти это понимали. На протяжении XIX века французская комиссия, выдававшая разносчикам разрешительный штемпель, гримуарам его не давала: «Альберты» в дозволенный короб не входили. Печатать их продолжали — за границей, в Бельгии, и в самой Франции подпольно, — а разносить приходилось отдельно от законного товара, из-под низа. Запрет не убил книгу, а перевёл её в разряд вещей, которые покупают шёпотом. Для сбыта это оказалось лучшей рекламой, чем любая вывеска.
Почему разошлась именно она
Сравни с соседями по корпусу. «Ключ Соломона» требует освящённых орудий, чистых одежд, девятидневных постов и целого чина подготовки — крестьянину это недоступно физически. «Гоетия» требует круга, треугольника, медного сосуда и списка из семидесяти двух имён с печатями. «Гранд Гримуар» требует договора и той решимости, о которой отдельно говорится в статьях о пакте.
«Пти Альбер» не требует ничего. Он открывается на любой странице, и на каждой странице лежит законченное действие: как поймать рыбу, как отвадить крыс, как сделать так, чтобы корова доилась, как узнать вора, как заставить девушку смотреть в твою сторону, как унять зубную боль. Между заклинанием и способом чистки посуды нет перегородки — они идут подряд, одинаковым шрифтом. Книга не спрашивает, маг ты или нет. Она отвечает на вопрос, с которым к ней пришли.
Второе: у неё нет обязательного порядка. Гримуар с системой наказывает за пропуск шага. Рецептурный сборник не наказывает — из него берут один лист и живут с ним двадцать лет. Именно так им и пользовались.
Книга как вещь
Дальше начинается то, чего нет у учёных гримуаров: сам том становится предметом обращения. Во французских и квебекских записях «Пти Альбер» держат за вещь опасную сама по себе, отдельно от того, что в ней написано. Её нельзя сжечь — вернётся. Нельзя выбросить — придёт обратно. Хозяин не может спокойно умереть, пока не передаст книгу дальше, и передать её надо не даром, а за деньги, притом меньшие, чем отдал сам. Кто хочет избавиться, несёт её священнику, топит, закапывает на перекрёстке.
Читать вслух не рекомендуется, а прочитанное надо «отчитать назад». Держат её не на виду: в соломе кровли, в притолоке, в сундуке под замком. Эти правила к печатному тексту отношения не имеют — они выросли вокруг него, как вокруг чёрной книги в русской традиции выросли свои: там книга тоже не горит, тоже требует передачи и тоже не отпускает хозяина. Совпадение здесь не заимствование, а одинаковая логика отношения к опасному предмету.
Формула под эту задачу, выстроенная по канону книги:
Книга, взятая из чужой руки, — стой при доме моём смирно, как стоит нож в ножнах. Что в тебе на пользу — то мне отдай; что в тебе на беду — того при мне не буди. Не открывайся сама, не листайся ветром, не говори ночью. Я тебя купил, я тебя и отдам — а покуда держу, держи и ты слово: ни мне, ни дому моему, ни скоту, ни ребёнку в этом доме вреда от тебя не будет. А придёт мой срок — уйдёшь в чужие руки за деньги и без обиды.
Что из этого следует для работы
Три вещи. Первая: «Пти Альбер» нельзя читать как единый замысел — единого замысла у него нет, есть склейка. Устройство разделов разбирается отдельно, и там видно, из скольких разных книг он сшит.
Вторая: копии не совпадают. У сборника нет канонического текста и нет надёжной пагинации; издатели XVIII и XIX веков резали, дописывали и переставляли главы свободно. Любая ссылка на «страницу такую-то» без указания конкретного тиража бессмысленна, и всякий, кто такую ссылку даёт, либо не держал книгу в руках, либо надеется, что не проверишь.
Третья: с этим сборником постоянно путают «Гранд Альбер» — другую книгу, другого происхождения и другого состава. Их различие стоит того, чтобы разбирать его отдельно, потому что путаница живёт уже третье столетие и попала даже в оглавления переизданий.