Сивилла — пророчица особого рода: не жрица при оракуле, а вдохновлённая одиночка, вещающая от себя, в исступлении, обычно о будущем народов и бедствиях. Античность знала не одну Сивиллу, а многих, разбросанных по свету, и свела их в общий образ древней вещей старицы. Из этого образа выросли и Сивиллины книги — собрание пророчеств, к которому Рим обращался в час беды. Разобрать Сивилл значит увидеть иной тип прорицания, чем оракул: не место, куда идут с вопросом, а голос, вещающий сам, и книгу, которую хранят и толкуют.
Что такое Сивилла
Сивилла — не имя, а род. Античные учёные насчитывали много Сивилл в разных землях: Варрон, чей список сохранил христианский автор Лактанций, называл около десяти — Персидскую, Ливийскую, Дельфийскую, Кимерийскую, Эритрейскую, Самосскую, Кумскую, Геллеспонтскую, Фригийскую, Тибуртинскую. За множеством стоит один образ: древняя дева или старица, живущая долго, вещающая в исступлении, без вопроса, о судьбах и бедах.
Отличие Сивиллы от оракульной жрицы принципиально. Пифия отвечает на заданный вопрос, в устроенном святилище, в порядке очереди. Сивилла вещает сама, по наитию, часто никем не спрошенная, и говорит не о частном деле вопрошающего, а о большом — о войнах, гибели городов, судьбах царств. Её пророчество — поток, а не ответ. Вергилий в шестой книге «Энеиды» дал классический образ Кумской Сивиллы: она вещает в пещере со ста устами, борясь с овладевающим ею богом, и слова её темны и грозны.
Кумская Сивилла и записанные листья
Самая знаменитая — Кумская Сивилла, при греческой колонии Кумы в Кампании, близ вулканического Аверна, считавшегося входом в подземный мир (о некромантейонах там — отдельная статья). С ней связаны два устойчивых мотива.
Первый — листья. По преданию, Сивилла записывала пророчества на листьях и раскладывала их у входа пещеры; налетал ветер, разметал листья, и порядок слов рушился — оттого её пророчества так трудно собрать и прочесть. Образ выразительный: истина есть, но она рассыпана, и собрать её в верном порядке — отдельный труд.
Второй — миф о её долголетии. Аполлон предложил ей дар за любовь; она попросила лет по числу песчинок в горсти, но забыла попросить вечной юности, и потому жила несказанно долго, высыхая и уменьшаясь, пока не осталась одна тоскующая по смерти. Позднее рассказывали, что Сивилла висела в сосуде, и на вопрос детей «чего ты хочешь?» отвечала «умереть хочу». Это уже притча о цене пророческого дара: долгий век без юности — не награда, а мука.
Как Книги попали в Рим
С Кумской Сивиллой связано и римское собрание пророчеств. Легенда, переданная римскими авторами, такова.
Некая старица (Сивилла) пришла к последнему римскому царю Тарквинию и предложила купить девять книг пророчеств за большую цену. Царь отказался. Тогда она сожгла три книги и предложила оставшиеся шесть за ту же цену. Он снова отказался. Она сожгла ещё три и предложила последние три — опять за ту же цену. Поражённый Тарквиний купил три оставшиеся книги за цену, спрошенную вначале за девять. Смысл притчи ясен: истина не дешевеет от того, что её меньше; цена мудрости не падает оттого, что глупец медлит, — падает лишь количество доставшегося.
Так в Риме появились Сивиллины книги — собрание пророчеств на греческом, в стихах.
Как Рим ими пользовался
Книги хранили в храме Юпитера на Капитолии под охраной особой жреческой коллегии (сперва двух мужей, затем десяти, затем пятнадцати — квиндецемвиров). Пользоваться ими было нельзя по своей воле: к книгам обращались только по решению сената, в час беды — при страшных знамениях, эпидемиях, поражениях, необъяснимых чудесах.
И искали в них не «что будет», а что делать: какой обряд совершить, какого бога умилостивить, какой чужой культ ввести, чтобы отвести беду. По указанию книг Рим не раз вводил новые культы и обряды — так в город пришли, среди прочего, культ Великой Матери и иные восточные почитания. То есть Сивиллины книги работали не как прогноз, а как обрядовый рецепт спасения: беда есть, знамение есть — книги говорят, каким религиозным действием её унять.
Подлинные книги погибли при пожаре Капитолия в I веке до н. э.; после Рим собирал сивиллины пророчества заново по разным краям и составил новое собрание, которым пользовались ещё долго, пока в поздней античности его не сожгли окончательно.
Сивиллины оракулы поздней эпохи
Отдельно стоит то, что дошло до нас под именем «Сивиллиных оракулов», — это не те римские государственные книги, а позднее собрание греческих стихов, в значительной части иудейского и христианского происхождения. Иудейские, а затем христианские авторы охотно писали «от лица Сивиллы»: языческая пророчица, будто бы предрекшая единого Бога и приход Христа, была удобным свидетелем против язычников их же оружием. Эти тексты — самостоятельный памятник, и путать их с погибшими римскими книгами нельзя.
Что держать в уме
Первое. Сивилла — не жрица оракула, а вещающая сама пророчица, и Сивилл было много; за ними стоит общий образ древней вещей старицы, говорящей о судьбах и бедах без вопроса.
Второе. Сивиллины книги Рима — собрание пророчеств, к которому обращались лишь по решению сената и лишь ради ответа «что делать»: какой обряд совершить, чтобы отвести беду. Это обрядовый рецепт спасения, а не прогноз; через них в Рим вошли новые культы.
Третье. Различай три вещи: живую пророчицу-Сивиллу, погибшие римские государственные книги и дошедшие до нас «Сивиллины оракулы» иудео-христианского пера. Это разные слои под одним именем, и смешивать их — обычная и грубая ошибка.