Некромантейон — постоянный оракул, где спрашивали не бога, а мёртвых. Если Дельфы и Додона обращались к небесным силам, то эти святилища работали с подземным: сюда шли, чтобы вызвать душу умершего, увидеть её и получить от неё знание, которого нет у живых. Античность знала несколько таких мест, привязанных к «входам» в подземный мир — к мрачным озёрам, пещерам, рекам с именем Ахерон. Разобрать некромантейоны значит понять, как гомеровская некюйя (о ней есть отдельная статья в теургии) превратилась в постоянное учреждение с обрядом, жрецами и очередью.
Где они были
Некромантейоны ставили там, где земля считалась «тонкой» — где сходились с подземным миром.
- Оракул у Ахерона в Феспротии (Эпир), у слияния рек с говорящими именами — Ахерон, Кокит, Пирифлегетон, тех самых, что Гомер называет реками мёртвых. Место с болотами и мрачным озером; сюда, по преданию, и плавал за прорицанием ещё Одиссей.
- Аверн в Кампании (Италия) — вулканическое озеро в кратере близ Кум, с тяжёлыми испарениями, над которым, по поверью, не летали птицы; классический «вход в Аид», связанный и с Сивиллой Кумской.
- Гераклея Понтийская на Чёрном море — с пещерой, считавшейся входом в подземный мир, куда, по мифу, Геракл вывел Кербера.
- Тенар на юге Пелопоннеса — мыс с пещерой, ещё один «вход».
Общее у всех — пороговый ландшафт: озеро без стока, пещера, дурные испарения, реки мёртвых. Место само должно было быть границей.
Как это работало
Обряд некромантейона восстанавливается по свидетельствам и по логике некюйи, и его можно назвать в общих чертах.
Вопрошающий приходил не на час, а на срок: некромантейон работал через инкубацию и подготовку. Его подвергали очищениям, особой диете (называют молочное, бобы и иную «пороговую» пищу, воздержание от обычной еды), длительному пребыванию в темноте и уединении, обрядам, настраивающим на встречу с мёртвыми. Приносили жертвы и возлияния подземным силам и той душе, которую хотели вызвать.
Затем, после долгой подготовки в темноте, наступала кульминация — явление души: её видели, слышали, получали от неё ответ. Как именно устраивалось само явление — спорно; здесь и проходит граница между обрядом и постановкой.
Обряд или постановка
Про Ахеронский некромантейон разгорелся показательный спор. Археолог, раскопавший в Эпире большое сооружение с тёмными коридорами, подземной камерой и найденной там лебёдкой-механизмом, объявил его тем самым оракулом мёртвых и предположил, что жрецы устраивали «явление» душ театрально — водили вопрошающего лабиринтом в темноте, изнуряли постом и ожиданием, а «призрака» поднимали механизмом.
Позднейшие исследователи это оспорили: то же здание многие считают укреплённой усадьбой или башней эллинистического времени, а не оракулом, и «механизм для призраков» — обычной хозяйственной лебёдкой. То есть даже физическая привязка знаменитого некромантейона к конкретным руинам спорна.
Честный вывод двойной. С одной стороны, элемент постановки в таких оракулах почти несомненен: длительная тьма, пост, изнеможение, ожидание — всё это готовит человека увидеть то, чего ждёшь, и жрецы такими средствами владели. С другой — сводить некромантейон к чистому трюку с лебёдкой значит выдавать одну спорную реконструкцию за факт. Что именно видел вопрошающий после дней в темноте — плод обстановки, внушения, собственного изнурённого воображения или постановки, — установить нельзя, и разные объяснения тут стоит держать на столе разом, как в разборе оживших статуй.
Что искали у мёртвых
Стоит назвать и назначение — оно объясняет, зачем всё это терпели. У мёртвых спрашивали иного, чем у небесных богов.
- Знание сокрытого: где спрятано, кто виновен, что случилось на самом деле; мёртвый знает то, что при жизни скрывали.
- Разрешение с умершим: успокоить гневную душу, спросить прощения, узнать её последнюю волю, снять «висящее» дело с покойником.
- Будущее — реже; мёртвых чаще спрашивали о прошлом и сокрытом, чем о грядущем, хотя и это бывало.
Отсюда особая атмосфера некромантейона: это не радостное вопрошание светлого бога, а тяжёлый спуск к тем, кого лучше не тревожить, ради того, что иначе не узнать. Само место — мрачное озеро, пещера, реки мёртвых — соответствовало делу.
Что держать в уме
Первое. Некромантейон — постоянный оракул мёртвых, привязанный к «порогу»: озеру без стока, пещере, дурным испарениям, рекам с именами загробных. Место было частью обряда — граница должна быть настоящей.
Второе. Обряд шёл через долгую подготовку — очищение, диету, тьму, инкубацию — и завершался явлением души. Элемент постановки и внушения в нём почти несомненен, но конкретные «механизмы для призраков» — спорная реконструкция, а не доказанный факт; что видел вопрошающий, установить нельзя.
Третье. У мёртвых искали не того, что у богов: сокрытого, виновного, разрешения с покойником — знания прошлого и тайного, а не светлого будущего. Некромантейон — тёмный полюс античной мантики, связанный с некромантией и разобранной в теургии некюйей; он показывает, что грекам разговор с мёртвыми был не выдумкой поэтов, а учреждением, куда шли своими ногами и терпели дни во тьме ради ответа.