В Океании нет «природы» в европейском смысле — пустого места, по которому можно ходить. Каждый мыс, пруд, роща и отмель кому-то принадлежат, и владельцев двое: живая община и тот, кто держит место. Правила прохода строятся из этого, и они одинаково устроены от Гавайев до Фиджи, хотя названия везде разные.
Кто держит место
Разряды хранителей стоит различать, потому что обращаются к ним по-разному.
Родовой дух-хранитель — твой мертвец, к чужому месту отношения не имеет. О нём в статье об аумакуа.
Хозяин места — существо, привязанное к участку. У гавайцев это мо'о, ящероподобный дух прудов, запруд и тихих вод: с ним не дружат, с ним считаются. У маори — кайтиаки, назначенный хранитель, часто в облике животного, и таниуха, обитатель омутов, излучин и опасных вод. У фиджийцев — лесной народец и родовой предок вануа.
Ходячие мертвецы своего рода. Самая известная гавайская форма — ночное шествие: по старым тропам в определённые ночи идут воины прошлого, с барабаном и с огнями. Рассказ о них устойчив по всем островам, а правило поведения одно: не смотреть, не идти навстречу, лечь лицом вниз и пропустить. По гавайскому рассказу, человека может спасти то, что среди идущих окажется его предок и признает его своим.
Прочие невидимые жильцы. На Марианских островах это таотаомо'на, предки, оставшиеся в зарослях; правило чаморро прямое — не заходить в чащу и не справлять нужду там, не спросив вслух разрешения у старших, которые здесь лежат. Приписываемые им следы на коже местные жители называют укусами и относятся к ним всерьёз.
Гавайи: кости, храмы и почему это охраняют так
Гавайский случай стоит разобрать подробнее, потому что здесь правило прохода превратилось в закон.
Хеиау — храмовая площадка, каменная платформа. Их сотни, многие стоят на виду, и по многим ходят туристы. Заходить внутрь ограды без сопровождения не следует, лезть на стены и переставлять камни нельзя категорически — камни в хеиау уложены счётом.
Пуухонуа — место убежища, куда мог добежать нарушивший капу и уцелеть. Это не музейная реконструкция: логика убежища была правовой, и место сохраняет статус.
Главное — захоронения. Кости у гавайцев вмещают силу человека, и потому их прятали в пещерах, в дюнах, в скалах. В 1988 году при строительстве отеля в Хонокахуа на Мауи вскрыли песчаное поле, где лежали сотни древних погребений. Скандал вышел такой, что строительство остановили, останки перезахоронили, а через два года штат принял закон, создавший островные советы по захоронениям, которые решают судьбу любых найденных останков. Это ровно тот случай, когда обрядовое правило стало обязательным для всех, включая застройщиков.
Отсюда бытовое следствие: подобранная в дюне кость, черепок или каменное тесло — не сувенир, а объект, о находке которого сообщают.
Маори: марае, урупа и рахуи
У маори порядок формализован лучше всех в Океании, и приезжему он достаётся в готовом виде.
Вход на марае — общинную площадку с домом собраний — идёт через встречу. Ты не входишь сам: тебя зовут, и до зова ты стоишь у ворот. Дальше речи, ответы и общая еда, которая и снимает состояние гостя-чужака. Внутри дома собраний не едят и не пьют, обувь оставляют снаружи, на подушки и на столы не садятся, головной убор снимают.
Урупа — кладбище. Правило, которое видно на любом сельском урупа: у ворот стоит вода, и уходя, ты обмываешь руки. Это не гигиена, а снятие состояния — тот же механизм, что разобран в статье о тапу и ноа. Еду на урупа не проносят.
Рахуи — временный запрет, наложенный на участок земли, реку, берег или ресурс. Его ставят по двум причинам: чтобы дать восстановиться промыслу и чтобы закрыть место после смерти. Утонул человек — на берег ложится рахуи, и в него не входят и оттуда не едят определённый срок. Это действует сегодня: рахуи объявляют публично, о нём сообщают, и полиция с местными властями его учитывают.
Отдельно стоит запомнить, что хранитель места в Новой Зеландии — фактор в реальных спорах. Известны случаи, когда трассу отводили в сторону, потому что племя указывало на обитателя омута, к которому нельзя лезть. Спорить с этим со стороны бесполезно и незачем.
Общий порядок прохода
Свод, работающий по всей Океании и не требующий ни посвящения, ни знания языка.
- Спроси живых. До всякого обряда узнай, чья это земля и кто на ней распорядитель. В деревню, в долину, на мыс идут с местным или с его разрешения. Отказ — это ответ, а не препятствие.
- Назовись вслух. У края места остановись и скажи: кто ты, откуда, зачем и насколько. Вслух, своим голосом, на своём языке. Молчаливый проход в этих традициях и есть нарушение.
- Принеси. Дар нужен живой и простой: зелень, соль, вода, корень. Деньги и упаковка — не дар.
- Иди по тропе. Не срезай, не расходись, не лезь на камни, не заходи за ограды и верёвки. Ограда в этих местах — не про сохранность экспоната.
- Ничего не бери. Ни камня, ни песка, ни ветки, ни раковины, ни цветка с могилы. Это самое нарушаемое и самое простое правило.
- Ничего не оставляй. Монеты, ленточки, записки, венки из чужой традиции — мусор с точки зрения хозяев.
- Не снимай там, где просят не снимать. Отдельно: не фотографируй людей в обряде и погребения.
- Уйди засветло и не празднуй удачу на месте.
- Обмойся на выходе. Солёная вода и лист — как разобрано в статье о ти-листьях; у маори — вода у ворот кладбища.
Про «проклятие Пеле» — как есть
Историю про то, что увёзший с Гавайев кусок лавы навлекает на себя беду, знают все. Разберём честно.
Само это «проклятие» — не гавайское предание. Оно сложилось в XX веке, уже в туристическую эпоху, и версии о его происхождении сходятся на том, что придумано оно было на месте, чтобы отучить приезжих растаскивать камни. В старых гавайских текстах такого запрета в этом виде нет.
При этом за выдумкой стоит настоящее правило, и оно шире любого острова: из чужого места не берут ничего. Не потому, что накажут, а потому, что взятое без спроса — кража у хозяина, а кража открывает дорогу назад по тому, что ты унёс. Национальные парки на Гавайях годами получают посылки с возвращаемыми камнями и письмами, в которых люди просят положить их обратно. Смеяться над этими людьми не над чем: они делают ровно то, что предписывает любая традиция этого раздела, — возвращают взятое.
Рабочее переложение воззвания перед входом:
Хозяин этого места, я стою у края и дальше не иду без слова.
Имя моё такое-то, я не здешний и не притворяюсь здешним.
Я пришёл пройти, посмотреть и уйти, а не поселиться и не хозяйничать.
Вот принесённое мной, оно живое и чистое, и другого у меня нет.
Я не сойду с тропы, не подниму твоего камня, не унесу твоей воды.
Дай мне пройти и вернуться тем же следом, целым и без ноши.
Что твоё — остаётся здесь. Уйду — и дверь за мной закроется.
Если задел
Признаки, которые в этих традициях читают одинаково: тяжесть и сонливость после возвращения, нарывы и порезы на ногах, потеря дороги на знакомом маршруте, поломки в один день, сны, где кто-то стоит рядом и молчит, чувство чужого присутствия в доме, куда ты привёз вещь.
Порядок обратного хода:
- Вспомни, что взял. Буквально: камень, песок в кроссовке, ветка, снимок закрытого места.
- Верни. Лучше своими руками на то же место; если невозможно — отправь тем, кто вернёт, и скажи об этом вслух.
- Признай вину словами, без оговорок и без «я же не знал». Незнание в этой системе смягчающим не считается.
- Принеси дар второй раз, больше первого.
- Обмойся солёной водой и обмой порог.
- Если есть возможность — проси прощения у живых хозяев места, а не только у невидимых. У фиджийцев и маори для этого есть готовые обряды, и они закрывают дело окончательно; как это устроено, разобрано в статьях о Фиджи и о духах предков на Тонга.