На Самоа обрядовое ремесло не ушло в подполье и не стало сувениром: оно поделило поле с церковью и с больницей и держит свою часть до сих пор. Болезни здесь делят на те, что лечит врач, и те, что лечит тауласеа, — и это разделение проводит не этнограф, а сама семья больного.
Два разных человека
Русские тексты валят их в одно, а на Самоа это разные ремёсла.
Тауласеа — лекарь. Работает руками и растениями: массаж, вправление, отвары, притирания, обмывания. Ремесло чаще женское, передаётся внутри семьи, ученичество долгое и начинается с того, что ученица годами носит воду и собирает листья.
Таулаиту — буквально «якорь духа», человек, к которому дух причаливает. Это медиум: через него говорят аиту, через него узнают причину. Старый уклад знал таулаиту как жреца при родовом духе; после христианизации 1830-х годов слово ушло в тень и стало наполовину бранным, но люди, о которых так говорят, есть.
Граница между ними подвижна: сильная тауласеа часто и видит, а не только мажет. Но обратиться к ней просят по-разному, и плата разная.
Аиту и болезнь от духа
Аиту — дух: неупокоенный мертвец, родовой хранитель, хозяин места. Отдельно стоят сауалии, старшие и опаснее. Аиту не «злые» по природе; они опасны, как опасен хозяин, на чью землю ты влез.
Болезнь, вызванная аиту, называется маи аиту и опознаётся по набору признаков, а не по диагнозу:
- началось резко и без причины, часто после того, как человек был в лесу, у пруда, у старого места;
- обычное лечение не берёт, анализы чистые;
- у больного меняется голос или он говорит не от себя;
- в семье до этого была ссора, дележ, оставленный без разбора долг.
Последний пункт важнее прочих. На Самоа болезнь от духа читается как сообщение о разладе в семье, и лечат не только тело: разбирают, кто с кем не помирился.
Имена конкретных аиту разнятся по островам и деревням. Широко известна Телеса — женский дух, связанный с лесом и с водоёмами, опасный прежде всего для женщин; известен Нифолоа, «длинный зуб», которому приписывают незаживающие язвы и нарывы. Проверять их по одному списку бессмысленно: у каждой деревни свой счёт, и вне её этот счёт не действует.
Фофо: работа руками
Фофо — самоанский массаж и главный инструмент тауласеа. Он не расслабляющий: это сильное, часто болезненное разминание, вправление и продавливание.
Ход приёма выглядит так:
- Разговор. Спрашивают не про боль, а про обстоятельства: где был, что ел, с кем поссорился, что видел во сне. Причину ищут в событиях, а не в органе.
- Осмотр руками. В самоанских представлениях есть смещаемая точка в животе, по состоянию которой судят о всём теле; тауласеа ищет её пальцами и по ней ставит вывод.
- Масло. Работают на кокосовом масле, часто настоянном на листьях, — состав у каждой семьи свой и не разглашается.
- Собственно фофо: от конечностей к середине или наоборот, в зависимости от задачи — выгнать или собрать.
- Питьё и обмывание. Отвар внутрь, обмывание снаружи, часто с солёной водой.
- Слово. Над больным говорят; сейчас это чаще христианская молитва, и никакого противоречия для самих самоанцев тут нет.
- Плата. Берут не деньгами в первую очередь, а едой, тканью, тонкой циновкой. Неоплаченное лечение считается незакрытым.
Курс идёт несколько дней подряд, и прерывать его на середине нельзя — это общая черта самоанской обрядности, к которой мы ещё вернёмся на татуировке.
Пе'а и малу
Самоанская татуировка — обряд, а не украшение, и по устройству она ближе к посвящению, чем к работе по коже. Разбор маорийского моко есть отдельно; здесь техника другая — не прорезание, а накол гребнем.
Мужской рисунок, пе'а, покрывает тело от пояса до колен сплошь. Женский, малу, легче и идёт по бёдрам, с узловым знаком под коленом. Делает их туфуга та татау — мастер из наследственной линии; право на ремесло не покупается и не берётся курсами, оно передаётся в роду, и линии эти известны поимённо.
Порядок таков:
- работа идёт днями, иногда неделями, с перерывами на заживление;
- инструмент — гребень из кости или клыка на рукояти, по которому бьют колотушкой; помощники натягивают кожу;
- бьют обычно нескольких мужчин вместе, чтобы держались друг за друга;
- семья обязана кормить мастера и его людей всё это время и отдать тонкие циновки — это разорительно, и в этом часть смысла: род вкладывается в человека;
- поют, чтобы держать ритм и чтобы держался тот, кого бьют. Слова этих песен на самоанском не сочиняются со стороны и не приводятся здесь: их дают мастер и его помощники.
Главное правило одно: начатое доводят до конца. Незавершённая пе'а — «пе'а муту», обрезанная — остаётся на человеке на всю жизнь как знак того, что он не выдержал, и это позор не только его, но и рода. Мастера отговаривают тех, кто пришёл за красотой.
Миссионеры давили татуировку с 1830-х, но выдавить не смогли, и сейчас пе'а носят и министры, и таксисты.
Рамка: матаи, ава и са
Всё вышеперечисленное существует не само по себе, а внутри фаа-Самоа — уклада, где старший в семье, матаи, отвечает за землю, титул и порядок. К тауласеа идут через матаи, плату собирает семья, разбор ссоры ведёт он же.
Обрядовый напиток — ава, тот же корень, что кава на других островах. Чашу подают по строгому порядку старшинства, и порядок этот сам по себе есть сообщение о том, кто здесь кто. Ошибиться в очереди — оскорбление.
Вечернее са — время запрета: в деревне бьют в било, движение останавливается, семьи молятся, чужому положено встать и не идти. Это не «традиция для туристов», а действующее правило: гуляющего в это время остановят.
Рабочее переложение воззвания, если переносишь строй самоанского обращения к хозяину места в свою работу:
Я стою у края твоей воды и дальше не иду без слова.
Ты был здесь до моего деда и будешь после моего внука.
Я не мою в тебе грязного, не беру рыбы сверх еды, не ломаю тени над тобой.
Если моя рука уже взяла лишнее — вот, я кладу назад и говорю об этом вслух.
Отпусти того, кого держишь за мою вину, и возьми принесённое взамен.
Уйду тем же берегом, каким пришёл, и не оглянусь на тебя дважды.
Что делать, если задело
Самоанский порядок при подозрении на маи аиту:
- Больного не оставляют одного, особенно ночью.
- Собирают семью и вслух перебирают ссоры и долги. Признание вины — обязательная часть лечения, а не довесок к нему.
- Возвращают взятое, если брали: камень, растение, вещь со старого места.
- Зовут тауласеа. К ней приходят не с деньгами наперёд, а с даром и с просьбой.
- Если состояние тяжёлое, к врачу идут одновременно, а не вместо. Самоанские лекари сами отсылают в больницу при переломах, при родах с осложнением, при высокой температуре у ребёнка — и это давняя, устоявшаяся практика, а не уступка.
Чужому в этой системе места почти нет, и это честно сказать сразу. Тауласеа лечит своих; приезжего примут по просьбе местной семьи, но ученичества со стороны не бывает — оно родовое. Всё, что открыто снаружи: правила поведения в деревне, порядок с чашей, вечернее са и умение не лезть в лес и к воде без спроса. Как устроены такие правила прохода по всей Океании, разобрано отдельно в статье о хранителях мест.