Фиджи стоит на стыке Меланезии и Полинезии, и обрядовый уклад здесь двойной: полинезийская иерархия вождей поверх меланезийской работы с духами места. Слово вейкау значит просто «лес», кустарник за пределами деревни, — и вся разница между обжитым и опасным проходит по этой границе.
Вануа: земля, люди и духи как одно
Ключевое понятие — вануа. Переводится как «земля», но означает сразу три вещи: участок земли, группу людей, которая на нём сидит, и духа-основателя, от которого группа считает себя происходящей. Разъять их нельзя. Человек без вануа — не бедняк, а никто: у него нет ни места, к которому он приписан, ни предка, который за него отвечает.
Из этого следует главное правило поведения. В деревню, в сад, в лес нельзя войти просто так — ты входишь в чужую вануа, и хозяева у неё двойные, живые и не совсем. Отсюда обязательный обряд представления, о котором ниже.
Ву, калоу и мелкий народ
Различают несколько разрядов невидимых.
- Ву — предок-основатель рода, старший и главный адресат. У каждой родовой группы свой; он может показываться в облике животного, и тогда этот вид не едят и не убивают.
- Калоу-ву — старые боги, которых почитали до христианства. Первый среди них — Дегеи, змей, лежащий в пещере в горах на севере Вити-Леву; в преданиях от его движения идёт гром, а урожай зависит от его расположения. К этому же разряду относят Дакувака, акульего бога Кандаву, хранителя проливов: рыбаки просили у него прохода, и просят до сих пор.
- Калоу-яло — обожествлённые души умерших вождей, ближний и более отзывчивый слой.
- Вели — мелкий лесной народец, малорослый, живущий в чаще и в скалах. С ними не молятся, с ними договариваются; часть родовых даров, включая хождение по камням, возводят именно к сделке с таким существом.
Душа умершего идёт своей дорогой к месту прыжка на морском мысу и оттуда уходит в нижнюю страну. Дорога опасна, и часть похоронного порядка занята тем, чтобы душа с неё не сбилась и не осталась у деревни: застрявший рядом мертвец — источник большинства ночных бед.
Бете: жрец и его работа
Бете — жрец старого уклада. Он не начальник и не советчик: он тот, в кого входит ву. Полевые записи описывают одно и то же: бете сидит в отведённом доме, пьёт ягону, начинает мелко дрожать, дрожь переходит в крупную тряску, голос меняется — и говорит уже не он. После сеанса он не помнит сказанного, и его отпаивают.
Спрашивают у него о конкретном: где рыба, будет ли война, отчего болен человек, кто навёл. Ответ даётся прямым указанием — и в этом корень беды, потому что указание бете могло стоить человеку жизни.
С 1830-х на островах работали методистские миссии, к 1850-м вожди крестились, и бете официально исчезли. Фактически часть их функций перешла к деревенскому проповеднику, часть ушла в частный обиход, и обращение к «человеку, который знает» никуда не делось.
Драуникау: как это устроено
Драуникау буквально значит «лист дерева» — и это фиджийское название вредоносной работы. Название точное: техника растительная и вещественная.
- Берут личное от человека: волос, обрезок ногтя, слюну, недоеденный кусок, землю из следа, лоскут от одежды. Работа по следу и по личной вещи устроена здесь так же, как в других традициях этого раздела.
- Взятое заворачивают в лист определённого растения — какой именно, зависит от мастера и от задачи, и это как раз тот слой, который передаётся изустно и не публикуется.
- Свёрток связывают, наговаривают над ним и прячут: закапывают на тропе, по которой человек ходит, под порогом его дома, в развилке дерева у сада, иногда топят.
- Пока свёрток лежит и гниёт, человек чахнет. Логика прямая: связка есть подобие, гниение есть болезнь.
Обвинение в драуникау на Фиджи — вещь тяжёлая и живая: оно всплывает при любой длинной болезни, при бесплодии, при разорении. Обвиняли и обвиняют чаще женщин и чаще пожилых, вплоть до изгнания из деревни. Механизм подозрения здесь работает жёстко и бьёт по слабым.
Снятие идёт через того, кто умеет: свёрток надо найти и уничтожить. Ищут по указанию одержимого бете либо гаданием на воде и масле в чаше; найденное сжигают или отправляют по воде прочь, а место обмывают.
Ягона и табуа: чем открывают дверь
Две вещи держат весь обрядовый обмен на Фиджи.
Ягона — напиток из корня, который на других островах зовут кавой. Обряд подношения корня хозяину места называется севусеву, и он обязателен: приходя в деревню, ты приносишь связку корня, отдаёшь старшему, тот принимает и говорит слова принятия — после этого ты гость, а до этого нарушитель. Отказ принять севусеву означает, что тебе здесь не рады, и спорить бесполезно. Правовая и телесная сторона самой ягоны разобрана отдельно в статье о трезвом аудите Океании; здесь важно, что это не выпивка, а пропуск.
Табуа — отполированный зуб кашалота на плетёном шнуре, высшая ценность и носитель просьбы. Его подносят при сватовстве, при примирении, при похоронах, при просьбе о земле. Просьбу, поданную с табуа, отклонить почти невозможно — по той же причине зуб фигурирует и в тёмной части обихода: с ним заказывают работу против человека. Приняв его, ты принял дело.
Хождение по раскалённым камням
Обряд вилавилаиреву держит один род на острове Мбенга: по преданию, дар получен от духа, пойманного предком в ручье и отпущенного за плату. Яму выкладывают камнями, топят всю ночь, разгребают угли и идут по камням босиком. Обвязка обряда важнее самого хода:
- участники несколько дней не сходятся с жёнами;
- не едят кокос и не касаются кокосовых изделий в этот срок;
- если у мужчины дома беременная жена, он не идёт;
- на яму не пускают тех, кто не из рода: дар родовой, а не личный.
Нарушение любого из этих условий, по объяснению самих ходящих, приводит к ожогам. Обряд сейчас показывают туристам, и от этого он не перестал быть родовым правом: показывают его те же люди и с теми же запретами.
Как входить и как выходить
Порядок для чужого, если ты оказался на островах и не хочешь наступить куда не надо:
- В деревню не заходишь без сопровождающего из местных и без корня для севусеву.
- Шляпу снимаешь, плечи и колени закрываешь, в дом входишь без обуви, садишься на пол.
- Головы чужого человека, особенно ребёнка, не касаешься. Голова здесь тапу, как и у маори; общий механизм разобран в статье о тапу и ноа.
- В вейкау — в лес и на скалы — без местного не идёшь. Есть рощи, пруды и мысы, куда нельзя вообще, и опознать их по виду нельзя.
- Ничего не берёшь: ни камня, ни раковины из священного места, ни цветка с могилы.
- Если задел — не отмахиваешься. Есть готовый порядок извинения: приносишь дар, признаёшь вину вслух, ждёшь слова прощения. Полная его форма, с зубом и с общей едой, называется закапыванием обиды и закрывает дело так, что к нему не возвращаются.
Рабочее переложение воззвания к хозяину места, если работаешь в своей традиции и просто перенимаешь строй фиджийского обращения:
Хозяин этой земли, я пришёл не тайком и не молча.
Вот принесённое мной, прими его из моих рук.
Я иду по твоей тропе к воде и обратно, и больше никуда.
Я не сломаю здесь ветки сверх нужды, не унесу камня, не оставлю грязи.
Дай мне пройти и дай вернуться тем же следом.
Что твоё — остаётся твоим. Что моё — уходит со мной.
Признаки, что попал
Отклик на нарушение читается однообразно: тяжесть и сонливость после возвращения из леса, нарывы на ногах, потеря дороги в знакомом месте, сны, в которых кто-то стоит рядом и молчит. Про длинную болезнь без причины первым делом спрашивают, не брал ли человек чужого и не ходил ли, куда не звали.
Обратный ход тот же, что во всей Океании: вернуть взятое, признать вслух, что взял, поднести дар хозяину места, обмыться солёной водой. Очищение солью и листом разобрано в статье о ти-листьях — фиджийское омовение устроено так же.