Тапу и ноа — не «священное и мирское» и не «хорошее и плохое». Это два состояния, в которых может находиться человек, вещь, место или дело, и между ними есть переход, который делают руками. Тапу — состояние под нагрузкой, связанное с богами, предками, смертью или высокой маной. Ноа — состояние разряженное, обычное, годное для повседневного обращения. Практика Полинезии в изрядной части состоит из того, чтобы вовремя переводить одно в другое.

Почему это не «сакральное и профанное»

Европейская пара «священное — мирское» подразумевает оценку: одно выше, другое ниже. Полинезийская пара работает иначе, и разница видна по трём признакам.

Первое: ноа не хуже. Это рабочее, безопасное состояние, в котором только и можно жить, есть, спать и трудиться. Дом, где всё тапу, необитаем. Целью обряда очень часто бывает именно ноа, а не тапу.

Второе: тапу опасно в обе стороны. Оно опасно человеку, который приблизился без права, и оно же уязвимо: неосторожный контакт с обычным его сбивает. Мастер под тапу бережёт не себя от еды, а работу от того, чтобы её не разрядило.

Третье: переход обязателен. Из тапу нужно выйти, иначе человек не может вернуться к жизни. Из ноа входят в тапу, когда берутся за дело. Кто застрял в тапу — болеет; кто вошёл в тапу без снятия обратно — опасен для домашних.

Откуда состояние берётся и как связано с правом, разобрано в статьях о мане и о табу; здесь речь о механике перехода.

Что бывает в тапу

Список повторяется по всей Полинезии, и он на удивление телесный:

Чем переводят в ноа

Средства немногочисленны, и они работают по всей Полинезии почти одинаково.

Вода. Основное. Окропление, омовение, погружение, чаще на рассвете и в проточной воде или в море. Обряд снятия так и называется — ваканоа, «сделать обычным». Вода уносит состояние вниз по течению.

Приготовленная пища. Второе по силе и самое неожиданное для стороннего. Варёная и печёная еда в маорийском счёте — сама по себе ноа, и она разряжает тапу при соприкосновении. Отсюда весь свод бытовых правил: не класть шапку и расчёску на обеденный стол, не сидеть на столе, не проносить пищу над головой, не сушить одежду там, где готовят, не мыть посуду в одной раковине с чем угодно другим. Это не брезгливость: еда снимает тапу с того, до чего дотронется, а снимать надо не всё подряд.

Человек с правом. Снять тапу может тот, у кого достаточно маны и должность. В маорийской практике при открытии нового дома или лодки эту роль исполняет женщина старшего рода: она первой входит, первой ест или переступает порог, и этим делает постройку годной для жизни. Обряд известен и делается сегодня — новый дом собраний открывают на рассвете именно так.

Время и срок. Часть состояний сходит сама, но по объявленному сроку и с закрытием: рахуи снимает тот, кто его ставил, и снимает при свидетелях.

Как это выглядит в обиходе сегодня

Полезно перечислить, потому что человек, попавший в Новую Зеландию или на Гавайи, столкнётся с этим в первый же день, а объяснять ему никто не обязан.

  1. Руки моют, выходя с кладбища и с похорон. У ворот стоит вода или бак с краном. Это не гигиена, это ваканоа, и мимо не проходят.
  2. Гостей на марае вводят обрядом. Пришедшие чужаки находятся в тапу — они неизвестны, а значит, потенциально опасны. Порядок встречи ведёт их через приветствие, речи, песни и соприкосновение носами к общей трапезе, и именно еда завершает перевод: после неё гость становится своим. Уйти до еды — сорвать процедуру.
  3. Голову не трогают. Ни детям, ни взрослым; фотографироваться, положив руку на чью-то голову, не стоит.
  4. На столы не садятся и ничего не кладут туда, что имело отношение к голове или к земле.
  5. Пища не носится по спальным помещениям, а в резных домах собраний еда не едят вовсе — там спят и говорят.
  6. Рахуи на пляже или в устье реки соблюдают. Знак стоит на виду, и обходить его — оскорбить не «духов», а живых людей и их мёртвых.
  7. Спрашивать можно и нужно. Вопрос «куда мне не стоит идти» считается вежливостью, а не невежеством.

Рабочее переложение того, чем закрывают снятие:

Ты был при мёртвом, и мёртвое было при тебе — теперь отпусти и будь отпущен.
Вода на руки, вода на голову, вода за спину — что налипло, то сходит и уходит с течением.
Не бери с собой в дом ни тяжести, ни холода, ни того, что за тобой шло следом.
Порог перейдёшь чистым, а не таким, каким стоял у ямы.
Ешь: то, что варено на огне, снимает с тебя остальное.
Дом стоит открытым, и место у очага твоё.
Тяжёлое кончилось, обычное началось.

Зачем эта пара нужна

Стоит сказать о том, что делает эту конструкцию работающей, а не просто набором правил.

Она даёт границу опасному. Смерть, кровь, роды, война — то, с чем человек не может жить в постоянном контакте. Тапу отделяет их, а ваканоа возвращает человека обратно. Это встроенный механизм выхода: побывавший при смерти не остаётся в ней, потому что его выводят обрядом при свидетелях.

Она регулирует ресурс. Рахуи закрывает промысел на срок и открывает по решению. Это работающее природоохранное устройство, а не суеверие, и новозеландские общины пользуются им сегодня всерьёз.

Она удерживает иерархию. Чем выше мана, тем больше тапу вокруг человека. Это и привилегия, и клетка: высокий вождь не мог войти в чужой дом, не сделав его непригодным для жизни.

Она делает беду объяснимой и поправимой. Заболел — проверь, не нарушил ли; нарушил — есть процедура снятия. Это отличает тапу от проклятия, у которого выхода нет. Чужая злая работа — отдельная история, о ней говорится в статьях о макуту и о посылании порчи, и первый вопрос знающего всегда в том, своё это или чужое.

Признаки и что делать, если пошло не так

Признаки, по которым внутри традиции читают нарушение: болезнь, начавшаяся сразу после того, как человек побывал где не надо или взял что не надо; беда, накрывшая не одного, а всю семью; несчастье с тем, кто трогал вещи из захоронения. Отдельно упоминают беспокойство и болезни детей — считается, что по ним видно раньше всего.

Порядок действий вытекает из устройства: назвать вслух, что нарушено; вернуть взятое туда, откуда взято, или отдать тем, кому принадлежит; пройти снятие у того, кто имеет право; закрыть общей едой; не поднимать дело заново. Возврат вещей из старых захоронений — не мистика, а обычная новозеландская и гавайская практика, музеи и частные люди делают это регулярно.

И то, что стоит держать в голове человеку со стороны. Тапу — не декорация для туриста и не «энергетика места». Это действующая система отношений живых людей со своими мёртвыми и своей землёй. Нарушение здесь задевает не невидимое, а вполне конкретных соседей, и извиняться придётся перед ними. Заодно это и самый честный критерий для всей полинезийской темы: там, где практику продают приезжему как набор ощущений, тапу и ноа не упоминают вовсе — потому что они требуют не денег, а поведения.