Ана-ана — гавайское название работы на смерть молитвой. Мастера этого дела боялись больше всех прочих, королевство преследовало его уголовно, а против него держали отдельную специальность — того, кто умеет отследить пославшего и вернуть посланное. Устройство ремесла известно достаточно подробно; тексты чинов не приводятся здесь и не сочиняются, потому что они передавались изнутри и остаются там.

Как это устроено

Работа стоит на трёх опорах, и все три надо назвать, иначе получается страшилка вместо описания.

Первая — мауну, «приманка». Молитва идёт не в пустоту: она идёт по следу, а следом служит частица человека. Годятся волосы, обрезки ногтей, слюна, пот на одежде, остатки еды из его рта, испражнения, обрезок ткани, песок, на котором он лежал. Логика здесь такая же, как в большинстве традиций мира, но следствия в гавайском быту были доведены до конца.

Именно из-за этого при высоком вожде состоял человек, чья единственная обязанность — носить за ним сосуд-плевательницу и стеречь его содержимое. Обрезанные волосы вождя сжигали или прятали, объедки уничтожали, одежду не бросали. Пуповину новорождённого не выбрасывали, а прятали в расщелину скалы в специально известных местах, чтобы никто её не нашёл: ребёнок иначе оставался открытым на всю жизнь. Всё это не суеверная брезгливость, а прямая мера безопасности в мире, где такая работа считалась реальной.

Вторая — посланный дух. Мастер держал при себе унихипили — дух умершего, чаще всего взятый вместе с частицей праха или кости и превращённый в работника. Дух кормили: приношениями еды, питьём, вниманием, разговором. Взамен его отправляли к назначенному человеку. Отношения эти описываются как содержание опасного животного: пока кормишь и даёшь работу — служит; забросил или недокормил — обращается на хозяина и его семью. По этой же причине от такого духа было трудно избавиться: его надо было не «отпустить», а правильно отдать.

Третья — само слово. Чин произносится точно, целиком и без запинки. Ошибка в тексте, по общему для гавайской практики правилу, не ослабляет обряд, а разворачивает его на говорящего. Отсюда доверие к тому, что мастера этого ремесла редко бывали случайными людьми: халтура тут стоила жизни исполнителю.

Рядом стоит отдельная линия — калаипахоа, «ядовитые боги»: изображения, вырезанные из дерева определённых деревьев с Молокаи, считавшихся ядовитыми. Эти вещи были предметом настоящего культа и настоящего страха, ими владели вожди, и часть их описана в источниках поимённо. Работа с ними относилась к самой тяжёлой части ремесла.

Что делали против

Против ана-ана держали куни — специальность, устроенную как расследование с обратной отдачей. Мастер куни работал по телу жертвы: брал от него то, что нужно, и сжигал с чином, направляя работу назад по той же линии, по которой она пришла. Считалось, что вернувшееся находит пославшего само и что опознать его можно по тому, как он умрёт: смерть исполнителя описывала способ, которым он работал.

Отсюда бытовая сторона дела. Семья, у которой умер человек «не своей смертью», могла позвать мастера куни, и это было публичной процедурой с последствиями для живых людей — обвинения, вражда родов, а после введения законов и уголовные дела. Работа на смерть была объявлена преступлением в законодательстве Гавайского королевства в XIX веке, и суды по таким делам действительно шли.

Защита от посылания на бытовом уровне сводилась к нескольким простым правилам, и они хорошо задокументированы:

Рабочее переложение обращения на отвод и возврат:

То, что послано ко мне, послано не мною и не за мною числится.
Я не звал тебя, не кормил тебя и не брал у тебя ничего — значит, ты мне не должник и не хозяин.
Что взято от моего тела — то и сгорает вот здесь, у меня на глазах, и с ним сгорает дорога сюда.
Иди назад по своему следу, к руке, которая тебя послала, и с ней разбирайся.
Кто ел за мой счёт — пусть подавится своим; кто плёл — пусть распутывает сам.
Предки моего дома, станьте стеной: имя моё при мне, дыхание моё при мне.
Дорога закрыта, и обратно по ней никто не пройдёт.

Обращения на посылание здесь нет, и это не смягчение. Тексты чинов ана-ана гавайские, они принадлежат конкретным линиям, и сочинять их подделку — то же самое, что подделывать чужую подпись.

Работает ли это

Вопрос неизбежный, и отвечать на него честнее, чем уклоняться.

Внутри традиции ответ утвердительный, и он подтверждается тем, чем такие вещи всегда подтверждались, — людьми, которые умирали после того, как узнавали, что на них работают.

Снаружи есть отдельная линия исследований, начатая в 1940-е годы работой о «смерти от страха». Смерть здорового человека, знающего, что он проклят, зафиксирована в разных частях света — в Полинезии, в Австралии с её указанием костью, в Африке, — и механизм её обсуждается до сих пор. В числе объяснений: крайняя реакция вегетативной нервной системы, обезвоживание и отказ от еды и воды, полная социальная изоляция, когда община заранее хоронит человека и перестаёт с ним обращаться как с живым. Последнее объяснение самое сильное: убивает не молитва, а то, что все вокруг уже считают тебя мёртвым.

Из этого следует и практический вывод, который делают сами носители традиции. Работа на смерть требует, чтобы жертва знала. Оттого столько сил уходило не на тайное действие, а на то, чтобы слух дошёл. И оттого главная защита — не контр-обряд, а то, чтобы человек не остался один: семья, которая не отвернулась, обесценивает половину работы.

Где здесь границы

Три вещи, о которых стоит сказать прямо.

Останки. Ремесло исторически работало с человеческой костью и прахом. Это факт традиции, и он называется как факт. Добыча останков сегодня незаконна практически везде, включая Гавайи, где к тому же действует отдельное и очень жёсткое законодательство о защите захоронений: разрытая могила — не мистическая опасность, а уголовное дело с реальными сроками. Никаких указаний, где и как, здесь нет.

Живые люди. Приписывать конкретным ныне живущим людям занятие ана-ана — клевета в самом прямом смысле, и на Гавайях такое обвинение бьёт по репутации семьи целиком. Исторические случаи разбираются по документам; современные — нет.

Закрытая часть. Порядок чинов, состав приношений духу, порядок кормления и отдачи унихипили, порядок работы куни — всё это передавалось внутри линий, устно, с обучением и с ответственностью учителя за ученика. Здесь оно не приводится, потому что взять его негде, кроме как выдумать, а выдуманная тайна хуже отсутствующей.

Признаки и что делать

Признаки, по которым в традиции считали, что на человеке работают: внезапная слабость без болезни, начавшаяся после ссоры; ощущение чужого присутствия ночью и невозможность спать; повторяющийся сон с преследованием; смерть или болезнь домашних животных подряд; пропажа личных вещей и особенно волос, расчёски, одежды; и главное — известие, что кто-то «пошёл к мастеру».

Порядок действий, вытекающий из самой традиции: не оставаться одному; собрать родню и объявить вслух; убрать доступ к своим частицам — вымыть, остричь, сжечь, сменить постель; обратиться к тому, кто умеет отслеживать; и, если беда телесная, идти к врачу параллельно, потому что описанные признаки — это ещё и набор при тяжёлой депрессии, тревожном расстройстве, анемии и не одной инфекции. Обрядовый разбор и обследование не мешают друг другу, а вот выбор одного из двух убивал людей не раз.