Тех, кто умер не своей смертью, и тех, кто умер без имени, поминают отдельно от всех прочих: в другой день, в другом месте, другими словами и с другими поклонами. Смешивать их с родителями нельзя — не из брезгливости, а потому что заложный, позванный к общему столу, приходит в дом и остаётся. Ниже — кого сюда относят, где и когда им отдают долю, как нарекают имя умершему некрещёным младенцу и что делают, если поминовение пошло не так.
Два разных разряда под одним запретом
Их объединяет только то, что им нет места в общем поминовении. Устроены они по-разному.
Заложные — умершие не своей смертью и раньше срока: удавленники, утопленники, замёрзшие, убитые, опойцы, погибшие под деревом и под колесом, самоубийцы. Их беда в том, что срок жизни у них не дожит. Земля их не принимает, они донашивают свои годы на поверхности и потому опасны. Разряд этот подробно разобран в статьях о заложных покойниках и о том, почему их не хоронят в общей земле.
Некрещёные — младенцы, умершие до крестин, а также мертворождённые и вытравленные. Их беда другая: у них нет имени. Не будучи названными, они не входят ни в какой род и никуда не приписаны. Такие души, по низовому счёту, летают вокруг человеческого жилья и просят креста; в разных местах их зовут по-разному, а как самостоятельные существа они описаны в рубрике о духах дома и природы.
Общее правило для обоих разрядов одно: их не зовут в дом. Всё остальное различается.
Где и когда
Сроки.
- Главный день — Троицкая суббота, а в старом порядке — Семик, четверг перед ней. Именно в семицкий четверг всей округой хоронили из общей ямы тех, кого не брала обычная земля, и отпевали разом. Это единственный день, когда заложных поминали открыто и сообща.
- Второй возможный срок — день их смерти, если он известен.
- Радоница, Дмитриевская суббота и все прочие родительские дни для них закрыты. Тот, кто помянул самоубийцу вместе с родителями, по общему убеждению привёл его к своему столу.
- Не поминают их и в домашние сроки: ни на третины, ни на девятины, ни на сороковины в обычном порядке; годовщина им не делается вовсе, и в родители они не переходят никогда. Разбор этого перехода — в статье о годовщине.
Места. Выбирают по способу смерти и по тому, где лежит тело.
- За оградой кладбища — вдоль забора, в углу, у канавы: там, где таких закапывали.
- У воды — берег, омут, мост, кладка — для утопленников и вообще для всех, у кого могилы нет.
- На перекрёстке — для безымянных, пропавших без вести, для тех, кто умер в дороге.
- На меже, в овраге, у отдельного дерева — если известно место гибели.
- Под порогом бани или под корнем дерева — там, где хоронили мертворождённых; такие места в деревне помнили и обходили.
В избу, во двор, в красный угол долю этим не ставят никогда.
Порядок поминовения
- Идут вдвоём или втроём, не в одиночку и не всей семьёй. Детей, беременных и стариков не берут.
- Идут в сумерках или рано утром, но не в полдень и не в глухую ночь.
- На кладбище входят не главными воротами, а сбоку, через прогал в ограде, и выходят другим ходом.
- Несут узел: хлеб, соль, яйцо, воду или молоко, кусок холста; там, где принято, — немного питья. Крашеных яиц и кутьи с мёдом не берут: это еда родительская.
- На месте стелют холст и кладут долю на него, а не на голую землю; у воды — пускают часть по течению.
- Кланяются в пояс, не в землю. Земной поклон в этом обряде не делают.
- Зовут по разряду, а не по имени: «кто в воде лежит», «кто без креста», «кто своей волей ушёл», «кому некому помянуть». Имя произносят только у воды или на месте гибели, и только если человек свой, а произнеся — сразу отпускают словами.
- Не голосят. Причеть в этом обряде запрещена: голос зовёт, а звать такого нельзя.
- Не едят на месте и ничего не пробуют.
- Уходят не оглядываясь, идут другой дорогой и по пути хотя бы раз сворачивают в сторону.
- У ворот дома перешагивают огонь или горящую щепу, моют руки из ковша, который держит другой, и входят, взявшись за печь.
- Одежду, в которой ходили, в тот же вечер вытряхивают на дворе; в некоторых местах не заносят в избу до утра.
Текст под эту задачу — его говорят, кладя долю:
Не зову я тебя по имени, не кличу я тебя на голос, не кланяюсь тебе в землю. Кладу тебе хлеб на холст, соль на хлеб, воду в стороне — бери своё, чужого не проси. Ты не своей смертью лёг, ты своего веку не дожил, ты в общую землю не принят: доживай своё, где положено, а к нам не ходи. Не в дверь, не в окно, не в след, не во сне. Кто тебя обидел — с того и спрашивай, а мы тебе не должники: помянули по обычаю, накормили по-людски. Вода течёт — ты за водой, ветер идёт — ты за ветром, а дорога наша тебе заказана. Холст на земле, слово на устах, огонь у порога. Аминь.
Умерший некрещёным младенец: наречение имени
Отдельный обряд, и делают его именно мать. Смысл прямой: дать имя тому, кто ушёл без имени, чтобы он перестал скитаться и просить.
- Срок — Троицкая суббота, Семик или седьмой год от смерти; в ряде записей называют семь лет как предельный срок, после которого некрещёная душа пропадает совсем.
- Место — проточная вода, лес, поле или межа, но не дом и не кладбище.
- Идёт мать, одна или с одной старухой. Больше никого.
- Берёт с собой поясок, крестик, лоскут белого холста или рубашечку — что-то одно, новое, ни разу не надёванное.
- Становится лицом на восход, кланяется в пояс.
- Трижды выкликает имя, которым нарекает. Имя берут простое, чаще первое имя человека — Адам мальчику, Ева девочке; берут и имя святого того дня, и то, каким собирались назвать при жизни.
- Бросает поясок или крестик в воду либо вешает на ветку, либо закапывает у корня.
- Оставляет хлеб и молоко.
- Уходит не оглядываясь и три дня после этого не плачет по ребёнку вслух.
Формула держит все обязательные части заговора:
Стою я, раба Божия имярек, у воды текучей, простоволоса, на восход лицом. Дитя моё непринятое, безымянное, некрещёное, летающее меж небом и землёй, — слушай мать свою. Нарекаю тебя имярек, нарекаю тебя имярек, нарекаю тебя имярек. Вот тебе поясок — подпояшься, вот тебе холстинка — прикройся, вот тебе хлеб — накормись. Было ты ничьё — стало моё, было ты безымянное — стало названное. Не проси больше креста у прохожих, не плачь больше под окнами, не бейся больше о воду. Иди с именем, куда с именем идут. Мать назвала, вода приняла, земля успокоила. Аминь.
После этого ребёнка можно поминать — но по-прежнему не за общим столом с родителями, а отдельно и вне дома, до тех пор пока в семье держится этот счёт.
Запреты
- Не звать по имени в доме ни самоубийцу, ни утопленника, ни некрещёного.
- Не ставить им прибора за столом и не откладывать долю в общую миску дедов.
- Не поминать их вместе со своими родителями на Радонице и на осенних дедах.
- Не приносить домой ничего с их места — ни холста, ни оставшейся еды, ни ветки.
- Не голосить по ним на кладбище.
- Не служить по ним домашнего поминания с открытой дверью и открытым окном, как делают на дедах.
- Не брать землю с их могилы для своих нужд, кроме прямой вредоносной работы, — и тогда это делается не в поминальный день и не под видом поминовения.
- Не ходить к ним в свой день рождения, в свадебную неделю и в первые сорок дней после родов.
- Не поминать их беременной и не посылать туда ребёнка.
Отклик и сбой
Признаки, что доля принята: вода унесла пущенное сразу и не прибила обратно к берегу; хлеб к следующему приходу растащен птицей или зверем; ветер потянул от места, а не в лицо; в доме после этого стало тише; сны о таком покойнике прекратились.
Тревожные признаки и правка:
- Пущенное по воде прибило обратно к тому же берегу. Не поднимают руками; отталкивают палкой на течение и добавляют хлеба. Если снова прибило, обряд повторяют через неделю в другом месте, ниже по течению.
- Оглянулись на обратном пути. Оглянувшийся возвращается один, кладёт на место ещё кусок хлеба, кланяется в пояс и идёт домой третьей дорогой.
- Назвали заложного по имени в доме — хотя бы случайно, в разговоре за столом. В тот же вечер выносят долю на перекрёсток, обсыпают порог и подоконники маком, кладут топор на порог. Механика этих мер разобрана в статьях о разрушении пути назад и о льне и маке против порчи.
- После поминовения пошли шаги и стуки, скотина не идёт во двор, дети боятся спать. Дело переводят в разряд хождения и работают мерами из статей о ходячем покойнике, об осиновом коле и о воронце. Заложный ходит не как обычный покойник: его не выпроваживают проводами, его закрывают.
- Некрещёный продолжает сниться плачущим после наречения. Обряд не повторяют с тем же именем — берут другое, идут в другое место и добавляют одежду: рубашечку и поясок.
- Тот, кто ходил, слёг в ближайшие дни. Его моют в бане первым, парят веником, который потом сжигают, дают хлеба и соли с поминального стола родителей — не с этой доли, — и до ближайшей родительской субботы он к воде не подходит.