Осенняя родительская — суббота перед Дмитриевым днём — устроена наоборот против Радоницы. Там всё главное делалось на кладбище при свете дня; здесь главное делается дома, вечером, при свече и закрытых ставнях. Дедов зовут в избу, топят для них баню, сажают за стол, кормят и утром смотрят, приходили ли. Ниже — полный порядок вечера, состав стола, зов и правила поведения за ним.
Осенний срок
Дмитриевская суббота приходится на последнюю субботу перед Дмитриевым днём, поздней осенью, когда полевые работы кончены и деревня заперлась на зиму. Это последний большой поминальный день года и самый домашний из всех.
Смысл в народном изложении: перед зимой род собирают под одну крышу. Живые убрали хлеб, поставили скот в хлев, законопатили избу — и в этот же ряд входит последнее дело: накормить своих мёртвых, чтобы зиму пережили и в дом не просились.
Второе объяснение, известное повсеместно и книжного происхождения, связывает день с поминовением павших воинов. Оно живёт рядом с первым и не мешает ему: во многих местах в этот вечер поминали и своих, и «всех убиенных, кому некому помянуть».
В западнорусской и смежной с ней традиции этот вечер зовут дедами — так же, как и весенние с летними родительские вечера. Название точное: зовут не одного покойника, а всю линию.
Чем этот день отличается
- Работа делается вечером, а не утром.
- Центр обряда — стол в избе, а не могила. На кладбище идут не везде и не обязательно; где идут — идут утром и коротко, а вечернее остаётся главным.
- Дедов зовут вслух и поимённо, чего на Радонице не делают.
- Стол не убирают на ночь, и это отличает осенний вечер от всех прочих поминальных столов.
- Круг — только свои: гостей и соседей не зовут, чужого за стол не сажают.
Баня для дедов
Готовятся с середины дня, и первое дело — баня.
- Топят до сумерек, чтобы всё было готово к темноте.
- Живые моются первыми и заранее, быстро, без разговоров, и вслух говорят, что моются перед дедами.
- Оставляют в бане: горячую и холодную воду в шайках, новый веник, мыло, чистое полотенце.
- На полке или на полу ровно рассыпают золу или муку.
- Дверь притворяют, но не запирают, и с этого часа в баню никто не заходит до утра.
- Утром смотрят на золу и на воду: убыла ли вода, сдвинут ли веник, есть ли след.
- Воду выливают за баню, веник и полотенце в обиход не берут: веник сжигают или бросают в воду, полотенце отдают чужому.
Кто в бане не моется, тот в тех же местах ставит с вечера в сенях таз с водой и вешает полотенце, а у порога сыплет тонкий слой муки.
Стол
Собирают в сумерках, когда зажигают огонь. Число блюд стараются держать нечётным; в северных и западных записях чаще всего называют пять, семь, девять или двенадцать перемен.
Обязательный порядок:
- Кутья — первая, из пшеницы или ячменя, с мёдом. Каждый берёт три ложки прежде всего остального.
- Блины — первый не едят, кладут отдельно.
- Затем горячее: щи, каша, рыба, грибы, пироги. Осенний стол богаче весеннего, потому что убрано и заколото.
- Кисель — последним; им стол закрывают, как и на прочих поминках.
Стол накрывают скатертью, которую в этот вечер стелют изнанкой вверх в части местных обычаев; это делают не везде, и там, где не делают, просто берут чистую и не праздничную.
Хлеб кладут целым непочатым караваем на середину. Ножа на стол не подают: хлеб ломают руками, и это соблюдают строже, чем на других поминках.
Зов
Зовёт хозяин, старший мужчина в доме; там, где мужчины нет, — старшая женщина. Делают это раз, в начале, стоя.
- Все садятся, но к еде не притрагиваются.
- Хозяин зажигает свечу и ставит её на стол или на подоконник.
- Открывает дверь в сени и окно — узко, но по-настоящему.
- Становится лицом к открытой двери и зовёт.
- Называет поимённо, сколько помнит: сперва недавно умерших, потом родителей, дедов, прадедов; заканчивает общим призывом за всех безымянных своей крови.
- Кланяется в пояс, отступает и садится.
- Дверь притворяют не сразу — спустя малое время.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Деды мои и бабки мои, отцы мои и матери мои, кто в земле лежит моего корня и моего дому. Зову вас имярек, имярек, имярек, и всех, чьи имена забылись, и всех, кому некому помянуть. Идите к нам на ужин, на хлеб непочатый, на кутью медовую, на кисель овсяный. Баня вам топлена, вода вам налита, веник вам свежий, полотенце белое. Садитесь по старшинству, ешьте по достатку, пейте по охоте. Мы вас кормим — вы нас храните: дому стоять, хлебу быть, скоту плодиться, дитю расти, худу мимо ходить. Пришли по зову — уйдите по слову, до порога, до ворот, до своей земли, и до нового зова к нам не ходите. Свеча горит, дверь отворена, хлеб цел. Аминь.
Как едят
Правила за осенним столом строже, чем за обычными поминками, потому что за столом сидят гости, которых не видно.
- Каждый откладывает по ложке от каждого блюда в отдельную миску — общую для дедов. Миску ставят на край стола, на подоконник или под божницу.
- Ложку кладут выемкой вверх и не облизывают.
- Не стучат ложкой по миске и по столу.
- Не бранятся, не смеются, не поют.
- Не встают из-за стола до киселя и не выходят из избы.
- Не садятся на край лавки у двери — это место оставляют пустым, дедам.
- Не наливают полной стопки живым прежде, чем плеснут дедам.
- Не кладут на стол ножа, не режут хлеб.
- Не убирают со стола на ночь. Еду оставляют как есть, хлеб не накрывают, ложки лежат на местах.
- Не выметают избу в этот вечер и на следующее утро до света: с сором можно вымести деда.
- Не моют посуду до утра.
- Не запирают дверь на засов в ночь на воскресенье; в части записей — не закрывают и вьюшку.
- Не оставляют пряжу, гребень и незаконченную работу на виду: считают, что деды к ним прикасаются, а тронутая ими работа на пользу не идёт.
Свечу гасить не надо: ей дают догореть. Огарок берегут до следующего родительского дня.
Утро воскресенья
- Смотрят золу в бане, воду в шайках, муку у порога.
- Смотрят стол: примятый хлеб, сдвинутые ложки, убыль в миске, следы на скатерти.
- Убирают только после того, как посмотрели, и убирают со словами, что деды поели и пошли.
- Долю из общей миски выносят: на перекрёсток, за околицу, птицам или на могилу. Не в помои, не свиньям, не в печь.
- Остатки со стола едят сами, но первым куском кормят нищего или собаку.
- Метут избу от порога внутрь и сор выносят за околицу.
- Проветривают и закрывают окно.
Отклик
Что читают как приход: след или борозда на золе, убывшая вода, сдвинутый веник; примятый хлеб и упавшая ложка на столе; свеча, догоревшая ровно до конца; отчётливый скрип лавки или шаг в сенях в ночь; собака, которая всю ночь смотрела на дверь и не лаяла. Хорошим считается и сон о своих в эту ночь — сытых, молчащих, сидящих.
Не всякий шорох относят к дедам: возню в подполе, стук за печью и то, что шевелится в хлеву, толкуют по-другому, и разбор этих персонажей лежит в рубрике о духах дома и природы. Деды отличаются тем, что их приход приурочен к зову и виден по следу.
Сбой и как правят
- Забыли назвать имя. Самый частый сбой и самый опасный: «обиженный дед» давит по ночам, наваливается во сне, путает работу в доме, а скотина без причины перестаёт вестись. Правят так: в ближайший вечер ставят отдельный стол — кутья, блин, хлеб, свеча, — зовут забытого поимённо трижды, просят прощения вслух и оставляют долю до утра. Наутро долю несут на его могилу. Если имя вовсе не вспомнили, зовут по родству: «дед по отцу», «бабка по матери», — этого достаточно.
- Свеча погасла на зове. Зов повторяют с новой свечой, начиная сначала, с первого имени.
- Уронили или разбили посуду во время ужина. Черепки собирают в тряпицу и выносят вместе с долей, не выбрасывая во дворе.
- Кто-то встал и вышел из избы до киселя. Он возвращается, садится на своё место, доедает и выходит уже после всех.
- Вымели избу вечером или ночью. Сор не выбрасывают в помои: его выносят на перекрёсток с куском хлеба и извинением вслух.
- Приснился дед, зовущий за собой. На зов во сне не отвечают. Наутро несут долю на могилу, а тот, кого звали, три дня не ходит на кладбище и не спит один.
- Ужин пропустили вовсе — не топили, не звали, не накрывали. Переносить осенних дедов на другой день нельзя; вместо этого доля отдаётся на следующем родительском дне вдвойне, с объяснением вслух, почему пропустили. Даты остальных родительских дней в году расписаны в месяцеслове, а весенний и летний обряды разобраны в статьях о Радонице и о Троицкой родительской.
Отдельное правило, которое соблюдают жёстко: за общий стол дедов не зовут умерших не своей смертью — утопленников, удавленников, замёрзших, самоубийц. Их зов на этот ужин считается прямым способом привести в дом заложного. Как и где поминают таких, разобрано в статье о поминовении самоубийц и некрещёных.