Смерть в доме переводит две обиходные вещи в разряд опасных: отражающую поверхность и стоячую воду. Зеркала закрывают, воду выливают, и обе меры делаются в первые минуты — раньше, чем зовут обмывальщиков. Ниже разобрано, зачем это делается по логике самой традиции, кто и чем закрывает, какую воду выливают, а какую наоборот ставят, и по каким признакам судят, что срок кончился.
Две поверхности, а не одна
Зеркало и вода в деревенском счёте — одно и то же устройство, только разной прочности. Обе поверхности показывают то, чего в комнате нет: вторую избу, вторых людей, второй свет. Пока в доме всё живое, это безобидно. Когда в доме лежит покойник, отражение перестаёт быть пустым — в него есть кому войти.
Отсюда два разных страха, и их надо различать, потому что от них зависят разные действия.
- Страх за душу. Душа умершего три дня, а по другим записям до девяти или до сорока, держится дома. Если она попадёт в зеркало, то останется там и не уйдёт в срок. Дом получает застрявшего покойника — а это прямая дорога к тому, что разобрано в статье о ходячем покойнике.
- Страх за живых. Кто увидит в зеркале покойника или увидит себя рядом с гробом, тот «отразился» вместе с ним и пойдёт следом. Ходовое выражение — «за собой потянет». Особенно берегли беременных, детей до семи лет и того из семьи, кто болел.
Вода читается так же. Она принимает в себя то, что рядом с ней происходит. В момент смерти, по общерусскому поверью, смерть обмывает в доме свой инструмент — косу, серп, нож; в северных записях говорят проще: смерть в этой воде руки мыла. Пить такую воду и стряпать на ней нельзя. Отдельная линия — та вода, которой обмывали тело: она не просто испорчена, а сильна, и об этом сказано в статье об обмывальщиках и их доле.
Что закрывают и чем
Закрывают не только зеркало. Правило простое: всё, что даёт отражение лица.
- Зеркала во всех комнатах, включая маленькие и осколки.
- Стеклянные дверцы шкафов и горок, застеклённые портреты.
- Начищенный самовар, медные тазы, самоварный поднос — их либо закрывают, либо убирают в чулан лицом к стене.
- Окна, если против них темнота, — их завешивают снаружи или изнутри, чтобы стекло не работало как зеркало ночью.
- Воду в открытых сосудах — накрывают доской или холстом, если не выливают.
Закрывают белым: рушником, простынёй, куском холста. Тёмное сукно тоже встречается, но белое считается правильнее — это тот же цвет, что у савана и у полотенца, вывешенного на окне. Ткань берут цельную, не сшивную. Прибивать её гвоздями к раме не следует; закладывают за раму, подвязывают, кладут сверху.
Кто закрывает: не кровный родственник. Соседка, старуха, кума. Тот же принцип, что при обмывании — работу вокруг тела делают чужие руки, чтобы плата и грязь не легли на семью. Делают сразу, как испустил дух, вместе с тем, как открывают трубу или створку окна, чтобы душе был выход.
Формула держит все обязательные части заговора:
Стану я не крестясь, пойду не молясь, к окошку косящему, к стеклу глядящему. Ты, стекло светлое, ты, вода тихая, ты, медь звонкая, — было в вас житьё, стало в вас нежитьё. Кто в вас глядел — тот отглядел, кто в вас стоял — тот отстоял. Не держите раба Божия имярек, не берите раба Божия имярек, не кажите ни лица его, ни следа его, ни тени его. Закрываю вас белым холстом, некроеным, нешитым, до третьего дня, до девятого дня, до сорокового дня. Как холст лежит, так и вы молчите. Замкнуто, заказано, слово моё крепко. Аминь.
Читают вполголоса, у каждого зеркала отдельно, начиная от красного угла и обходя избу посолонь.
Вода: какую выливают, какую ставят
Здесь две противоположные операции, и путать их нельзя.
Выливают всю стоячую воду, которая была в доме в момент смерти: из вёдер, кадки, рукомойника, чугунов, самовара, из посуды под цветами. Выливают не в помойную яму у крыльца, а за угол дома с той стороны, куда не ходят, либо на дорогу за воротами. В некоторых местах выливали только из тех сосудов, что стояли в горнице с покойным; это местное послабление, и оно оговаривается прямо. Заново воду носят после выноса, и первый ход за водой делает тот, кто в доме не плакал.
Ставят — чашку или стакан чистой воды на подоконник или на полку в красном углу, накрывают куском хлеба, рядом кладут полотенце. Это питьё и умывание для души. Воду меняют каждое утро, полотенце висит нетронутым. Сроки расходятся: где-то держат до девятого дня, где-то — все сорок. Северные записи говорят о сорока днях чаще.
Тот же принцип действует и с молоком: если в доме есть корова, первое молоко после смерти не пьют и не сдают, а выливают или отдают.
Порядок по дням
- Час смерти. Открывают трубу или окно. Закрывают все отражающие поверхности. Останавливают часы — их пускают заново после сороковин. Выливают стоячую воду.
- Первые три дня. В доме ночью не гасят свет полностью, зеркала не открывают ни на минуту, чужие в дом входят не через двор, а прямо. Ставят чашку и полотенце.
- День выноса. Зеркала остаются закрытыми. Проносить мимо гроба зеркальце, зеркальную пудреницу, стеклянную рамку нельзя. Если у кого-то в кармане зеркало, его вынимают до входа в дом.
- Девятый день. В части записей здесь снимают завесы с малых стёкол и с самовара, а с большого зеркала — нет.
- Сороковой день. После проводов души зеркала открывают, начиная с того, что в красном углу, воду с окна выливают за угол, полотенце отдают — нищему, в церковь или тому, кто копал могилу. Часы заводят. Холст, которым закрывали, не режут на тряпки: его либо отдают вместе с полотенцем, либо кладут на дно сундука и больше не используют в хозяйстве.
Запреты на весь срок
- Не смотреться в зеркало никому в доме, даже причёсываясь; косу заплетают на ощупь или у соседей.
- Не мыть в доме окна и не начищать медь.
- Не покупать в эти дни зеркало и не вносить в дом новое стекло.
- Не оставлять открытой посуду с водой на ночь.
- Не подносить ребёнка к завешенному зеркалу и не поднимать при нём край холста.
- Не открывать зеркало раньше срока даже на минуту, чтобы «только глянуть».
Отклик и сбой
Признаком того, что мера работает и душа при доме, считают мелочи вокруг воды и ткани: холст на зеркале к утру сбит или отогнут углом, вода в чашке убыла, на полотенце нашли складку, будто в него утирались. Это не тревога — это отметка присутствия, и трогать её не надо: холст поправляют молча, воду доливают.
Тревожные знаки другие. Если холст сдёрнут на пол, если зеркало треснуло само, если в чашке вода помутнела или пошла пузырём, если в доме отчётливо слышат звук капели там, где нечему капать, — считают, что срок сбит и душа заперта или обижена.
Что делают при сбое:
- Немедленно закрывают всё заново, свежим холстом, старый не используют.
- Обходят дом посолонь со свечой от гроба или с той, что горела в изголовье; в углах говорят имя покойного и произносят слова закрытия.
- Воду из чашки выносят на перекрёсток и оставляют там с куском хлеба.
- Ставят новую чашку и отсчитывают срок заново — от этого дня до сорокового, а не от смерти.
- Тот, кто заглянул в зеркало раньше срока, умывается проточной водой через порог, утирается изнанкой рубахи и три утра подряд не смотрит в стекло.
Если после сороковин покойный настойчиво снится и в снах зовёт, а по дому продолжают идти шумы, дело уже не в зеркалах — тогда переходят к тому, что описано в статьях о ходячем покойнике и о разрушении пути назад. Отдельно стоит помнить, что домашние духи на смерть в доме отзываются по-своему: вой собаки, стук за печью и возня в подполе в эти дни относят не к покойнику, а к хозяину двора, и об этом сказано в рубрике о духах дома и природы.