Осыпание делает сразу три работы одним броском: кормит будущий дом, заваливает счётом всё, что пришло на свадьбу следом за поездом, и переводит молодых из гостей в свои. Сыплет не кто попало и не когда попало — есть точка на пороге, есть подготовленная женщина и есть порядок, при котором зерно ложится, а не отскакивает.

Зачем сыплют

Первое и очевидное — плодородие по подобию. Зерно кладут на людей так же, как кладут в землю: густо, с размаху, из решета или из подола. Что легло — то родится. Отсюда счёт добрым знаком: чем больше зерна осталось на молодых, тем полнее дом.

Второе читается реже, но в записях оно есть. Зерно мелкое и его много, а всё мелкое и многое ставит перед нечистым счётную задачу. Свадебный поезд тащит за собой не только людей: за ним идут и завистливое слово, и то, что подсажено на дороге. На пороге его сажают за счёт, и в дом оно не входит вместе с молодыми. Механика та же, что у мака и льняного семени, разобранная в статье о счётных оберегах, только зерно берут крупнее и работают открыто, на глазах у всей деревни.

Третье — приём в дом. Молодая в этот момент чужая: род сменила, а места ещё не получила. Осыпание — действие, которым её кормят первым хлебом нового двора; пока не осыпана, она через порог не переступает.

Чем сыплют

Основа — хлебное зерно: рожь, овёс, пшеница, реже ячмень. Берут своё, с последнего умолота, не покупное и не одолженное. В хозяйствах, где держали необмолоченный сноп с зажина или с дожинок, зерно на осыпание вылущивают из него.

Хмель идёт вторым составом и своего смысла не теряет. Хмель вьётся, цепляется и растёт без спроса — им сыплют на то, чтобы род вился и держался, а жизнь была весёлой. В части губерний хмелем осыпают только невесту, а зерном — обоих. Северные записи хмель любят особо: там он идёт и в отдельный дар молодой, узелком за пазуху.

К зерну и хмелю мешают, по местности:

Соль в осыпку не мешают никогда. Соль на свадьбе идёт отдельной статьёй, и смешанная с зерном она читается как ссора.

Осыпальница и вывороченная шуба

Сыплет мать жениха либо специально поставленная женщина — осыпальница, осыпальщица. Требования к ней те же, что к свахе при окручивании: замужем первым браком, муж жив, дети есть. Вдову, разведённую и бездетную к решету не подпускают.

Одета она приметно, и это не ряженье ради смеха. На ней шуба навыворот, шерстью наружу, часто мужская шапка, иногда в руках ухват, кочерга или помело. Вывернутый мех читают двояко, и обе линии в записях живут рядом. Первая: мохнатое — богатое, и лохматая встреча кладёт на молодых достаток по подобию. Вторая жёстче: вывернутая шуба делает человека не вполне человеком, и то, что идёт за поездом, натыкается на порог не на мать, а на нечто, чему оно не хозяин. По этой же причине осыпальница нередко молчит до самого броска и не отвечает, если её окликают.

Держит она решето — не мешок и не миску: решето само по себе счётная вещь. Там, где решета нет, сыплют из подола или из лукошка.

Как сыплют

  1. Осыпальница выходит на крыльцо или встаёт в сенях у самого порога, когда поезд уже во дворе, но молодые ещё не сошли. Раньше времени на крыльцо не выходят: пустое стояние с решетом считается растратой.
  2. Молодых подводят к порогу и останавливают. Через порог их не пускают, пока не осыпаны. О том, почему порог — отдельная граница и что под ним лежит, есть разбор в статьях о доме.
  3. Сыплет она трижды, правой рукой, широким броском, крест-накрест: сперва на голову и плечи обоим сразу, потом наотмашь справа налево, потом слева направо. Между бросками не переступает.
  4. Часть записей даёт другой ход: осыпальница обходит молодых кругом по солнцу, сыпля непрерывно, и замыкает круг там, где начала. Это делают, когда в доме уже был случай испорченной свадьбы.
  5. Молодые стоят прямо, головы не наклоняют, глаз не закрывают ладонью и не отряхиваются. Отряхнуться на месте — сбросить положенное.
  6. После третьего броска остаток из решета высыпают под ноги молодым, и они переступают через него, а не обходят. Тогда их вводят в избу.
  7. Решето осыпальница не отдаёт из рук чужому: сама ставит его донцем вверх на лавку или на печной столб и оставляет так до конца стола.

Приговор осыпальницы

Говорят громко, на весь двор, с третьего броска — или на каждом броске по трети. Текст под эту задачу:

Выхожу я, раба Божия, из дверей в сени, из сеней на крыльцо,
становлюсь на порог, беру решето по правую руку.

>

Сею я рожь-матушку да хмель-батюшку
не на землю сырую, не на дорогу торную,
а на буйны головы, на белы плечи, на весь их долгий век.

>

Сколько в решете зерна, столько в дому добра;
сколько на хмелю усов, столько на них сынов;
сколько зерна в подоле, столько дочерей в застолье.

>

А кто за ними следом шёл, кто дорогой их вёл, кто на пяту ступал —
тому зерно считать, до едина собирать,
пересчитал бы да не сосчитал, порога бы не миновал.

>

Слово моё сеяно, поле моё полно.
Замок в закром, ключ под жёрнов.

Запреты и что делают с упавшим

Упавшее зерно не выметают наружу ни в тот день, ни назавтра. Метут только от порога внутрь, и собранное отдают курам либо сыплют в закром. Вымести зерно за порог считают прямым выносом достатка из дома.

Зерно, застрявшее в уборе молодой, в повойнике, в косах, за воротом, не вытряхивают в тот же день. Его вынимают наутро, по одному, и хранят в тряпице — это первый припас нового дома, и его добавляют в семенное зерно на первый сев.

Что запрещено ещё:

Как читают знаки

Хорошо, если зерно легло и осталось: на плечах, в волосах, за воротом. Плотнее легло на невесте — читают к скорым детям, на женихе — к достатку и хозяйству. Хорошо, если хмель зацепился и повис: значит, взялось.

Плохо, если всё ссыпалось на землю разом, и на молодых не осталось ничего. Толкуют как пустой год. Мера простая: осыпальница берёт вторую горсть, но уже не из решета, а из своего подола, и сыплет один раз, молча, снизу вверх.

Плохо, если решето перевернулось или выпало из рук — сама осыпальница в этом случае не поднимает его, поднимает другая женщина того же дома, а осыпальница до конца дня к решету не прикасается.

Отдельно смотрят на птицу. Если на просыпанное первой села курица со двора — знак добрый, дом принял. Если налетела чужая птица с улицы, а особенно ворона или сорока, — читают как чужой интерес к свадьбе, и в тот же вечер по углам двора кладут по щепоти зерна с солью, а поезд назавтра не выпускают через тот перекрёсток, которым ехали.

Цена у обряда невелика, но она есть: осыпанное — уже отданное. Зерно, легшее на молодых и под ноги, из хозяйственного оборота выходит — его не мелют и не продают, а пускают на птицу или в семена.