Молодая входит в чужой дом как чужая и должна выйти из этого входа своей. Хлеб с солью — не угощение и не вежливость: это пропуск, который выдаёт род мужа, и берётся он в строго определённый момент, у определённого человека и определённой рукой. Всё, что делается у ворот и на пороге, решает, примет её дом или будет всю жизнь выталкивать.
Три черты
От телеги до печи молодая пересекает три границы, и каждая работает отдельно.
Ворота. Здесь кончается дорога и её опасности. У ворот встречают, у ворот осыпают, у ворот отдают хлеб. Пока молодая не прошла ворота, она числится за поездом, и отвечает за неё дружка или вежливец.
Порог. Самая жёсткая черта. Под порогом в этой картине лежат предки дома, и порог — их место. Живой переступает его на своих ногах, покойника выносят через него ногами вперёд, а новый человек через него не идёт вовсе: его переносят или переводят так, чтобы нога порога не коснулась. Отсюда обычай вносить молодую на руках, и отсюда же то, что на порог не садятся и через порог не подают.
Печь. Последняя черта, за которой чужая становится своей. К печи молодую подводят не сразу и не в тот же час — это отдельная работа, разобранная в статье о приобщении невесты к дому.
Кто встречает и в чём
Встречают свёкор и свекровь, вдвоём, стоя за воротами лицом к приезжающим. Хлеб держит свекровь, соль на хлебе — горкой, в солонке или прямо в выемке каравая; отец держит образ.
Свекровь во многих записях выходит в вывернутой мехом наружу шубе, иногда с распущенными волосами, иногда с подобием личины — вымазанным сажей лицом, надетым решетом. Толкуют это двояко, и обе линии живые: мех наружу — на богатство и приплод, тот же ход, что и в брачной постели; вывернутое и страшное — на отвод, чтобы пришедшее с дорогой узнало не её, а ряженого. Где-то шубу выворачивает свекровь, где-то её надевают на молодую — деталь местная, и настаивать на одном варианте не стоит.
Каравай пекут не в этот день и не кто попало. Пекут каравайницы — замужние женщины из родни жениха, живущие в первом браке, с живыми детьми; вдов и бездетных к тесту не допускают. Тесто месят при закрытых дверях, воду берут из непочатого ведра — принесённого до восхода и ещё никем не тронутого. Каравай не разрезают ножом никогда: ломают руками.
Соль на каравай сыплет свекровь и сыплет щедро. Скупая горсть соли в этот момент читается как отказ, и по количеству соли деревня судит, приняли молодую или нет.
Порядок входа
- Поезд останавливается за воротами, не въезжая. Молодых ссаживают на разостланное: холст, полсть, вывернутый тулуп, сноп. На голую землю чужого двора нога молодой не ступает.
- Свекровь подносит каравай. Молодая кланяется трижды в землю, принимает хлеб обеими руками через холст или через край платка, голыми руками не берёт.
- Отламывает кусок сама, макает в соль, съедает, второй кусок даёт мужу со своей руки. Остальной каравай возвращает свекрови.
- Молодых осыпают: зерном, хмелем, мелкими деньгами, орехами, реже — конопляным семенем. Сыплет свекровь или крёстная, через голову, от себя, трижды. Подбирать осыпанное молодым нельзя; подбирают дети и сироты, и это считается хорошо.
- Идут к дому по разостланному холсту, не по земле. Холст после этого не стирают до первых родов молодой.
- У порога муж переносит жену через порог на руках либо через порог её переводят двое, взяв под руки, широким шагом. Порога она не касается ни ногой, ни подолом.
- Войдя, молодая первым делом кланяется в передний угол, вторым — печи, третьим — свекрови со свёкром. Порядок именно такой: сперва углу, потом печи, потом людям.
- Молодых сажают на вывернутый тулуп и обводят вокруг стола по солнцу — где трижды, где один раз.
- Молодая раздаёт дары дому: полотенце на матицу или на образа, пояс свёкру, платок свекрови, полотенце на печной столб. Дом принимает её через её же рукоделие, и это часть той же работы, что и баня с причитаниями накануне.
Приговор на хлеб-соль
Говорит свекровь, поднося каравай, вслух, чтобы слышали все. Формула держит все обязательные части заговора:
Стою я у своих ворот, держу хлеб-соль на белом полотне,
не гостю подношу, не прохожему — новой хозяйке в этом дому.
>
Как этот хлеб из непочатой воды замешен, на чистом поду печён,
как соль эта горькая, а от неё еда сладкая,
так и тебе, раба Божья (имя), в этом дому хлеб есть, соль сыпать, воду носить.
>
Порог тебе не перейти — тебя перенесут; углу поклонись, печи поклонись, роду поклонись.
Быть тебе своей: свекрови дочерью, дому хозяйкой, мужу женою, роду продолжением.
Кто на эти ворота чёрное клал — тому за воротами и стоять.
>
Слово моё солью просыпано, хлебом закрыто, порогом придавлено.
Замок под порогом, ключ в опаре, а хлеб мой цел.
Читается один раз. Ответом молодой считается земной поклон, а не слова: отвечать словом здесь не положено, и молодая до конца дня говорит как можно меньше.
Как бьют на входе
Ворота и порог — самое удобное место для чужой работы, потому что тут собирается вся деревня и подойти может каждый.
- Под порог кладут замок, узел, кость, иглу без ушка, могильную землю. Это кладут не на молодую, а на её вход: пока лежит, дом её не примет, и всё пойдёт вкось — свекровь возненавидит, дети не поведутся, скот не пойдёт.
- В каравай. Работают через тесто: подсыпают в опару жареного зерна, кладут в тесто волос или иглу. Испорченный каравай узнают по тому, что он не поднялся, треснул сбоку или вышел с закалом — тяжёлым сырым слоем внизу.
- Соль. Подменяют солью, взятой с поминального стола или с могилы. Оттого соль в этот день берут только из своей солонки и никогда — из принесённой гостем.
- Через осыпание. Тот, кто сыплет, может сыпать не зерном, а вперемешку с калёным семенем или с маком, взятым с кладбища; по внешности не отличить.
- Через перенос. Если молодая на входе всё-таки коснулась порога, сделавший это подстроил — толкнул, окликнул, кинул под ноги. Оклик по имени в самый момент переноса — известный приём, и потому переносящих просят не отвечать никому.
Цена этой работы названа коротко и общо для всех приёмов у порога: что положено под порог, ложится и под свой. Про тех, кто портил чужой вход, говорят, что своих детей они из дома не выдадут и что их собственный дом стоит пустым при живых хозяевах. Замок под чужим порогом запирает и свою дверь.
Отклик и сбой
Добрым знаком считают: каравай ломается ровно и мякиш тянется; соль не просыпалась мимо; зерно при осыпании легло на молодую и осталось в волосах и на плечах; в доме в этот час затопилась печь с первой лучины. Хорошим считают и то, что молодая, войдя, сразу услышала, как в подполе или за печью что-то шевельнулось: дом отозвался.
Сбой читают так.
Каравай упал. Останавливают всё. Упавший хлеб поднимают, целуют, но молодой его уже не дают: ломают другой, заранее припасённый. Второй каравай на такой случай пекут всегда.
Молодая коснулась порога. Её выводят обратно за ворота и вносят заново, теперь уже на руках, и на пороге под ноги кладут полено или сковороду, чтобы шагнула через железо и дерево, а не по самому порогу.
Соль просыпалась на землю. Её не подбирают и не заметают до утра; поверх сыплют новую щепоть, а в этот вечер солят еду больше обычного — на пересол в этот день не ругаются.
Каравай вышел с закалом или не поднялся. Прямое указание на работу. Вход откладывают на час, порог разбирают и осматривают, а каравай не выбрасывают и не скармливают скоту — сжигают в печи целиком. Разбитое в этот день не выносят из избы до утра, осколки складывают под печь.