Осмотр постели наутро после первой ночи — не любопытство родни, а третья часть одного обряда, у которого есть и первые две: постель стелют по правилам, ночь стерегут, утром читают результат. Смотрят при этом не только рубаху и простыню: смотрят солому, смотрят, как лежат снопы, смотрят, что оказалось под тюфяком. Ответ дают сразу и публично, и переиграть его нельзя.
Из чего стелют
Молодых кладут не в избе. Спальное место готовят в холодном срубе — в клети, в сеннике, в амбаре, на сеновале, изредка в бане, — то есть там, где нет печи и нет образов. Причина не в стыдливости: изба — место рода, а молодые эту ночь проводят вне рода, в промежутке, и пока переход не завершён, им в избе не место.
Постель кладут слоями, и порядок слоёв в записях устойчив.
- Снизу — снопы, ржаные или яровые, нечётным числом; чаще всего называют двадцать один, реже семь, девять, семнадцать. Снопы кладут не развязывая: развязанный сноп в постели равен развязанному узлу и работает против плодности.
- На снопы — шуба или тулуп шерстью вверх. Мех наружу — прямое пожелание богатства и приплода, тот же ход, что и в осыпании зерном.
- Сверху — холст, подушки, одеяло. Подушек кладут две и никогда — три.
- В изголовье или под тюфяк кладут железо: топор, серп, кочергу, нож. Железо тут не для порчи, а против неё: холодный сруб не защищён домовым, и оберег вносится с собой.
Стелет постельница — сваха со стороны жениха либо замужняя женщина из его родни, живущая в первом браке и с живыми детьми. Вдова, разведённая и бездетная постель не стелют никогда. Она же осматривает сруб перед тем, как стелить, и это осмотр не хозяйственный: она ищет чужое.
Что должно быть вынесено из сруба до постели: всякий замок, всякая завязанная верёвка, порожняя посуда, зеркало, хомут, старая обувь. Что вносится: хлеб с солью, кадка с зерном или мукой, ведро воды.
Ночь: кто стережёт
Молодых уводят с пира и запирают снаружи. Ключ держит либо дружка, либо постельница, и до утра сруб не открывает никто, что бы оттуда ни слышалось.
- У двери всю ночь сидит сторож — дружка, брат жениха или сама постельница. Он не спит и не отвечает на голоса из-за двери.
- Ходить вокруг сруба ночью запрещено всем, включая родню. Обход чужой рукой — самый простой способ положить круг.
- Молодых будят не голосом: стучат в дверь, бьют в заслонку, бьют горшок о порог. Битьё посуды — не веселье, а шум, разгоняющий то, что подошло к порогу за ночь. По числу и виду черепков местами загадывают на детей.
- Первым в сруб входит тот, у кого ключ, и входит один. Родня стоит снаружи, пока он не позовёт.
Утро: как смотрят
Порядок осмотра одинаков там, где обряд вообще был, а был он не везде: в северных губерниях осмотр часто ограничивался тем, что молодая просто выходила к людям в определённой одежде, а публичный вынос рубахи держался прежде всего в южнорусской и украинской полосе.
- Постельница входит и говорит с молодыми наедине. Первый ответ она получает от жениха, одним словом, и по этому слову дальше и идёт весь обряд.
- Снимает и выносит рубаху молодой или простыню. Выносят на виду: на палке, на рогаче, на блюде, поднимая высоко. По дороге поют.
- Показывают сперва родителям жениха, потом всему двору, потом везут показывать родителям невесты — это и есть разглядины.
- Родителям невесты подают знак посудой и питьём: если честна — стакан подают целым и полным, с красной лентой на горлышке, и пьют до дна; если нет — подают дырявый стакан, решето, стакан с прорезанным дном, а блин, который несут матери, протыкают пальцем.
- Разбирают постель. Снопы развязывают только теперь, солому выносят и жгут во дворе, и через этот огонь молодая перепрыгивает. Солому не отдают скоту и не оставляют лежать.
- Молодую в тот же час переодевают в бабий убор и покрывают повойником: с этой минуты она не девка. Про расплетание косы и про смену убора есть отдельный разбор.
Чего не делают: не смотрят вдвоём с чужими, не берут рубаху голыми руками (несут на палке или через холст), не стирают её в тот день, не выносят её из усадьбы после разглядин. Хранят её потом свёрнутой в сундуке молодой, и в ряде мест она идёт на обереги при родах.
Приговор постельницы
Читается вполголоса, когда постель уже сложена, а молодых ещё не привели. Постельница обходит постель трижды по солнцу и на каждом круге кладёт руку на изголовье. Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Стелю я, раба Божья, постелю не простую — постелю первую, брачную, родильную.
Двадцать один сноп ржаной, шуба шерстью наружу, топор под изголовьем, хлеб в головах.
>
Как в снопе зерна не считано, так и роду вашему счёта не быть.
Как на шубе шерсти не считано, так и добру вашему счёта не быть.
Как топор железен, так и постель ваша крепка: ни завязке на ней не лежать,
ни узлу не вязаться, ни замку не замыкаться, ни чужому глазу не смотреть.
>
Кто под эту постель клал — тому своё и взять; кто на эту постель глядел — тому слепу быть.
Молодым спать до петухов, а встать хозяином и хозяйкою.
>
Слово моё стелется, соломой лежит, железом держит.
Замок в топоре, ключ у меня в горсти, а горсть моя закрыта.
После этого постельница не разговаривает до тех пор, пока не запрёт дверь снаружи.
Что ищут в постели
Свадебную постель обыскивают дважды: до и после. Кладут в неё чаще, чем куда-либо ещё в доме, потому что сруб стоит на отшибе и открыт целый день.
- Узлы. Верёвка с узлами в соломе, узел из конского волоса, связанные крест-накрест соломины. Всё это — завязка; про неё есть отдельный разговор в статье о поясе жениха.
- Замок. Маленький замкнутый замок в изголовье или под порогом сруба — работа на бесплодие, и разбирается она отдельно.
- Пустое. Пустой колос, пустой орех, скорлупа, сухая ветка — образец пустоты, подложенный в постель.
- Могильное. Земля, щепа от гроба, лоскут савана. Самое тяжёлое и самое редкое.
- Игла без ушка, воткнутая в тюфяк или в косяк двери снаружи.
Найденное не разбирают руками: подхватывают на нож, на щепку, на рогач и уносят за околицу в огонь. Замок и иглу — в текучую воду ниже деревни. После находки постель перестилают целиком, с новой соломой, и стелет уже другая женщина, не та, что стелила первый раз.
Отклик, сбой и цена
Добрым знаком считают: постель осталась целой и не сбитой набок; солома горит ровно и высоко; черепки от разбитого горшка легли кучей, а не разлетелись; молодая наутро молчит и не плачет. Про мышь или птицу, оказавшуюся в срубе к утру, говорят разное: на Севере это к прибыли, южнее — к беспокойству, и общего толкования нет.
Дурными знаками считают: сноп развязался сам; топор к утру оказался сдвинут или упал; постель нашли мокрой без причины; горшок не разбился с первого удара. Последнее считают прямым указанием на положенное, и тогда обыск делают ещё раз, при свете, разбирая солому по горсти.
Цена в этом обряде названа не для колдуна, а для всех участников, и названа жёстко.
За ложный ответ отвечает постельница. Показать рубаху нечестной как честную — значит взять чужую вину на свой дом: считалось, что за это у неё самой не будет удачи в детях и в скоте. Поэтому её и выбирают из тех, кому есть что терять.
За позор платит род невесты, а не она одна. Отцу надевают хомут, ворота мажут дёгтем, матери подают дырявое, и снять это нельзя ничем — только пережить. Обряда для отмены разглядин традиция не знает: приём необратим по устройству, потому что вся его сила в публичности.
За подлог — подменённую или нарочно испачканную рубаху — плата худшая: такой брак в деревенском счёте начат с обмана, и первую же беду в семье потом объясняют именно им.