Само выражение «венец безбрачия» — позднее и книжное, в деревенских записях его нет. Низовая традиция говорит иначе: доля отнята, путь закрыт, девка заклята. Разбираться надо именно в этих словах, потому что от того, что именно повреждено — доля, путь или сама девушка, — зависит весь порядок работы.

Что повреждают

В деревенской картине у каждого есть доля — не характер и не удача, а отдельная сущность, которая ходит своей дорогой и может спать, заблудиться, быть отнята или подменена. Южнославянские записи знают её как Сречу и Несречу, восточнославянские — как Долю и Недолю, Лихо, Горе. Доля не внутри тебя; она рядом, и до неё дотягиваются со стороны.

Отсюда три разных повреждения, которые в городском разговоре свалены в одно.

Есть и четвёртое, не порча вовсе: родительское слово. Материнское проклятие, брошенное в сердцах, в этой системе работает не как злоба, а как отменённое благословение, и снимается только тем, кто его сказал, — при жизни словом, после смерти на могиле.

Откуда известно

Записи о «закрытом пути» есть по всей великорусской полосе, но термины разные и путать их нельзя. На Севере говорят про «отнятую долю» и «спящее счастье» — там доля мыслится как двойник, которого можно разбудить. В южных губерниях то же чаще описывают через отсушку: работу, положенную соперницей на конкретную пару, а не на судьбу вообще. Протаскивание сквозь расщеп или земляную дыру записано широко и достоверно, а заочное отпевание живой — деталь локальная, чаще слух, чем описанный обряд.

Как ставят

Приёмы делятся по тому, за что берутся.

По венчальному. Берут с чужой свадьбы остатки венчания: огарок свечи, воск, нитку из подола невесты. Свечу гасят не задувая, а в воде или пальцами, и приговаривают на угасание. Погашенное венчальное — главный материал: на нём вся логика, «как эта свеча погасла, так и путь погас».

По кругу. Девушку обводят там, откуда нет выхода: вокруг могилы, сухого пня, колодца. Обводят её след, обувь, платок или её саму, идя следом на гулянье и замыкая круг против солнца.

По подолу. В подол или в шов зашивают волос — свой или взятый с могилы, — иглу без ушка, сухую травинку. Шов делают наглухо, нитку не откусывают, а обрывают.

По смерти. Крайняя работа: девушке отдают вещь покойницы, чаще платок или рубаху, снятую перед обмыванием. Это уже не закрытие пути, а перевод в другой разряд: живую числят среди неживых, и оттуда сватам её не видно.

По зеркалу и воде. Смотрят с девушкой в одно зеркало и уходят первой, глядя назад; поят её из своей чашки и выливают остатки в стоячую воду. Приём слабый, но идёт без доступа в дом.

Как проверяют

Проверка идёт до всякой работы: чаще всего порчи нет вовсе, а есть закрытый дом или дурная слава, и обряд тут не поможет.

  1. Счёт срывов. Считают не отказы, а сорвавшиеся уже решённые дела: три и больше подряд, всегда на последнем шаге и по пустяку. Отказы сами по себе не признак ничего.
  2. Хлеб. Пекут хлебец на воде, которой девушка умылась: треснул сверху — путь открыт, треснул снизу или осел — закрыт, вышел глухой и тяжёлый — доля отнята.
  3. Воск. Льют воск на воду над головой сидящей, трижды. Ровный блин — чисто. Кольцо или обод — круг положен. Нити вниз — сухота. Комок с дырой — родительское слово.
  4. Сон. Кладут под изголовье гребень и не расчёсанные с вечера волосы. Сон про запертую дверь, сухое дерево, свою свадьбу без лиц — подтверждение.

Если сходятся два признака из четырёх — работают. Один признак не считается.

Снятие: порядок

Делают на убывающую луну то, что снимают, и на растущую то, что зовут. Разводить эти два дня обязательно.

На убыль — снимают круг.

  1. Девушку ведут до рассвета к текучей воде, ниже деревни по течению.
  2. Она снимает всё, что было на ней в тот день, когда, по расчёту, круг был положен, — или, если день неизвестен, всё нательное. Вещи не стирают: пускают по воде и не смотрят вслед.
  3. Обливают её водой из ведра трижды, с макушки, зачерпывая по течению.
  4. Обводят её по солнцу трижды — обратный круг против того, что положен, — и на третьем круге разрывают над её головой суровую нитку.
  5. Обратно идут другой дорогой, молча, и в тот день она не отвечает ни на один оклик и не подаёт руки.

На прибыль — открывают путь.

  1. Ищут расщеплённое дерево — дуб, липу, растущее с раздвоенным стволом — или проделывают в береговом откосе земляную дыру насквозь. Годится и конский хомут, поставленный на ребро.
  2. Девушку проводят сквозь трижды, всегда с востока на запад и ногами вперёд на первом разе, головой вперёд на втором и третьем. Принимающая её женщина должна быть замужней, многодетной и не родня.
  3. С той стороны на неё надевают чистую рубаху, а старую — ту, в которой лезла, — оставляют на дереве или зарывают в ту же дыру.
  4. Ей дают новое обиходное имя в семье — не крестильное, а домашнее, — и три дня зовут только им. Логика та же, что в перепекании ребёнка, и это разобрано отдельно.
  5. В тот же день она раздаёт сорок кусков хлеба сорока рукам, не считая вслух и не глядя, кому даёт. Считать нельзя: счёт возвращает розданное.

Слово на открытие пути

Читает та, что принимает девушку по ту сторону расщепа, положив ей руки на голову. Формула держит все обязательные части заговора:

Встану я, раба Божья, благословясь, выйду перекрестясь,
из дверей в двери, из ворот в ворота, на восток, на красное солнце.
Стоит на востоке дуб о двух вершинах, а меж вершин щель светлая.

>

Прошла в ту щель раба Божья (имя) не рождённая, а вышла рождённая,
оставила на суку рубаху ветхую, оставила в земле долю сонную.
Встань, доля, проснись, доля, обувайся, доля, иди за хозяйкой своей.

>

Кто круг клал — сам в нём ходи; кто свечу гасил — сам во тьме сиди;
кто нитку шил — сам её распори.
А рабе Божьей (имя) быть видимой: за столом первой, в кругу светлой,
у ворот встреченной, к венцу зовомой.

>

Слово моё сквозное, ключ в дереве, замок в земле, а дорога поверх обоих.

Читают трижды, и после третьего раза девушка не оглядывается на дерево до самого дома.

Отклик, сбой и цена

Откликом считают то, что в первые три дня к дому кто-то приходит без дела — сосед, дальняя родня, нищий. Пришедшего в эти дни не отпускают без хлеба. Второй признак — сны про дорогу, воду или свой дом с открытыми воротами. Третий, самый ценимый: девушку начинают звать по имени чаще обычного, и она сама это замечает.

Сбоев различают три. Рубаха, оставленная на дереве, сорвана ветром и найдена — работу переделывают целиком, потому что отданное вернулось. Дерево засохло в тот же год — это не сбой, а плата, и трогать его больше нельзя. Девушка заболела в первую же неделю — тут останавливаются: дело не в круге, а в родительском слове, и идут не к дереву, а к матери или на материнскую могилу.

Цена названа прямо. Тот, кто клал круг, стоит в нём сам: своей свадьбы у него не будет, а будет чужая — жизнь при чужой семье, из милости. Погашенная венчальная свеча гасит и своё. Снимающая платит годом: женщина, снявшая чужой венец, год не берётся за другой и в этот год не выдаёт замуж своих. И третье, что повторяют настойчивее всего: открытая доля требует, чтобы ею воспользовались. Простоять после снятия год на месте — значит дать пути затянуться, а второй раз он открывается вдвое тяжелее.