Узел в родильном обряде стоит на двух ногах сразу: он держит и он запирает. Пока женщина носит — узел ей защита, и пояс с узлом снимать нельзя. Как только началось — узел становится замком на выходе, и в доме не остаётся ни одного завязанного места. Разбор этого переключения и есть вся техника родин.
Узел в двух ролях
Узел — тот редкий предмет низовой магии, у которого действие меняется на противоположное от одного обстоятельства: закрыт путь или открыт.
Пока путь должен быть закрыт, узел — оберег: держит то, что внутри, и не пускает то, что снаружи. Беременная опоясана всегда, у ребёнка после крещения появляется свой поясок, а с покойника пояс, наоборот, снимают. Пояс тут — граница тела, узел — её замок.
Как только путь должен открыться, тот же узел становится помехой: он не выбирает, что держать, и держит всё подряд, включая ребёнка. Отсюда правило, повторяющееся от Севера до Поволжья почти без вариантов: что открывается в женщине, то открывается и в доме. Приводит дом в это состояние бабка-повитуха, о чём есть отдельный разбор.
Что развязывают, когда началось
Порядок один и тот же, и его проходят целиком, не пропуская мелочей.
- С роженицы. Снимают пояс, распускают ворот и подол, расстёгивают всё застёгнутое, снимают кольца и серьги. Крест обычно оставляют, но шнурок перевязывают на слабую петлю.
- Косу. Расплетают полностью, ленту вынимают, волосы распускают и ничем не подбирают. Коса в этом счёте — тот же узел, только большой.
- По дому. Открывают сундуки, лари и ящики, снимают замки с клетей и амбара, отпирают двери, окно, ворота и печную заслонку. Развязывают все узлы, какие найдут: на верёвках, мешках, снопах, сбруе.
- По людям. Все, кто в избе, распоясываются, снимают кольца, расстёгивают ворот, развязывают шнурки и платки. Опоясанный при родах считается прямой помехой, и его выводят.
- Скотину и собаку спускают с привязи, коня выпрягают.
- При тяжёлых родах посылают в церковь просить отворить царские врата — приём известен по всему русскому Северу и Среднему Поволжью и идёт как последняя мера.
Кто развязывает: муж роженицы, а если его нет — свекровь или бабка. Развязывает своими руками, не режет. Резать в этом обряде нельзя ничего, кроме пуповины: разрезанный узел считается не развязанным, а порванным, и в счёте традиции он остаётся на месте.
Пояс беременной и пояс роженицы
Противоречия тут нет, но разницу надо держать.
Беременная опоясана всегда — считается, что незапоясанную «берут» и сглаз входит через пояс. Носят пояс шерстяной или льняной, часто мужнин, и в ряде записей именно мужнин пояс считается сильнее своего. Но узел на этом поясе делают особый: концы не завязывают, а перекручивают и подтыкают либо завязывают на один оборот с петлёй, которую можно распустить одним движением. Смысл прямой: пояс должен держать, но сниматься мгновенно, потому что снимать его придётся, возможно, ночью и второпях.
Снятый пояс не бросают куда попало: вешают на печной столб, кладут под изголовье или отдают мужу за пазуху. Из избы его не выносят и чужому не дают. После родов, когда женщину размывают и вводят обратно в дом, её опоясывают новым поясом, а старый прячут до сорокового дня.
Поясок ребёнку делают не сразу: до крещения он не опоясан вовсе, потому что ещё не назван. Опоясывают после крещения тесьмой, ссученной матерью или бабкой в один приём, и первый поясок носят не снимая.
Слово на развязывание
Читает бабка, обходя избу по солнцу и отпирая по ходу. Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, бабка, благословясь, пойду по избе перекрестясь,
от порога к печи, от печи к красному углу, от угла к окошку.
Иду я не рвать, не резать — иду распускать да отпирать.
>
Отпираю сундуки и лари, отпираю замки и ключи,
распускаю узлы и петли, распускаю косы и пояса,
отворяю двери и ворота, отворяю окна и заслоны,
отворяю у рабы Божией (имя) путь широкий, дорогу гладкую.
>
Как в этом дому нет ни узла завязанного, ни замка замкнутого,
так и у рабы Божией (имя) нет ни задержки, ни запора, ни оковы.
Иди, дитя, дорогой торной, ни за что не задевай, ни на чём не стой.
>
Слово моё распущено, дело моё отперто.
Замок в воду, ключ по воде, а по воде не гоняются.
Запреты на весь срок
Их держат с первых месяцев, и все они об одном — о непроходимости.
- Не вязать узлов: ни на верёвке, ни на нитке, ни на платке, ни на снопах.
- Не плести и не вить: ни венков, ни лаптей, ни верёвок, ни кос — считается, что пуповина обовьётся.
- Не перешагивать через верёвку, вожжи, оглоблю, коромысло, хомут, дугу, полено и через порог, где что-нибудь положено. Не перелезать через изгородь.
- Не сидеть на пороге, на меже, на камне и на чужом сундуке.
- Не стричь волос, не давать своей одежды чужому, не отдавать ничего своего через порог.
- Не смотреть на пожар, на покойника, на калеку и на всякое уродство — тут работает уже не узел, а перенос, и это отдельная линия.
Завязать роды
Обратная сторона приёма даётся в записях полностью, и она проста ровно настолько, насколько прост сам узел.
Через нитку. Берут нитку, ссученную против солнца, лучше из подола или пояса той, на кого делают, и вяжут на ней узлы — три, девять или двенадцать. Каждый узел затягивают зубами и на каждый говорят своё. Нитку прячут в глухое место: под матицу, в стену, под порог, в дупло, в могильную землю. Пока узлы целы, женщина не разродится: «схватки есть, ходу нет».
Через замок. Замок замыкают в тот час, когда началось, и ключ бросают в воду или закапывают. Приём считается сильнее ниточного и хуже снимается, потому что ключ надо не найти, а заменить.
Через след и порог. Нитку с узлами кладут под порог того дома, куда женщину привезут рожать, или под изголовье кровати. Такой узел бьёт не по одному ребёнку, а по всем последующим родам.
Через саму бабку. Самый злой вариант: вяжут не на роженицу, а на повитуху — на её пояс, на подол, на след у её крыльца. Тогда у неё «отнимаются руки»: приходит, делает всё правильно, а дело не идёт. Так рассчитываются не с семьёй, а с бабкой.
Цена названа прямо. Кто вяжет роды, платит своим родом: считается, что у него самого или у его дочерей роды пойдут тем же путём, а бездетность в таком дому — плата, не совпадение. Второе: узел, положенный в чужой дом, смертью завязавшего не развязывается — он остаётся и работает дальше. Снять его обязан тот, кто вязал, живым; иначе «уносит с собой», и это в счёте традиции худший исход.
Как узнают завязку и как её снимают
Признаки, по которым бабка решает, что дело не в теле: схватки сильные и правильные, но без движения; роженицу «крутит» в одну сторону; в избе гаснет и коптит огонь; собака воет под окном; кто-то из посторонних приходил в дом накануне и просил или брал вещь.
Что делают по порядку:
- Проходят весь список развязывания заново, включая забытое: узел на сбруе в сенях, замок на подполе, завязанный мешок.
- Ищут подклад: под порогом, под матицей, в изголовье, в подушке. Найденное не развязывают руками — берут через тряпицу или лучиной, выносят, не проходя мимо роженицы, и жгут на улице с наветренной стороны.
- Роженицу переводят через порог в другое место избы, в тяжёлом случае — в баню. Смена места считается заменой замка.
- Муж переступает через жену три раза или снимает пояс и трижды проводит им по её спине сверху вниз.
- Дают воду, вылитую через дверную скобу, через ручку замка или через хомут, и умывают ею лицо и грудь.
- Последнее — просят открыть царские врата.
Если сработало, отклик виден в первую четверть часа: дело идёт, женщину отпускает. Если движения нет, бабка считает, что узел не в доме, а на человеке, и работу переносят на после родов — на снятие завязки с самой женщины, чтобы следующие роды не пошли тем же путём. Про снятие завязок и отпуска говорится отдельно.