Иглы в подоле

Идти к покойнику без иглы в подоле в деревне не полагалось. Иглу или булавку втыкали в изнанку одежды перед выходом из дома и вынимали, вернувшись, — и это был не жест на всякий случай, а обязательная мера для всех, кто входил в избу с мертвецом, шёл за гробом и стоял у могилы. Особенно жёстко правило держали для беременных, кормящих и тех, у кого дома маленькие дети.

Как это работает

Объяснений в записях три, и они не спорят друг с другом, а накладываются.

Железо и остриё. Игла — то же, что нож под подушкой родильницы и топор в санях свадебного поезда. Железо с остриём считалось непроходимым для всего нижнего и мёртвого. Остриё ставят вниз и наружу, чтобы то, что подойдёт, укололось.

Игла без ушка. Предпочитали сломанную иглу — ту, у которой отбито ушко, или булавку. Формула прямая: нет ушка — нет нитки, нет нитки — нечем связать. Мёртвый берёт живого через привязь, а к безухой игле привязи нет.

Не за что взяться. Одежда, утыканная остриями с изнанки, в этой логике перестаёт быть тем, за что можно ухватить человека. То же соображение стоит за иглой, воткнутой в изголовье зыбки, и за булавкой в вороте невесты.

Существенно, что игла закрывает живого от мёртвого, а не наоборот. Покойник в русской традиции — не враг; он опасен потому, что тянет за собой, забирает с собой то, что к нему ближе всего: нерождённого ребёнка, молоко, сон, здоровье того, кто был к нему привязан при жизни.

Кому обязательно

Беременным. Основной случай. Общее правило — беременной на похороны не ходить вовсе: считалось, что ребёнок родится мёртвым, синим, «с меткой» или с обвитием пуповиной. Если идти всё-таки надо — хоронят своего, отца, мужа, — идут с иглами, и число их удваивают: две крест-накрест в подол, одна в пояс, одна в ворот.
Кормящим — иначе пропадёт молоко.
Тем, у кого дома младенец. Их вообще старались не пускать; если шли, то не подходили к гробу и не касались его.
Обмывальщицам — тем, кто мыл тело. У них контакт прямой и самый долгий.
Тем, кто нёс гроб и копал могилу.
Вдове или вдовцу — привязь самая крепкая, и её рвут отдельными приёмами, но игла при этом обязательна.
Детям, если их брали, — иглу втыкали им в изнанку ворота.

Куда втыкают

В подол с изнанки, ближе к спине, — основное место. Две иглы крест-накрест, головками вверх, остриями вниз.
В пояс или в изнанку пояса.
В ворот сзади — там, где «садится» чужое.
В шапку, под подкладку, — мужчинам.
В обшлаг рукава — тем, кто будет касаться тела и гроба.

Игла должна быть закрыта одеждой и не видна. Оберег, который видят, перестаёт работать — это общее правило и для иглы, и для сети на женихе.

Порядок

Иглу берут не новую и не ту, которой шьют к празднику. Годится сломанная, погнутая, потерявшая ушко, старая булавка. Новую иглу в этом деле считали пустой.
Втыкают дома, до выхода за порог, а не в дороге и не у чужих ворот.
Втыкают молча или с приговором, но не глядя на иглу и не пересчитывая уколы.
Остриём вниз, головкой вверх. Второй иглой — поперёк первой.
Одежду с воткнутой иглой на себе не подшивают и не поправляют: чинить на живом — зашивать себе память и срок, запрет общий, вне похорон тоже.
Из дома выходят подпоясанными. Распоясанным к покойнику не ходят.
Идя, не оглядываются на свой дом и не отвечают на оклик.

Что говорят, втыкая

Текст под эту задачу:

Стану я, раба Божия, благословясь, у своего порога, спиной к избе, лицом к дороге.

Беру я иглу не швейную, не работную, а глухую, без ушка, без нитки, без хвоста. Втыкаю её в подол свой с изнанки, острым концом к земле, тупым концом к небу.

Иду я туда, где лежит покойник, где горит свеча, где стоит вода. Иду глядеть, а не оставаться; иду прощаться, а не прощённой быть; иду своими ногами и своими ногами назад приду.

Ты, покойник, лежи на своём месте, гляди в свою сторону, держи своё при себе. За мной не ходи, за подол не берись, за руку не хватай, во сне не зови, имени моего не помни.

А как возьмёшься — уколешься. А как позовёшь — не докличешься. Нитки у иглы нет, привязи у тебя нет, дороги за мной нет.

Слово моё под порогом, замок в могиле, ключ у меня за пазухой. Аминь.

Что делают с иглой после

Обратно в дом иглу не вносят. Это правило соблюдали строже, чем само втыкание.

Вынимают за своими воротами или у порога, не входя.
Втыкают в косяк или в столб ворот снаружи, головкой вниз, и оставляют там.
Или бросают через левое плечо на дорогу и не смотрят, куда упала.
Или бросают в огонь — в печь снаружи, в костёр, в баню.
Или втыкают в землю у ворот, до конца, чтобы не была видна.

Хранить иглу, побывавшую на похоронах, шить ею, класть в общую игольницу — не полагается ни при каких условиях. Такая игла считалась перенёсшей контакт, и её появление в доме объясняло потом любую цепочку смертей.

Вернувшись, делают остальное: моют руки под текучей водой или сливают друг другу через порог, держатся за печь, смотрятся в огонь. Это уже общий свод возвращения с похорон, и он разобран отдельно.

Обратная сторона

Тот же предмет работает и на вред, и в традиции это не пряталось.

Игла, побывавшая под покойником или пролежавшая в гробу, — готовый инструмент. Её втыкают в порог, в косяк, в изголовье, зашивают в тюфяк, в подушку, в подол чужой одежды. Вбитая под порог, она держит на доме сухоту, ссоры и смерть по одному.
Игла с могильной землёй. Иглу втыкают в комок земли, взятой с могилы, и подкладывают в дом, чаще всего под крыльцо или в щель бревна.
Иглы в подол невесте. Тот же приём, что оберегом, только с наговором на бесплодие и на разлад: втыкают в подол чужой рукой, без ведома носящей. Поэтому дружка на свадьбе перетряхивает одежду молодых и перебирает подол — об этом сказано в статье о его обязанностях.

Цена названа традицией прямо. Кто носит с погоста иглу и кто вбивает её в чужой порог, тому она возвращается своим: считалось, что такой человек теряет сон, что его перестаёт держать земля и что расплачиваются за это его дети. Игла, воткнутая на смерть, в этом счёте всегда двусторонняя — она колет с обеих сторон, и второй конец обращён к тому, кто её ставил.

Отклик и сбои

Что считалось откликом:

Игла к возвращению почернела, покрылась налётом, погнулась или переломилась — приняла на себя. Такую не рассматривают и не берут в руки голыми: вытряхивают из подола прямо в огонь или в землю.
Игла вышла из ткани сама и держится одним концом — то же самое.
Идущий чувствует укол на обратной дороге там, где иглы нет, — знак, что взялись и не удержали. Возвращаются домой другой дорогой и обмываются на пороге бани.

Что делают при сбое:

Игла выпала и потерялась в доме покойника — возвращаться за ней нельзя. Считалось, что потерянная там игла осталась при мертвеце, и потерявший теперь связан. Взамен на обратном пути втыкают новую, а дома в ту же ночь кладут под изголовье нож и жгут можжевельник.
Забыли воткнуть вовсе — обнаружив это уже в чужой избе, к гробу не подходят, тела не касаются, стоят у двери и уходят первыми. Дома умываются наотмашь, вытираются подолом наизнанку.
Внесли иглу в дом по забывчивости — её выносят, не откладывая, и не через дверь, а в окно, и бросают в текучую воду.
Беременная сходила на похороны без иглы — после возвращения её обводят вокруг стола посолонь, подпоясывают заново, обмывают с ладони на порог и на три ночи кладут ей в изголовье нож. Пояс с этого дня и до родов не снимается вовсе; про остальные ограничения родильного круга сказано в статье о сорока днях матери.
Снятся покойники подряд после похорон — тому, кому снятся, кладут иглу без ушка под изголовье на девять ночей, а потом относят её на перекрёсток. Это уже не похоронный оберег, а лечение привязи, и берётся за него обычно не сам человек, а бабка.