Сеть и невод на жениха

Кусок старой рыболовной сети на голом теле жениха — самый распространённый свадебный оберег русского Севера и один из немногих, который надевали молча и не показывали никому. Работает он на счёте: чтобы взяться за человека, чужой знающий обязан сначала пересчитать все узлы, а в неводе их столько, что за ночь не управишься.

Почему сеть

Здесь сходятся сразу три хода, и в записях они называются вперемешку.

Счёт. Порча в русской традиции требует счёта. Тот же принцип держит мак-самосейку, рассыпанную по дороге, льняное семя за пазухой, горсть зерна в кармане: пока считаешь — не работаешь, а к рассвету и петухам всё теряет силу. Сеть — та же счётная преграда, только компактная и вся из узлов.

Узел. Узел — основной инструмент свадебной порчи. «Завязать» жениха, «посадить», «связать молодых» — это буквально вязка узлов с наговором. Сеть выворачивает приём наизнанку: на человеке уже висят сотни узлов, все завязанные без слов и не на него, и чужой узел в этой массе теряется, ему не за что зацепиться.

Непроходимость. Прямая формула: «сквозь сеть не пролезет», «в сеть попадёт и запутается». Сеть ловила рыбу, значит умеет ловить, и то, что идёт к жениху, она ловит так же.

Кто и на кого

Чаще всего надевают на жениха, и это связано с тем, какого рода порча его ждёт: свадебная порча бьёт прежде всего по мужской силе, чтобы молодой оказался в клети негодным. Но сеть кладут и невесте — под сарафан, в косу, под пояс, — и обоим сразу, если свадьба идёт с опаской.

Кроме тела, кусок сети идёт:

в шапку жениха, под подкладку;
в голенище сапога;
на дугу передней лошади;
на короб саней — целым куском, накинутым сверху;
на порог клети, где стелют постель молодым;
под перину, поперёк, изголовьем к двери.

О том, как весь этот набор укладывается в общую оборону дороги, сказано в статье об оберегах свадебного поезда.

Какая сеть годится

Требования жёсткие, и они везде примерно одни.

Рабочая, ловившая. Новая, не бывшая в воде, не годится: она ещё ничего не поймала.
С целыми узлами. Гнилую и расползающуюся не берут — узел должен держать.
Не покупная. Берут свою, отцовскую, дедовскую, у родни-рыбака. В части записей особо ценится краденая сеть или взятая без спроса у знающего рыбака: за неё платят потом, но берут молча.
Кусок отрывают руками, не режут ножницами. Правило локальное, но там, где оно есть, держится строго: разрезанная ячея — открытая ячея.
Число узлов нечётное. Считает тот, кто отрывает, и считает вслух.
Не стирают и не сушат на солнце. Сеть идёт на тело как есть, с речным запахом.

Там, где рыболовства нет, сеть заменяют: берут старую мережу, обрывок бредня, а если нет и этого — вяжут поясок или нитку с сорока узлами, завязанными молча, за один присест, на убывающей луне. Замена признаётся полноценной, но считается слабее.

Порядок надевания

Делают до рассвета в день венчания, в бане, в клети или в сенях — там, где нет посторонних.
Надевает мать жениха, крёстная или дружка. Сам жених себе не надевает.
Жених стоит разутый, распоясанный, без креста в руках, лицом на восход.
Кусок сети обёртывают вокруг пояса на голое тело, слева направо, и закрепляют не узлом, а булавкой или заправляют конец под конец. Узла на сети не делают: узел, завязанный человеком в этот момент, становится единственным именным узлом и на него можно взяться.
Поверх надевают рубаху, потом пояс. Пояс в этот день не снимается вовсе.
Приговор говорит тот, кто надевает, один раз, вполголоса, пока жених стоит молча. Жених не отвечает и не повторяет.
Сверху докладывают остальное: лён или пеньку в голенища, ость за ворот, воск в карман, иглу без ушка в изнанку подола.

Наговор на сеть

Формула держит все обязательные части заговора:

Стану я, раба Божия, благословясь, выйду из избы дверьми, со двора воротами, пойду к синему морю, к жёлтому песку, к рыбацкой пристани.

Лежит на песке невод старый, ловчий, много рыбы имавший, много воды прошедший, много узлов на себе несущий.

Беру я от того невода не весь, а часть, не ножом резану, а рукой рвану, и обвиваю ею раба Божия жениха от пупа до пояса, от пояса до хребта, в три оборота, в четыре ячеи, в сорок узлов.

Кто пойдёт на него с лихим словом — тому прежде мой невод считать: сочти ячею за ячеёй, узел за узлом, нить за нитью, а как сочтёшь до последнего — так и берись. А просчитаешься — начинай сызнова, до третьих петухов, до белой зари, до красного солнца.

Кто пойдёт на него с узлом — свой узел найдёт. Кто пойдёт с иглой — своей иглой уколется. Кто пойдёт с замком — сам под тем замком сядет.

Невод мой в воде мочен, узел мой глух, замок мой в омуте, ключ мой у щуки в зубах. Аминь.

Запреты

Никому не показывать и не говорить, что сеть надета. Оберег, о котором знают, перестаёт быть преградой и становится мишенью.
Не давать трогать — ни поезжанам, ни родне невесты, ни дружке чужой стороны.
Не снимать до подклета. Снимает сам жених или дружка, уже в клети, при закрытой двери.
Не мочить. Сеть на теле в воду не идёт.
Не спать в ней вторую ночь. Своё она сделала, дальше начинает мешать.
Не завязывать на ней узлов и не подтягивать в дороге.

Куда девают потом

Отработавшую сеть в дом не возвращают. Варианты по местам:

Сжигают в печи или в поле, пепел притаптывают.
Пускают по воде — вниз по течению, не оглядываясь.
Прячут на чердак или под матицу, где хранится и прочее свадебное, и держат до рождения первого ребёнка, после чего жгут.

Отдать сеть кому-то, продать, пустить обратно на рыбалку — не полагается: она уже именная.

Как через сеть портят

Тот же предмет работает в обе стороны, и в традиции это никак не смягчается.

Узел на чужой сети. Взяв кусок сети, к которой прикасался жених, или подложив свой кусок, вяжут на нём узлы с наговором на посад — по узлу на каждую ночь. Узел не развязывают, сеть прячут в глухое место: в подпол, в стену, под конёк, в муравейник. Пока лежит — держит.
Сеть на порог клети. Кладут не оберегом, а ловушкой: молодые переступают, и на пороге их «берут». Отличить одно от другого можно только по тому, кто клал и что при этом говорил, поэтому дружка порог клети проверяет сам и чужого туда не подпускает.
Сеть в постель. Кусок под перину поперёк, изголовьем к двери, — на нелюбовь и на разлад.
Заузливание. Нитку с узлами бросают под ноги молодым в воротах или на паперти; переступивший её оказывается связан. Приём самый простой и самый частый.

Цена за это в традиции названа прямо. Кто вяжет узлы, тот вяжет и себе: узловяз, по общему представлению, платит собственным родом — бесплодием, мёртвыми детьми, тем, что его линия обрывается. Умирает он тяжело и долго, пока не передаст дар или пока в избе не поднимут доску в потолке и не разберут конёк. Это не предостережение и не оговорка, а часть условий работы, известная тем, кто за неё брался. Подробнее эта сторона разобрана в статье о дружке как колдуне.

Отклик и сбои

Что читалось как нормальная работа оберега:

Жениха прошибает потом сразу после надевания, а потом отпускает и становится легко.
В дороге ему жарко и тесно, тянет расстегнуться — терпят и не расстёгиваются.
Сеть к вечеру сбилась в жгут — приняла на себя.

Что делали при сбое:

Сеть порвалась или спуталась в комок — считали, что удар пришёл и был принят. Такую не поправляют: снимают в клети, жгут в ту же ночь и на оставшиеся дни надевают новый кусок.
На сети нашлись посторонние узлы — те, которых не вязали. Их развязывают, а не режут, каждый по одному, молча, и всю сеть после этого сжигают. Резаный узел оставляет концы, а концы работают дальше.
Сеть потерялась в дороге — поезд останавливают, место, где заметили пропажу, обходят, и жениху надевают запасной кусок; запасной поэтому всегда возят с собой, у дружки за пазухой.
Жених обмер или его «прихватило» в клети — сеть снимают немедленно, все узлы на одежде обоих развязывают, дают напиться с ножа, обливают через порог и стелют заново, на другом месте. Ложиться на ту же постель в ту же ночь не полагалось.