Первый зуб — рубеж, на котором ребёнок перестаёт быть чисто материнским. Пока он беззуб, он кормится телом матери; с первого зуба он способен взять хлеб, и это в деревенском счёте начало отдельной жизни. Отсюда весь обряд: кто заметил, тот дарит серебро, а само прорезывание ведут как переход, со своими сроками, запретами и признаками отказа.
Что тут переходит
Зуб — кость, а кость в народной анатомии есть то, что остаётся и не гниёт. Первая кость, вышедшая наружу, читается как знак, что ребёнок закрепился на этом свете: он больше не «сырой», он твердеет. Отсюда две устойчивые связки.
Первая — зуб и хлеб. С первым зубом ребёнку впервые дают корку: сухую горбушку в руку, чтобы грыз. Это не прикорм, а обряд принятия за общий стол, и потому корку берут от целого каравая, а не от початого куска.
Вторая — зуб и серебро. Серебро в традиции держит белизну и крепость: чем чище металл, тем крепче зуб. Отсюда весь обычай подарка, о котором ниже.
Отдельно стоит редкий случай — ребёнок родился с зубом. Такие дети считались отмеченными: из них, по общему поверью, выходят знающие, а по недоброму счёту — колдуны и те, кто после смерти не лежит спокойно. Про рождение с приметами есть отдельный разговор в статьях о том, как становятся знахарем.
Кто заметил, тот дарит
Правило одинаково от Севера до средней полосы и держится крепче многих обрядов.
- Зуб замечает не мать. Матери увидеть первой не полагается: своё она и так видит, и её примечание в счёт не идёт. Обычно замечают бабка, крёстная, соседка, кто-то из зашедших.
- Заметивший говорит об этом вслух при всех — иначе не считается. Молча увидеть и промолчать считалось нехорошо, «утаить зуб».
- Заметивший дарит серебро: монету, серебряную ложку, серёжку, крестик, в бедных дворах — просто белую монетку на нитке. Подарок кладут ребёнку в руку или подвешивают к люльке, а не отдают матери.
- Мать не отказывается и не благодарит деньгами: за такой подарок расплачиваются угощением — сажают за стол, режут хлеб.
- Подаренное серебро не тратят. Его берегут до постригов или до свадьбы; серебряную ложку хранят как первую собственную вещь человека.
Слово «на зубок» в говорах шире: так называют и гостинец, который несут родильнице и новорождённому вообще. Обычаи эти соседние и местами слились, но подарок за замеченный первый зуб выделяется отдельно и требует именно серебра.
Приметы по первому зубу
Читали три вещи: какой, когда и как идёт.
- Нижний передний первым — как и должно, к добру. Об этом не говорят особо.
- Верхний первым — по широко записанной примете дурной знак. Толкования расходятся: где-то — что ребёнок будет недолговечен, где-то — что в доме будет покойник, где-то — что следующий ребёнок не выживет. Примета местами очень твёрдая, а местами её не знают вовсе, так что переносить её как общерусскую нельзя.
- Ранний зуб — к скорому следующему ребёнку в семье. Это толкование встречается почти повсеместно и говорилось матери прямо.
- Поздний зуб — к долгой жизни, но к трудному характеру.
- Зубы через один, с прогалами — «сквозь зубы жить», к нужде; на это отвечали тем, что ребёнку клали на язык щепоть соли и хлеба.
Как гадание всё это выше своей цены не поднимали: серьёзные выводы делали только по верхнему зубу, и то не везде.
Как ведут прорезывание
Прорезывание зубов идёт с криком, жаром и бессонницей, и деревня знала, что это не хворь, а срок. Обрядовая работа тут вспомогательная — облегчить и не дать беде прицепиться к открытому месту.
Что делали:
- Тёрли дёсны — материнским обручальным кольцом, серебряной монетой, серебряной ложкой. Кольцо перед этим снимали и обтирали. Смысл двойной: серебро и давление.
- Давали грызть сухую корку, деревянное кольцо, вымытую кость, реже — кусок янтаря на нитке.
- Вешали на шею оберег: волчий зуб, медвежий коготь, кабаний клык, свиной зубок в тряпице. Волчий зуб на прорезывание — самый ходовой оберег, и он же считался защитой от испуга.
- Обмывали лицо и десну водой с дверных скоб или с уголька; оба приёма разобраны в знахарском корпусе.
- Читали приговор — по утрам, три зари подряд.
Прямо надо назвать и то, чего делать нельзя, хотя делали. Десну надрезали ножом или иглой, «чтобы зуб вышел», и тёрли толчёным сахаром, сажей, землёй с печи. Через такие надрезы шло заражение, и часть детской смертности от «зубов» в старых записях — это она, а не зубы. Кости, которые давали грызть, ломались и застревали. Ничего из этого повторять не следует, и знать, чем оно кончалось, надо точно.
Приговор
Читают над спящим или на руках, тихо, ведя пальцем по нижней челюсти слева направо.
Текст под эту задачу:
Встану я, раба Божия имярек, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, в чистое поле, к синему морю. На том море белый камень, на том камне серый волк сидит, зубы точит, кость гложет, а кость не поддаётся. Волк, волк, отдай свой зуб рабу Божию имяреку — не худой, не гнилой, а белый да костяной, крепкий да ровный. Ты, десна, расступись, ты, зуб, покажись, ты, боль, откатись — в тёмный лес, в сухой пень, в гнилую колоду, где люди не ходят, скот не бродит, петух не поёт. Мышке — репяной, дитяти — костяной, чужому — ничего. Как камень бел, так зубы белы; как камень крепок, так зубы крепки; как камень нем, так боли нет. Ключ, замок, язык. Аминь.
После чтения дают корку и не поят до конца зари.
Запреты вокруг зубов
- Не считать зубы вслух — ни свои, ни ребёнку. Счёт закрывает: сосчитанные, по поверью, дальше не растут. Об этом же правиле речь в знахарской статье о счёте от девяти до одного.
- Не показывать зубы чужому и не давать чужому заглядывать ребёнку в рот. Открытый рот — открытое место, и через него сажают уроки.
- Не хвалить ровные и белые зубы. На похвалу отвечают отговоркой, а после ухода гостя ребёнка умывают.
- Не давать грызть чужую вещь — особенно чужую ложку и чужой гребень.
- Не выбрасывать ничего изо рта ребёнка на улицу.
Молочные зубы, когда пойдут вон
Обряд второго конца делает уже сам ребёнок, лет с шести-семи, и он общерусский. Выпавший зуб не бросают куда попало: его кидают за печь, в подпечье или под печной столб — туда, где мышь. Ребёнок становится спиной к печи, кидает зуб через плечо и говорит вслух короткую просьбу об обмене: мыши — свой, старый, себе — новый, костяной. В части мест зуб не кидают, а закладывают в щель или отдают огню.
Смысл тот же, что и в первой стрижке: отделившееся от тела не оставляют в чужих руках. Куда девают волос и почему это опаснее, чем кажется, разобрано в статье о первой стрижке.
Что считать откликом
Хорошо, если после трёх зорь приговора зуб прорезался, жар спал, ребёнок стал спать. Хорошо, если серебро подарено вовремя и лежит при люльке.
Тревожно, если жар держится больше трёх дней, если зубы идут с гноящейся десной, если ребёнок перестал брать и грудь, и корку. Традиция в этом случае переводила дело из родинного круга в знахарский: считалось, что на открытую десну сел урок или испуг. Как это разбирают и лечат — в знахарских статьях об уроках, испуге и ночном плаче. По-настоящему же тут работает не приговор, а лекарь, и в затянувшемся жаре у младенца обряд ничего не решает.