Перепекание в родильном круге — не лечение, а доделка рождения. Ребёнка, вышедшего раньше срока или не пошедшего в рост, сажают на хлебную лопату и трижды подают в устье остывшей печи: недопечённое допекают. Лечебная сторона приёма и то, против каких хворей он ставится, разобраны в знахарском корпусе; здесь — обрядовая: кто стоит где, кто что говорит, в каком порядке идут реплики и что засчитывается как ответ.

Почему это обряд рождения, а не лекарство

Печь в избе — вторая мать. Вход в неё называется устьем, внутренность — нутром; хлеб в неё садят и вынимают готовым. Роды и выпечка в деревенском языке описываются одними словами, и на этом совпадении держится весь обряд.

Отсюда его логика. Ребёнок родился неготовым — значит, первое рождение не доведено. Второе делают правильно и до конца: заворачивают в оболочку, отдают материнскому нутру, вынимают наружу и принимают заново, как принимают новорождённого. Всё, что делается на родинах, повторяется здесь в сжатом виде — приём на холст, наречение, первое место в избе.

Отсюда же и главное отличие от знахарского перепекания. Знахарка перепекает больного, чтобы выгнать хворь и отдать её собаке. Бабка перепекает младенца, чтобы переродить: цель не снять что-то с ребёнка, а заново ввести его в дом. Обряды по действиям почти совпадают, а по счёту разные, и путать их не надо.

Состав участников

Обряд трёхролевой, и роли не смешиваются.

  1. Та, что сажает — бабка-повитуха. Она держит лопату, она говорит от печи, она отвечает за счёт. В обряде она стоит на месте роженицы: печь рожает её руками.
  2. Та, что принимает — мать. Стоит по другую сторону устья или у порога и принимает ребёнка, когда его вынимают. Мать в обряде занимает место повитухи, то есть роли зеркально меняются.
  3. Та, что спрашивает — старуха из своих, реже старшая дочь. Её дело — три раза задать вопрос через порог или через окно. Без вопрошающей обряд не считается сделанным: вслух должно прозвучать, что именно печётся.

Мужчин не зовут. Отец в это время либо вне дома, либо сидит молча у двери и не встаёт. Посторонних в избе нет, собак и кошек выгоняют, младших детей уводят.

Время и подготовка

Делают на утренней заре, натощак, при закрытых дверях. Печь топят с вечера или с ночи и дают выгореть дотла: угли выгребают, золу выносят, под подметают помелом. Печь должна быть тёплой, а не жаркой — руку, вложенную в устье, надо держать без боли, и на этом месте традиция не терпела удали. Живая печь с углями превращает обряд в убийство.

Готовят к обряду:

Прежнюю рубашечку ребёнка откладывают отдельно: назад она не пойдёт.

Порядок

  1. Ребёнка раздевают догола. Всё старое с него снимают, включая пояс и ниточки.
  2. Обмазывают пресным тестом или заворачивают в раскатанный пласт, оставляя открытыми лицо и ноздри. Голову не залепляют никогда.
  3. Кладут на лопату головой к устью, слегка примотав рушником, чтобы не соскользнул.
  4. Бабка подносит лопату к устью и вдвигает не до конца — так, чтобы ребёнок был в тепле, но у самого края. Держит на счёт до трёх и вынимает.
  5. В этот момент от порога звучит вопрос, и бабка отвечает. Обмен репликами повторяется трижды, с каждым разом одинаково.
  6. После третьего раза мать принимает ребёнка на отцовскую рубаху — не на руки голыми ладонями, а на ткань, как принимают новорождённого.
  7. Тесто с ребёнка снимают целиком, не разламывая, и не едят и не жгут в этой же печи. Его выносят и отдают собаке за двором либо закапывают под сухим деревом на меже. Ни крошки в доме не оставляют.
  8. Ребёнка обмывают тёплой водой, надевают новую рубашку, кладут на печь или на лавку у печи — на то самое первое место, куда кладут после родов.

Обряд повторяют либо трижды за одно утро, либо по разу три утренние зари подряд. Смешивать эти два счёта нельзя: выбирают один и держатся его.

Что говорят

Диалог у устья — сердцевина обряда, и он всегда трёхчастный: вопрос, ответ, закрепление. Спрашивающая стоит за порогом или под окном и не входит.

Текст под эту задачу:

— Баба, баба, что печёшь?
— Пеку, что не допечено, вожу, что не выхожено.
— Пеки, баба, крепче, чтоб на веку не переделывать.

>

Печь-матушка, печь-кормилица, устье твоё широко, нутро твоё жарко. Приняла ты хлеб — прими и дитя. Что вышло сырым, то выйди спелым; что вышло слабым, то выйди крепким; что вышло чужим, то выйди своим. Не жги его, не суши его, не держи его — отдай его матери в руки, на отцову рубаху, на белый холст. Сухота — на сухое дерево, худоба — на чёрного пса, недоношено — на золу, а рост да сон — рабу Божию имяреку. Хлеб испечён, дитя наречено, слово замкнуто. Аминь.

Первые три строки говорятся при каждом из трёх подач, остальное — один раз, при последней. Голос ровный, вполголоса; кричать над устьем нельзя.

Признаки отклика

Ответом считалось то, что ребёнок отзывается телом и голосом.

Особо оговаривался цвет: покраснел — хорошо, побледнел или посинел — обряд немедленно прекращают.

Что нельзя и что делают при сбое

Если после трёх зорь ничего не сдвинулось, обряд не повторяют четвёртый раз. Переходят к другим приёмам второго рождения: продеванию через хомут, протаскиванию через земляные ворота или расщеплённое дерево, продаже в окно, перемене имени. Все они разобраны в знахарском корпусе, и там же лежит статья о том, что делают, когда не помогло вовсе. Если же за ребёнком уже стоит счёт на подмену, обряд идёт в другой ряд — его разбирают статьи о подменыше и о защите от подмены.