Первую воду ребёнку готовит бабка, и готовит её как состав. В корыто кладут серебро, соль, уголь, хлебное зерно, травы — набор зависит от пола и от того, чего дому не хватает. Обряд читается прямо: чем омыт впервые, тем человек и будет; поэтому вода эта не моет, а задаёт.
Как устроен приём
Первое прикосновение, первое омовение, первое пеленание — серия, которую традиция считает формирующей. Из всей серии купание самое «наполняемое»: воду можно снарядить, и в неё вкладывают то, что хотят получить.
Работают два механизма, и они разнонаправлены:
- Придать. Серебро, мёд, молоко, зерно, трава — вкладываются, чтобы ребёнок взял их свойство: крепость, чистоту, красоту, достаток.
- Снять. Соль, уголь, огонь свечи, а в некоторых местах и щепоть золы — отгоняют то, что могло прилипнуть в родах: чужой глаз, испуг, «нечистое» родильного места.
Смешивать оба ряда в одной воде можно, и обычно смешивают, но соль и уголь кладут последними, уже после «придающих» вещей.
Вода
- Берут воду непочатую — принесённую из колодца или из реки до восхода, первым ведром, молча, никому по дороге не отвечая. Идёт за ней не мать и не бабка, а помощница.
- Греют её в печи или на каменке, не докрасна; крутого кипятка не берут.
- В части записей воду смешивают из трёх источников — из колодца, из реки и с росы или из снега по времени года. Деталь эта не повсеместная.
- Добавляют немного святой или крещенской воды, если есть; о ней говорится отдельно в разделе народного православия.
- Купают в корыте, лохани или в деревянной посуде, но не в той, где стирают или моют посуду. В части мест берут решето и ставят его в корыто — ребёнок «просеивается», а болезнь уходит с водой.
Купает бабка, не мать. Мать в первые дни к воде не подходит вовсе — она нечиста до размывания рук, о котором есть отдельная статья.
Что кладут
Ядро набора одинаково почти везде.
- Серебро — монета, крестик, серьга, ложка. Кладут всем, без различия пола: на чистоту, на белое лицо, на достаток. Мальчику часто монету покрупнее, «на богатство».
- Соль — щепоть, от сглаза и от родильной нечистоты; в части мест соль в детскую воду не клали вовсе, считая, что она «ест» ребёнка.
- Уголь из своей печи — от испуга и от криксов; тот же приём в развёрнутом виде известен как спрыскивание с уголька и разобран в знахарском корпусе.
- Хлебное зерно, ржаное или овсяное — на сытость и рост.
- Кусочек хлеба — на долю.
- Мёд или молоко — девочке, на красоту и «сладость» нрава.
- Куриное яйцо — целое, сырое, обносят вокруг ребёнка и кладут в воду; на крепость и гладкость. Вынутое яйцо потом либо скармливают собаке, либо разбивают за двором.
- Травы: ромашка и мята — общее, череда — при сыпи, зверобой и полынь — от нечистого; хмель — мальчику, «на буйство и рост», в северо-западных записях.
- Железо — гвоздь, лезвие, подкова — мальчику, на крепость. Кладут на дно, а не в воду сверху.
- Молоко матери, несколько капель, — редкий, но устойчивый элемент: привязывает ребёнка к кормлению.
Число вкладок держат нечётным. Кладут по одному, называя вслух, что кладут и на что.
Порядок
- Бабка ставит корыто головой к красному углу, поперёк половиц, а не вдоль.
- Зажигает свечу и ставит её так, чтобы огонь был между дверью и ребёнком.
- Кладёт вкладки — сначала придающие, потом соль и уголь. Каждую опускает правой рукой, вслух называя.
- Пробует воду локтем, не рукой.
- Обмывает ребёнка сверху вниз, с головы к ногам, ведя ладонью, а не плеща. Воду с головы сливает трижды.
- Читает приговор.
- Достаёт ребёнка через край, обращённый к печи, и принимает на чистый холст либо на отцовскую рубаху; о ней есть отдельная статья.
- Правит: разглаживает голову, вытягивает руки и ноги, слегка мнёт спинку. Про правку сказано в статье о повитухе и её магии.
- Пеленает со свивальником.
- Серебро вынимает и отдаёт матери; остальное уходит с водой.
Слово
Читают над водой, склонившись, положив ладонь ребёнку на темя.
Текст под эту задачу:
Вода-водица, царица-девица, бежала ты с гор высоких, с камней крутых, мыла ты корни и коренья, крутые берега, серые каменья — вымой, обмой раба Божия имярек. С гуся вода, с лебедя вода, с раба Божия имярек вся худоба. Смой с него родильную мутноту, чужой погляд, недобрую встречу, слово окольное, испуг ночной, криксы да плаксы, полуношницу да неспанье. А что положено — то прими: от серебра ему белизну да достаток, от хлеба сытость, от зерна рост, от соли крепость, от уголька спокой. Не я мою — Богородица моет, не моя рука ведёт — Её рука ведёт. Вода в землю, худоба в воду, а рабу Божию имярек здоровье да век долгий. Аминь.
Читают трижды, каждый раз сливая воду с темени.
Куда девают воду
Часть обряда, которой не пренебрегали, потому что в воде осталось снятое.
- Выливают под глухой угол дома, под забор, под нежилой куст, под баню — туда, где не ходят.
- Не льют на дорогу, на перекрёсток, под порог, в проточную реку и не выплёскивают на двор, где ходит скот. По вылитой не туда воде ребёнка можно взять — и брали.
- Первую воду выливают в тот же час, не оставляя до утра.
- Корыто переворачивают вверх дном и оставляют так до следующего купания.
- Свечу гасят пальцами или хлебом, не дуют.
Что запрещено
- Не купать после захода солнца первый раз. Если родился к ночи, ждут утра, а до того только обтирают.
- Не звать чужих и не пускать в дом посторонних, пока вода не вылита.
- Не хвалить ребёнка над водой, не называть его красивым и не говорить, сколько весит.
- Не оставлять воду на ночь и не мыть в ней ничего другого.
- Не давать матери купать первые три дня.
Отклик и сбой
Хорошими знаками считали: ребёнок в воде затих и не кричит; вода осталась прозрачной; свеча горит ровно.
Дурными — если ребёнок закричал, едва коснувшись воды, и не унимался; если свеча затрещала или погасла; если вода помутнела «сама». В этих случаях купание не бросали, а доводили до конца, потом воду выливали и через день делали второе купание с усиленным набором — добавляли уголь из трёх домов и обмывали ребёнка через решето.
Если после первого купания ребёнок начинал кричать по ночам, дело переводили в знахарскую работу: криксы, полуношница и ночной плач разобраны в знахарском корпусе со стороны лечения, там же — умывание с дверных скоб и с иконы. Если же ребёнок переставал расти и сохнуть начинал, шли к обрядам второго рождения — к перепеканию и к продеванию, о которых говорится там же.