Борона делает то, чего не делает ни нож, ни коса: она работает не одним лезвием, а множеством зубьев сразу и держит между ними решётку. Из этих двух свойств — много острого и сетка с ячеями — растёт всё, ради чего борону выносят из-под навеса не для пашни: под ней прячутся, ею загораживают ворота, её ставят зубьями вверх поперёк дороги.
Два устройства и две логики
Старая борона — суковатка: еловый ствол с обрубленными сучьями либо связанная из смолистых лап решётка, которую волокут по пашне. Зубья у неё деревянные. Позднее в ходу рамная борона: деревянная решётка на шипах, в которую вбиты железные зубья, у зажиточных — цельная железная.
Разница для дела не косметическая.
Суковатка работает деревом и сучьями — она из той же породы, что и вилы, и ветка, и метла: колючее, растопыренное, сбивающее с пути. Такую борону чаще ставят там, где нужно не резать, а спутать.
Железная борона работает зубьями — тем же холодным кованым железом, что серп, коса и гвоздь; о них есть отдельные разборы. Такую ставят на границу, туда, где нужно не пустить.
Общее у обеих — решётка. И это главное свойство.
Счёт по ячеям
По устойчивому во всех записях представлению, нечистое и наговорённое обязано считать. Оно останавливается перед сетью, перед решетом, перед горстью рассыпанного семени, перед плетёным лаптем — и считает ячеи, дырки, зёрна, петли, пока не рассветёт. Мак, льняное и конопляное семя работают на том же счёте, о чём говорится в статьях о льне и конопле; борона работает на нём же, только счёт у неё крупный и наглядный.
Отсюда её главное обрядовое употребление — под бороной прячутся и из-под бороны смотрят.
Самый известный мотив: чтобы увидеть ведьму, надо в определённую ночь сесть под борону и глядеть сквозь неё. Ночь называют по-разному по местам — пасхальная заутреня, троицкая, купальская, реже страшные вечера. Ставят борону зубьями наружу, чаще у церковной ограды, на выгоне или у своих ворот, забираются под неё и сидят молча до срока. Считается, что оттуда видно тех, кто ходит в эту ночь по-своему, — а они смотрящего не видят, потому что заняты счётом.
Цена у этого дела названа в самой традиции: увидевший должен досидеть до конца. Кто вылезет раньше или заговорит — тот попадёт на глаза тем, кого разглядывал, и по записям такому потом не поздоровится.
Борона в воротах
Второе крепкое употребление — загородить проход.
- От коровьей смерти и мора. Когда по округе идёт падёж или поветрие, борону ставят в воротах деревни, в проулках и у околицы, зубьями наружу, поперёк проезда. Иногда борону кладут прямо на дорогу зубьями вверх, и через неё перегоняют стадо в объезд. Работает это вместе с опахиванием — обводом села бороздой, о котором есть отдельная статья: опахивают сохой, а борону ставят там, где борозду разрывает дорога.
- От ходячего покойника. Борону кладут зубьями вверх на тропе от кладбища к дому либо у самых ворот двора, откуда вынесли гроб. Мертвец, по этому счёту, через борону не переступит и остановится считать зубья.
- На двор в опасные ночи. В купальскую и в русальную борону приваливают к воротам изнутри, снаружи же на ворота вешают крапиву или колючее. О сочетании железа и жгучего сказано в статьях про крапиву и чертополох.
- В свадебном поезде. В ряде мест перед поездом волокли борону или вели её впереди, разбивая дорогу, — чтобы порча, положенная на путь, зацепилась за зубья, а не за молодых.
Что бороной не делают: её не вносят в избу, не ставят в хлеву среди скотины и не оставляют посреди двора зубьями вверх без дела. Борона, брошенная зубьями кверху на своём дворе, по общему обычаю — приглашение беде, и хозяина за это ругают отдельно от всякой обрядности.
Зуб бороны как отдельная вещь
Выпавший или выбитый бороний зуб — самостоятельный оберег, и его ценят выше нового гвоздя. Кованый, четырёхгранный, вытертый землёй, он ходил по пашне и в народном счёте считается «работавшим железом».
Куда его ставят:
- в притолоку хлева или клети, забитым по шляпку;
- под порог избы, вместе с прочей закладкой — монетой, шерстью, зерном;
- в изголовье младенцу, завёрнутым в тряпицу, до крестин;
- в ладанку, если она шьётся на дорогу или на тяжёлую работу.
Зуб не покупают и не выпрашивают — берут свой, из своей бороны. Чужой бороний зуб, найденный на поле, годится, но его сперва держат сутки в проточной воде.
Порядок: как поставить борону на границу
- Борону берут свою, ходившую по пашне. Новая, ни разу не бывшая в земле, для этого не годится.
- Зубья осматривают и выправляют: расшатанные вбивают, выпавшие ставят на место. Борона с прорехой в ряду не держит счёта.
- Обливают решётку водой из своего колодца, с щепотью соли, лить начинают с того угла, что ближе к воротам.
- Выкатывают борону на место до заката, ставят зубьями наружу, поперёк проезда, и подпирают колом.
- Обходят её трижды по солнцу, всякий раз касаясь рукой крайнего зуба, и на третьем круге говорят слово.
- У основания сыплют щепоть золы из своей печи и щепоть льняного или конопляного семени — на счёт.
- Стоит борона столько, сколько идёт беда: пока не кончится падёж, пока не пройдут девять дней после похорон, пока не минует ночь. Потом её убирают под навес, обмывают и до пашни не трогают.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, на своё поле, на чёрную пашню, где борона моя ходила, комья била, землю чесала, борозду ровняла. Сколько в той бороне зубьев кованых, столько на моих воротах сторожей поставлено; сколько в ней ячей плетёных, столько чужому счёту работы. Стой, борона, зубом к дороге, спиной ко двору. Кто идёт с добром — тому объезд свободен; кто идёт с мором, с падежом, с ночным ходом, с чужим наговором — тому считать: зуб за зубом, ячею за ячеёй, от первой до последней, а сочтёшь — сызнова начинай. До третьих петухов тебе счёт, а по петухам тебе и ходу нет. Железо земляное, слово решётчатое, счёт бесконечный. Ключ, замок, язык. Аминь.
Обратная сторона
Тем же приёмом работают и наоборот. Борону, положенную зубьями вверх на чужой дороге, на прогоне к чужому двору или на меже, ставят на перекрытие пути: чтобы у хозяина не шла работа, не прибывало скота, не ладился выезд. Кладут молча, до света, и в записях этот приём стоит рядом с заломом и с подкладом на дорогу.
Разбирают его так же, как всякую подкинутую вещь: голыми руками не берут, поддевают на палку или на нож, выносят с дороги в сторону против солнца, сжигают деревянное, топят железное в текучей воде. Место, где лежала, посыпают солью. Своя борона, найденная утром вытащенной на дорогу и перевёрнутой, — знак, что этой работой занялись против твоего двора.
Признаки и сбои
Стоящая борона за ночь берёт росу и ржавеет ровным налётом — это рабочее состояние, налёт не счищают. Признак работы читается по округе: падёж останавливается на дворах за бороной, скотина у ворот перестаёт упираться, ночная возня стихает.
Зуб выпал сам, за ночь, из целого гнезда — борона приняла и отдала место. Зуб не выбрасывают: обмывают, заворачивают в тряпицу и вбивают в притолоку хлева, а в решётку ставят новый.
Борона за ночь сдвинулась или упала плашмя — работу продавили. Ставят обратно, но уже вторую борону рядом, крест-накрест, и в тот же день обходят двор по четырём углам с осмотром порогов и косяков.
Решётка лопнула по раме — вещь кончилась. Раму жгут за двором, зубья вынимают все до одного, держат сутки в проточной воде и раздают по местам: в притолоку, под порог, в ладанку. Железо от отработавшей бороны в этой традиции считают лучшим, какое можно взять в доме, — оно и пахало, и стояло на границе.