Нить — единственный предмет в хозяйстве, у которого есть длина и почти нет всего остального. Ни объёма, ни веса, ни лица. Поэтому она и работает как мера: нитью снимают размер с человека, с могилы, с двери, с болезни. Снятая мера дальше живёт отдельно от того, с кого снята, и всё, что делают с ней, делается с ним.
Мера, связь и счёт
Три работы нити не сводятся одна к другой, и путать их нельзя.
Мера. Нить, приложенная к телу и отрезанная по росту или по обхвату, становится телом в свёрнутом виде. Дальше её можно сжечь, замуровать, отнести на воду, положить в основание дома — и это будет сделано с человеком. Тот же приём работает и на исцеление: болезнь обмеряют и меру уносят прочь от больного.
Связь. Нить, протянутая между двумя точками, эти точки соединяет и держит. Опоясать нитью дом, хлев, могилу, кровать больного — значит замкнуть их в один круг и разорвать связь с тем, что снаружи. Разрезанная нить связь снимает, оборванная — снимает грубо и с отдачей.
Счёт. Узел на нити — это остановленное, запертое, отложенное. Навязал — закрыл; развязал — открыл. На этом стоит почти вся работа с родами, с кровью, с запором и с открыванием, и на этом же — половина порчи.
Из этих трёх работ вырастает главная вещь про нить: у неё есть начало и конец, и они не равны. Конец, который был у веретена, и конец, который остался у кудели, ведут себя по-разному. В работе всегда держат в голове, каким концом нить пошла: концом от прялки — на убыль, на увод, на снятие; концом от веретена — на прибыль, на присушку, на удержание. Записи здесь не всюду сходятся, но само различение концов держится повсеместно.
Какая нить годится
Не всякая нитка идёт в работу. Требования жёсткие и почти везде одинаковые.
- Некрашеная, суровая, льняная или посконная — для меры, для обмера, для похоронных и очистительных работ.
- Красная шерстяная — для запора и для защиты: на запястье, на рог скотине, на ручку колыбели, на черен инструмента. Красная в народном счёте не цвет, а свойство: живое, тёплое, кровяное.
- Спрядена своими руками, чем меньше рук её касалось, тем сильнее. Купленная в лавке годится только на подсобное.
- Не связанная из обрывков. Узел, который ты не завязывал нарочно, — чужой замок в твоей работе.
Отдельно стоит обыденная нить — спрядённая от восхода до заката одного дня, чаще всего несколькими женщинами разом. Обыденное вообще держится на одном условии: дело начато и кончено между двумя солнцами, без ночи посередине. Такая нить идёт на самые тяжёлые случаи — мор, повальная болезнь скота, беда, накрывшая всю деревню. О целом обыденном полотне есть отдельная статья рубрики, там же и про ткацкий стан.
Откуда известно
Обмерная практика записана широко: обмер больного нитью и последующее её сожжение или заклад в стену известны по северным и среднерусским губерниям, обмер по могиле с последующим употреблением нити на порчу — по западным и южным. Опоясывание нитью церкви, дома или всего села встречается в свидетельствах о моровых поветриях; там же обыденная нить и обыденное полотно.
Спорным остаётся счёт оборотов и длин. Тройка держится почти везде, девятка и двенадцать — местами, сорок и «сорок сороков» — в говорной формуле чаще, чем в реальном отсчёте. Там, где в записи стоит точное число, оно чаще всего локальное. Надёжно работает другое: нечёт на защиту и на прибыль, чёт на увод и на похоронное.
Практика: обмер больного и вынос болезни
Годится при затяжной хвори без ясной причины, при усыхании ребёнка, при том состоянии, которое называют «тоской» и «сухотой».
- Взять суровую некрашеную нить, не рвать, а отмотать с клубка одним куском, длиной больше нужной.
- Больного поставить босым к косяку. Мерить трижды: по росту от темени до пяток, по обхвату груди под руками, по обхвату головы через лоб. Каждую меру отмечать узлом, не отрезая нити.
- Отрезать нить ножом, а не ножницами, ниже последнего узла. Отрезок с узлами — это болезнь; остаток на клубке — это человек, и его убирают обратно в дом.
- На меру наговорить, держа её в левой руке над огнём, но не касаясь пламени.
- Вынести из дома, не оглядываясь и ни с кем не говоря по дороге.
- Кончить меру одним из трёх способов, по случаю: сжечь на перекрёстке и золу растоптать в разные стороны — если хворь чужая, наведённая; спустить по текучей воде вниз по течению — если хворь тянется давно и сама; заложить в дупло сухого дерева, отступив от дороги, — если больной ребёнок и хворь на рост.
- Три дня после этого больной не выходит за ворота и никому не даёт из рук ничего.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота, в чистое поле, на восточную сторону. Есть в том поле три пути: путь наезжий, путь прохожий и путь непрохожий. Иду я непрохожим. Как я тебя, раба, мерила от темени до пяты, от плеча до плеча, от лба до затылка, так я твою хворь смерила, счёт ей взяла, длину ей дала. Не тебе её носить, а ей от тебя идти: с головы — на нитку, с нитки — на огонь, с огня — на дым, с дыма — на ветер, с ветра — за море. Там ей стол, там ей постель, там ей век вековать. А раб мой остаётся цел, ростом полон, телом здоров, кровью тёпел. Три узла вязала — три беды взяла, три узла жгла — три беды сожгла. Слово моё крепко, узел мой развязан, а нить моя дожжена.
Узлы: запирание и отпирание
Узел на нити — самый быстрый способ что-то остановить. Им запирают кровь, останавливают понос, держат молоко у коровы, закрывают рот сплетнику. Работает всегда одинаково: узел завязывают на выдохе, называя вслух то, что запирается, и не развязывают, пока нужда не отпала.
Обратное действие важнее и опаснее. Развязывание открывает: развязывают всё в доме, когда женщина рожает — узлы на одежде, поясах, косах, замки, вожжи, даже завязки на мешках. Логика прямая: пока в доме есть завязанное, закрыт и выход ребёнку. Отсюда же обычай развязывать узлы перед смертью тяжело умирающего — чтобы душа не держалась.
Из этой же логики растёт вредоносный приём, который называют навязыванием. На нить, снятую с чужой вещи или с обмера, вяжут узлы на убыль: на дорогу, на дело, на детей, на мужскую силу. Нить с узлами не жгут, а прячут в сыром и тёмном — под порог, в стену хлева, в берег у воды. Пока она цела и не развязана, работа стоит. Снимается это одним способом: нить надо найти и развязать теми же пальцами, в обратном порядке, начиная с последнего узла; резать её нельзя — резаное закрепляет.
Красная нить на запястье и на скотину
Самая ходовая защитная работа с нитью и самая простая. Шерстяную красную нить в один слой повязывают на левое запястье ребёнку, на правое — взрослому в работе, на рог или на хвост корове перед первым весенним выгоном, на ручку люльки, на дверную скобу хлева.
Правила короткие: вяжет не сам носящий, а старший в роду или тот, кто делает работу; узлов нечётное число, чаще три; концы обрезают не ножницами, а прикусывают или обжигают; нить носят до сноса и не снимают нарочно. Порвалась и потерялась — считается, что приняла на себя удар, и вяжут новую, а старую, если нашлась, сжигают.
Признаки отклика и сбои
Обмер, сделанный правильно, даёт первый знак в ту же ночь: больной спит тяжело, много потеет, наутро встаёт слабым, но с ясной головой. Слабость держится сутки-двое и уходит.
Что читается как сбой:
- Нить при обмере порвалась сама — мера снята неполной. Всю работу бросают, отрезки жгут, повторяют не раньше чем через девять дней и другой нитью.
- Мера не горит, тлеет и воняет — на больном не хворь, а чужая работа с закрепкой. Тогда идут не на вынос, а на возврат: нить не жгут, а несут туда, откуда пришло.
- У обмерявшего немеют пальцы левой руки в течение трёх дней — принял на себя. Снимается парной баней и обмером самого себя, но уже чужой рукой.
- Больному стало резко и полностью хорошо в тот же час — знак не выздоровления, а того, что болезнь перешла. Смотри, кто в доме занемог следом; чаще всего это тот, кто нёс меру.