Шило делает дыру, ничего не разрушая. Нож режет и разделяет, топор рубит, игла тянет за собой нить — а шило только проходит насквозь и уходит обратно, оставив ход. На этом одном свойстве держится вся его обрядовая работа: им не убивают и не отсекают, им пробивают проход там, где прохода не было, и запирают там, где ход открыт.
Что шило делает с вещью
У шила три части, и каждая работает отдельно. Жало — калёное железо, тонкое, с гранью или круглое; оно и есть рабочая сила. Черен — деревянная рукоять, чаще берёзовая или яблоневая, вытачивается под ладонь и со временем принимает руку одного хозяина. Пятка — то, чем упираются в ладонь при нажиме. Между жалом и рукоятью проходит граница, которую в народном счёте держат очень строго: железом работают, за дерево берутся, и путать нельзя. Подавать шило чужому жалом вперёд — открытая грубость, за которой стоит не вежливость, а прямое указание: остриё направлено на человека, значит, работа пошла на человека.
Прокол шилом отличается от пореза тем, что вещь остаётся целой. Кожа, ремень, береста, подошва после шила не расходятся — они держат дратву крепче, чем если бы дырку прорезали. Отсюда народная логика: шило соединяет через разрушение малого. Оно портит на волос, чтобы связать намертво. Ровно так его и применяют в работе с человеком и домом: колют в одной точке, чтобы держало целое.
Откуда известно
Свод сведений о шиле распадается на два неравных пласта. Первый — ремесленный: приметы и запреты сапожников, шорников, седельников, скорняков. Это цеховая среда, часто отходническая, с собственным условным языком и собственным набором зароков; записи по ней есть по губерниям Верхней Волги, Владимирской, Тверской, Ярославской, где сапожный отход был массовым. Второй пласт — общедомашний: шило как острое железо наравне с ножом, иглой, косой и серпом, то есть как предмет, которым втыкают, обводят и загораживают.
Второй пласт шире и однороднее: там, где в записи стоит «воткнуть нож», в соседней деревне может стоять «воткнуть шило», и наоборот. Различать их по областям бессмысленно — работает признак «острое калёное железо с рукоятью», а не конкретное имя предмета. Отдельной, менее распространённой деталью идёт запрет держать шило в изголовье роженицы: тут записи расходятся, в одних местах острое железо у постели родильницы обязательно, в других всякое остриё от неё убирают, чтобы «не закололо» ребёнку выход.
Втыкание: шило как замок
Основной приём с шилом один — воткнуть. Не положить, не подвесить, а загнать жало в дерево так, чтобы черен остался снаружи. Втыкают в косяк, в притолоку, в матицу, в порог, в лавку у изголовья, в бревно над воротами, в дверь хлева, в бортовую доску колыбели.
Смысл этого действия читается через то же свойство: шило проходит насквозь и остаётся в проходе. Втыкая его в косяк, ты вбиваешь железную пробку в место, где дом дышит наружу. Дверь после этого не перестаёт открываться для своих, но для того, что ходит не дверью, ход заперт железом.
Есть жёсткие правила втыкания:
- Втыкают сверху вниз или наискось вниз, если работа на защиту, и снизу вверх, если работа на вызов и на разговор с тем, кто ходит.
- Втыкают одним движением, без примерки. Вошло с двух-трёх нажимов — работа слабая, точку надо менять.
- Воткнутое шило не вынимают чужой рукой. Тот, кто воткнул, тот и вынет; вынувший чужое берёт на себя и работу, и её обратный ход.
- Шило, вынутое из косяка, не идёт снова в дело в тот же день. Его обтирают насухо и кладут в горсть соли до утра.
Ремесло и его цена
Сапожное и шорное дело в народном счёте стоят рядом с кузнечным, мельничьим и коновальским — это ремёсла, где человек постоянно работает с железом и со шкурой мёртвого животного. За такую работу традиция называет цену открыто: мастер, много сидевший с шилом и дратвой, сохнет в ногах и в спине, и говорят про него, что «он себя сшил». Это не запугивание, а описание отходнического ремесла, где человек десятилетиями сидит скрючившись.
Вторая сторона — репутация. Сапожник знается, потому что держит в руках чужую обувь, а обувь — прямой личный след человека; про то, как работают через след и через обувь, есть отдельная статья рубрики. Мастер, к которому попадает вся деревенская обувь, по этой логике держит в мастерской следы всех соседей. Поэтому обрезки чужой кожи, стоптанные стельки и старые подмётки хороший мастер не выбрасывает как попало, а жжёт, и золу выносит за околицу.
Практика: запирание порога на шило
Работа делается один раз при заселении, при отделении молодой семьи, или после того, как в доме прошло чужое — покойник не свой, обыск, скандал с проклятием на пороге.
- Шило взять новое или своё рабочее, но не чужое и не найденное. Найденное острое железо в дом не носят вовсе.
- Жало прокалить на углях докрасна, дать остыть само, не в воде. Закалка в воде — работа кузнеца, ты не перековываешь, ты только чистишь.
- Черен обмотать красной шерстяной нитью в три оборота с узлом на конце — про нить и узлы есть отдельный разбор в рубрике.
- Дождаться сумерек. Дом должен быть заперт, все свои внутри, никто после этого до утра не выходит.
- Встать лицом к двери изнутри, найти на косяке точку на высоте своей груди со стороны, где висит замок.
- Сказать слово и на последнем его слове загнать шило одним нажимом.
- Оставить на три ночи. На четвёртое утро вынуть той же рукой, дыру заткнуть воском или залепить хлебным мякишем.
Текст под эту задачу:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из избы в сени, из сеней на крыльцо, стану на пороге, на дубовом бревне. Есть у меня железо калёное, остриё тонкое, черен деревянный, рука своя. Как то железо в дерево входит и назад не идёт, так и в мой дом лихо войдёт да назад не выйдет, а в дверь мою не войдёт и вовсе. Заколю я шилом щель, заколю притолоку, заколю подпятник и верхний брус. Ни ходячему, ни летучему, ни посланному, ни самоходному через моё железо ходу нет. Кто пойдёт — на остриё сядет, кто пошлёт — своё назад примет. Слово моё калёное, замок мой в косяке, ключ мой в кулаке, а железо при мне.
Как шилом работают против человека
Приём известен и прост, поэтому его называют полностью. Через шило работают тремя способами.
По следу. Свежий след на пыли или на снегу поднимают вместе с землёй, землю кладут на доску и колют шилом в то место, где стояла пятка или носок — по тому, что нужно сделать: пятка на возврат и на то, чтобы человек не ушёл, носок на то, чтобы не дошёл.
По вещи. Личную вещь — стельку, ремень, рукавицу — прокалывают насквозь и оставляют шило в проколе на срок, чаще до трёх суток. Вещь после этого возвращают хозяину или прячут у него в доме, в порог или под матицу.
По самой обуви. Прокол делают в подмётке чужого сапога изнутри так, чтобы дыра не была видна; ходить в такой обуви человек будет, а спор в его ходьбе и работе пропадёт.
Цена у этих работ прямая и в записях называется одинаково: колют по человеку — колет и работника. Держатель шила, ходивший этой дорогой, потом ест колотьё в боку и в спине, и лечится это тем же железом наоборот — прокалыванием воска и его сожжением. Инструмент, которым колота работа на человека, обратно в ремесло не идёт: его ломают, жало и черен разносят врозь, железо — в текучую воду, дерево — в огонь.
Признаки отклика и сбои
Хорошо вставшая работа даёт себя знать в первую же ночь: собака у ворот ложится и молчит, дверь перестаёт бить в косяк на сквозняке, домашние засыпают тяжело и спят без снов. Шило, вынутое через три дня, должно выйти сухим и чистым.
Плохие знаки читаются по железу и по дереву:
- Жало вышло с зазубриной или обломилось в косяке — в дом уже вошло, и работа пошла не на запор, а на удержание внутри. Обломок не выковыривают, косяк обходят солью, а всю работу переносят на печь, к устью.
- На жале ржавый налёт за одну ночь при сухом доме — на дом идёт постороннее и идёт водой: смотри колодец, ведро, помойное место у крыльца.
- Черен треснул вдоль — удар пришёлся по мастеру. Работу снимают в тот же день, шило кончают, три дня из дома не дают ни огня, ни соли, ни хлеба.
- Шило пропало из косяка — самый скверный вариант. Тогда в доме есть свой, кто работает против, и запор надо ставить не на дверь, а на человека.