Игла — единственный предмет в доме, который одновременно железо, остриё и проводник нити. Она колет, она соединяет и она тянет за собой то, что к ней привязано. Ни гвоздь, ни нож, ни ножницы этого сочетания не дают, и потому игла в русской низовой практике идёт и в самую тонкую оберегающую работу, и в самую грубую вредоносную.
Остриё, ушко и нить
Разбирать иглу надо по трём её частям, потому что в разных приёмах работает разное.
Остриё. Железо, входящее в тело, не оставляя раны. Игла делает то, чего не делает нож: проникает, не разрезая. Отсюда — «колотые» болезни и колотые же обереги: подкожная боль, стрельба, прострел, а с другой стороны — игла, воткнутая в косяк, в ворот, в подол, чтобы чужое напоролось раньше, чем дойдёт.
Ушко. Дыра в железе. Через ушко можно продеть, а продевание — самостоятельный обрядовый ход, тот же, что при протаскивании через хомут или расщеплённое дерево, о чём есть отдельные статьи. Игла без ушка — сломанная, с обломанным концом — считается мёртвой: она колет, но уже ничего не ведёт. Такие иглы идут в вредоносную работу отдельным разрядом.
Нить. Игла тянет за собой нитку, а нитка — образ жизни, доли и связи. Шить — значит соединять, распарывать — разъединять, а обрывать нитку зубами, как делают, — отсекать. Всё, что игла зашила, считается закрытым; всё, что ею наметили и не дошили, — открытым и опасным.
Правила обращения
Швейный запретный свод в русской деревне богат и держался крепко даже там, где прочее забылось.
- Иглу не одалживают. Дать иглу — дать ход в свой дом; если дают, то втыкают её в тряпицу или в хлеб и подают так, а не из руки в руку.
- Найденную иглу не поднимают, особенно на дороге, на пороге, на перекрёстке и остриём к себе. Если игла найдена остриём от себя, её можно взять — но не голой рукой и не в дом.
- Не шьют по праздникам, а особенно в Благовещение и в родительские дни. Общее объяснение — «зашьёшь», то есть закроешь то, что должно быть открыто: дорогу, роды, речь, память.
- Не шьют на человеке. Если чинить приходится прямо на теле, шьющему в зубы дают нитку или кусок хлеба, чтобы «не зашить память» и не зашить речь. Правило записано повсеместно и держится до сих пор.
- Иглу не оставляют в шитье на ночь. Работу оставляют без иглы, а иглу втыкают в клубок, в подушечку, в тряпицу — острием вниз.
- Сломанная игла — примета на разлад в доме. Обломки не выбрасывают в мусор: их заворачивают вместе и уносят со двора либо топят.
Игла как оберег
Оберег на игле стоит на том, что она колет всякого, кто идёт к тебе с недобрым, раньше, чем он дойдёт.
- В ворот и в подол. Иглу без нитки втыкают с изнанки в ворот рубахи, в подол, в шов у левой подмышки, острием вниз. Ставят на дорогу, на суд, на свадьбу, на выход в чужой двор. Невесте иглу втыкали в подол или в пояс перед выездом к венцу — это одна из самых устойчивых свадебных мер против колдуна на свадьбе, о котором есть отдельный разбор.
- В люльку. Игла или несколько игл втыкаются в изголовье с изнанки полога, а не в самую постель.
- В косяк и в притолоку. Ставится там же, где ставится домовое железо, но иглой закрывают не проём вообще, а «глаз»: её загоняют на уровне лица входящего.
- Крест-накрест. Две иглы, связанные ниткой крестом, кладут под порог со своей стороны — на защиту; ту же связку, положенную с чужой стороны, читают как подклад. Разница только в том, кто клал, и потому найденную крестовину из игл всегда разбирают как чужую, пока не докажешь обратное.
Правило хранения оберегающей иглы: её никому не показывают и о ней не говорят. Названный оберег перестаёт работать — это общее для всей рубрики.
Зашивание
Приём, где игла работает не остриём, а нитью: болезнь, беду или чужое слово зашивают, то есть закрывают швом.
- Берут нитку — суровую льняную, скатанную своими руками; для тяжёлого дела нитку прядут на веретене против солнца.
- Берут лоскут от рубахи больного, обязательно ношеной и непостиранной, с того места, где болит.
- Складывают лоскут вдвое и кладут внутрь взятое от болезни: щепоть золы из своей печи, соль, обрезки ногтей — по задаче.
- Шьют мелким швом по кругу, не отрывая нитки, ведя иглу от края к середине, и считают стежки назад от девяти к одному.
- Последний стежок затягивают и нитку обрывают руками, а не режут: резать здесь нельзя, ножницы разъединяют.
- Зашитое уносят: в проточную воду, под глухой куст, в дупло, — либо, если работа на закрытие, зашивают в изголовье или под матицу и оставляют.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из сеней воротами, в чисто поле, к морю-океану, к белу камню Алатырю. Сидит на том камне швея-мастерица, шьёт она рубаху не иглой стальной, не ниткой суровой, а словом крепким. Дай мне, швея, иглу свою да нитку свою, зашить рабу Божию имярек его хворь, его боль, его страх ночной, его слово тёмное. Как я стежок кладу, так болезни ходу нет; как я шов свожу, так чужому слову входу нет; как я нитку рву, так возврату нет. Зашиваю кровь горячую, зашиваю кость белую, зашиваю сердце ретивое, зашиваю дверь и порог, окно и трубу, ворота и подворотню. Кто мой шов распорет, тот моё слово переймёт, а шва того не распороть ни зубом, ни ножом, ни рукой человечьей. Ключ в ушко, замок в узел. Аминь.
Вредоносная работа
Игла — самое частое орудие наведения после земли из следа, и приёмы известны широко.
Укол в след. Работа классическая и даётся полностью. Свежий след — босой или обувной, лучше на сыром — находят и берут не тронутым: обходят его так, чтобы самому по нему не ступить. Иглу, а иногда три или девять игл, вгоняют в отпечаток в определённые места: в пятку — чтобы человек не ходил и захромал; в середину стопы — на сухоту и на боль в спине; в носок — чтобы дорога не давалась и всякий выход оборачивался пустым. Иглы вгоняют полностью, до ушка, острием вниз, левой рукой, на убывающей луне, называя имя и больше ничего не говоря. Землю след в след прижимают ладонью. Если след надо унести, его вырезают ножом целым куском вместе с иглами и уносят в глухое место, в болото, под сухой пень или на перекрёсток. О работе по следу как об отдельной технике есть свой большой разбор.
Наузы и привязка. Нитку с иглы наматывают на что-нибудь, взятое от человека — прядь волос, лоскут, восковой катышек, — и завязывают узлами: три, девять, двенадцать. На каждый узел говорится своё, и узел затягивается зубами. Наузом связывают не тело, а способность: узел на речь — заикание и немоту, узел на семя — бесплодие и мужскую немочь, узел на дорогу — неудачу в пути, узел на двоих — привязку. Науз держат в тепле и в глухом месте; сгорит или сгниёт — работа кончится. Развязывают в обратном порядке, от последнего узла к первому, левой рукой, и нитку после этого сжигают, а не выбрасывают.
Игла в подклад. Иглу без ушка, обломанную или изогнутую, втыкают в перину, в подушку, в матрас, в шов одежды, в обшивку санного сиденья, в порог, в дверной косяк. Признак у такого подклада характерный: боль колющая, приходящая на одном и том же месте и в одно и то же время суток, и беспокойный сон именно в этой постели. О подкладах в постель и в одежду есть отдельные статьи; там сказано и про порядок поиска.
Игла в воск. Иглой колют восковую фигуру, названную именем; техника лепки и именования разобрана в статье о воске. Игла здесь — способ указать место, а не сама сила.
Цена работы иглой известна и в записях называется прямо: игла возвращается. Всё, что было воткнуто в след, в постель и в порог, при обнаружении и правильном обращении идёт обратно к тому, кто ставил, и ложится на него тем же местом — в ногу, в спину, в речь. Поэтому опытные ставили иглу не своей рукой и не своей иглой.
Снятие и отклик
- Найденную иглу не выдёргивают пальцами. Берут тряпицей, щипцами или через холст.
- Не смотрят на остриё в упор и не поворачивают его к себе.
- Уносят со двора: топят в проточной воде, втыкают в комель сухого дерева в глухом месте или закапывают на перекрёстке, острием вниз. В свою печь иглу не бросают.
- Место, откуда вынули, обливают водой с четверговой солью и заравнивают: дыру в дереве забивают деревянным колышком, шов на одежде перешивают заново своей ниткой.
- Возвращаются не оглядываясь, дома моют руки, обходят дом со свечой посолонь и ставят свечу догорать в красном углу.
Признаки, что взяло: колющая боль уходит в первые сутки или два, сон в той же постели становится ровным на третью ночь, а само место, где лежала игла, перестаёт «тянуть» при прикосновении.
Если после выноса иглы боль перескочила на другое место тела — вынули не всё. Иглу в подкладе редко ставят одну: ищут по три и по девять, и разбирают всю вещь до последнего шва, а не одну находку.
Если у самого работавшего после снятия начинает колоть в том же месте, где болело у больного, — он взял на себя. Тогда моют руки и лицо непочатой водой сверху вниз, выливают её со двора и трое суток не берутся ни за иглу, ни за нитку, ни за чужую работу.