Вода в русской низовой практике не одна. Между водой из ведра, водой из-под первого черпака до рассвета и водой, добытой в один день от начала до конца, разница не в качестве, а в разряде: они делают разное и одна другую не заменяет. Первое, чему учат при работе, — не путать разряды и не подменять одну воду другой, потому что слово ляжет, а дело не пойдёт.
Почему вода вообще берёт
Вода делает три вещи, которых от неё и требуют.
Уносит. Течёт в одну сторону и не возвращается. Всё, что снято с человека, отдают текучей воде — там дело кончается.
Принимает и держит слово. Из всех веществ вода в записях считается самой отзывчивой: на неё говорят, ею поят, ею умывают. Слово на воде живёт недолго — сутки, до заката, до умывания, — и потому наговорную воду не запасают.
Показывает. Гладкая вода — поверхность для чтения: в неё выливают воск, яйцо, олово, на ней смотрят и по ней гадают.
Из этих трёх свойств и растёт вся классификация. Разряд воды определяется не источником, а тем, как её взяли.
Непочатая вода
Самый частый разряд в лечебной работе. Непочатая — та, которую взяли первой: до того, как в этот день из источника черпал кто-то другой, до восхода солнца, до первого крика птицы.
Правила взятия, повторяющиеся почти во всех записях:
- Идут до рассвета, ещё в темноте, и идут молча — с пути ни с кем не говорят, отвечать нельзя даже на прямой вопрос.
- Черпают по течению, ведя посудину в ту сторону, куда идёт вода, одним движением, не переливая и не доливая.
- Из колодца берут первым ведром, не сливая и не пробуя.
- Кладут в источник плату: щепоть зерна, крошку хлеба, монету, кусочек ленты. Взять даром — половину дела испортить.
- Несут домой, не оглядываясь и не ставя посудину на землю по дороге; если поставил — вода стала почата, и надо идти снова.
- Дома ставят под божницу или на печной столб и до дела не открывают.
Часто требуют воду с трёх источников или с трёх ключей, набранную в одну посуду, — это усиление того же приёма. В северных записях сюда добавляется правило брать воду там, где сходятся два потока, или в месте, где вода шумит.
Обыденная вода
«Обыденный» значит сделанный за один день, от зари до зари, целиком и без перерыва. По этому образцу ставили обыденные храмы и ткали обыденные полотенца при море и падеже — обычай хорошо описан по Северу и Поволжью. Тот же принцип переносят и на воду.
Обыденная вода — та, весь путь которой уложен в одни сутки одним непрерывным действием: сходили, набрали, наговорили и употребили до заката того же дня, ничего не отложив на завтра. Её берут на дела спешные и общие — на падёж скота, на поветрие, на пожар, на роды, — то есть туда, где нельзя ждать.
Правило у неё жёсткое: остаток обыденной воды на другой день не переносится. Что не использовано до заката — выливают, и на следующий день начинают сначала. Пытаться сберечь — обычная ошибка, после которой работа не идёт и это списывают на что угодно, кроме настоящей причины.
Наговорная вода
Наговорная — любая вода, на которую сказано слово. Разряд определяется не тем, откуда она, а тем, что с ней сделали, и потому наговорной может стать и непочатая, и обыденная.
Порядок работы:
- Наливают в посуду, из которой не едят и которую держат отдельно, — глиняную, деревянную, стеклянную. Железа избегают.
- Работают до восхода либо на вечерней заре, в зависимости от задачи: на прибавление — на утреннюю зарю, на убыль и снятие — на вечернюю. О заре как об адресате есть отдельная статья.
- Говорят над водой, а не в сторону, наклонившись так, чтобы дыхание шло на поверхность. Дыхание здесь часть техники: в конце каждого повтора дуют на воду и сплёвывают через левое плечо.
- Читают трижды или девять раз; счёт держат на пальцах, а не вслух.
- Употребляют сразу: дают пить с трёх глотков, умывают против шерсти — от макушки вниз к пяткам, — обрызгивают, обмывают дверные скобы, кропят по углам.
- Стёкшую с больного воду не выливают в помои: её выносят со двора и льют под глухой куст, на межу, в проточную воду или в дыру во льду.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из сеней воротами, в чисто поле, к синему морю. Течёт в том море река быстрая, а в реке вода непочатая, никем не пита, никем не мутна, никем не хожена. Не я тебя, вода, беру — сама ты идёшь; не я тебя, вода, прошу — сама ты моешь. Как ты, вода, круты берега моешь, жёлты пески сносишь, коренья да каменья обмываешь, так обмой с раба Божия имярек уроки и призоры, страхи и переполохи, худые встречи, тёмные слова, чужую думу, ночную притку. С головы — на плечи, с плеч — на локти, с локтей — на пальцы, с пальцев — на землю, с земли — в воду, из воды — в море, а из моря возврату нет. Кто море вычерпает, тот моё слово переймёт. Ключ на дне, замок в омуте. Аминь.
Особые виды и запреты
- С дверных скоб и с иконы. Воду сливают по железной скобе или по стеклу образа и ею умывают; обоим приёмам посвящены отдельные статьи в знахарском разделе.
- С уголька. В воду бросают три или девять углей из своей печи; идёт на испуг и на сглаз.
- Немая вода. Взятая и принесённая в полном молчании — усиление к любому разряду.
- Талая, дождевая, снежная — на кожу, на глаза, на красоту; на серьёзную работу считается слабой.
- Стоячая вода — из бочки, из лужи, из омута — на лечение не идёт вовсе: она не уносит. Ею работают в обратную сторону.
- Мертвая вода. Самая опасная — вода от обмывания покойника. В дом её не вносят, руки ею не моют, скоту не дают. Выливают её на глухом месте, куда не ходят и куда не пускают скотину; посуду разбивают или уносят со двора вместе с водой.
Вредоносная работа
Наговор на питьё. Вода, наговорённая на тоску, на разлад или на сухоту, даётся выпить с чаем, с квасом, в супе. Это самая частая линия наведения, и она разбирается отдельно в статьях о порче на еду и на тоску. Отсюда старое правило не пить и не есть в доме, с которым в ссоре, и не принимать питья из чужих рук на людях.
Вылить на след и на порог. Помои, воду от мытья пола, воду от обмывания мёртвого выливают в чужой след, под чужое крыльцо, на перекрёсток чужого пути. По той же логике, по какой чистая вода уносит хорошее к человеку, грязная приносит к нему худое.
Обмывная вода. Ту воду, которой обмывали больного при снятии, отдают не воде, а человеку: выливают на его двор или ставят там, где он пройдёт босым. Это перенос, а не снятие, и в традиции он назван прямо; о пересадке болезни на другого есть отдельный разбор.
Вода из-под мельницы и из омута. Берут в местах, которые считают нечистыми, и работают ею на разлад и на утопление дела. О мельнице как о месте силы и о водяном и плате ему сказано в промысловом разделе.
Цена водной работы своя: вода не разбирает. Она унесёт и то, что снимали, и то, что было своим, если работавший стоял в потоке не с той стороны. Отсюда правило — при выливании и при обмывании никогда не становиться ниже по течению от того места, куда сливаешь, и не переступать вылитое на обратном пути.
Отклик и осечки
Признаки, что взяло: после умывания непочатой водой в первую ночь глубокий сон, наутро озноб и испарина, к третьему дню — ровный аппетит. У ребёнка — плач при самом умывании и долгий сон сразу после; плач здесь хороший знак, а не дурной.
Если после наговорной воды человека начало рвать и мутить сильнее прежнего, дело не отменяют: рвота на снятии считается выходом, но воду в этот день больше не дают, а на следующий начинают с половины.
Если вода при работе зацвела, помутнела или дала запах за несколько часов — она взяла много, и её выносят немедленно, не досматривая.
Если работа не берётся третий раз подряд, проверяют не слова, а воду: не почата ли, не переливалась ли, не ставилась ли на землю, не отвечал ли идущий по дороге. Чаще всего осечка именно там, в пути от источника до дома, а не в наговоре.