Хлебная лопата сажает сырое в огонь и вынимает готовое. Она одна пересекает устье печи туда и обратно с грузом, который меняет природу: было тесто — стал хлеб. Отсюда её главная работа за пределами стряпни — на ней переносят через границу то, что должно перемениться: больного младенца, слабого телёнка, невесту, покойницкий пирог.
Дерево, которое ходит в огонь
Лопата деревянная — липовая, осиновая, берёзовая, — с широким плоским полотном и длинным череном. Дерево в огне должно гореть, но лопата в огне не сгорает: она входит и выходит быстрее, чем займётся. В народном счёте это не техническая мелочь, а свойство: вещь, которая ходит в жар и остаётся целой, годится, чтобы носить туда живое.
Второе — плоскость. У лопаты нет ни рогов, ни крюка: она не хватает и не цепляет, она подкладывается снизу и держит. Груз на ней лежит, как на ладони. Отсюда весь язык этих обрядов: «посадить на лопату» значит принять на себя и понести, а не поймать.
Третье — направление. Лопата всегда движется по одной оси: от шестка в глубь пода и обратно к устью. Это ось «сюда — туда», ось входа и выхода, самая нагруженная в устройстве избы. Печь как центр дома и устье как граница разобраны отдельно; лопата — то, что по этой границе ездит.
Четвёртое — сажа и мука. Рабочее полотно вечно в подпёке и в муке от подсыпки. Обе эти пыли идут в дело: мукой с лопаты обсыпают, подпёком метят.
Перепекание младенца
Самый известный обряд с лопатой и самый оговорённый в записях — перепекание (допекание, припекание) хилого, «собачьей старости», сухотного, недоношенного ребёнка. Логика прозрачна: дитя вышло из утробы недоделанным, значит его надо досадить в печь и допечь, как недопечённый хлеб. Печь при этом заменяет материнское чрево, а лопата — то, что вносит.
Ход обряда по общему великорусскому образцу:
- Делают на рассвете или в глухие сумерки, чаще на зорьке, при убывающей луне. В избе тушат лишний свет, посторонних выводят, дверь и заслонку открывают.
- Печь протапливают заранее и дают жару сойти. Работают по остывающему поду: жар должен быть тот, при котором рука терпит счёт до пяти. Никто ребёнка в горячую печь не совал — это надо понимать буквально, иначе весь обряд превращается в убийство.
- Ребёнка раздевают, обмазывают жидким ржаным тестом — целиком или только больное место, оставляя открытым лицо, — и кладут на лопату, посыпанную мукой.
- Мать или бабка-повитуха стоит у устья, помощница — за порогом или у окна, и они ведут разговор вслух. Помощница спрашивает: «Что печёшь?» — работающая отвечает: «Собачью старость (сухоту, младенческую) пеку». Помощница: «Пеки, да не пережигай». Спрашивают и отвечают трижды.
- На каждый ответ лопату с ребёнком вдвигают в устье и тут же вынимают. Всего три раза. Внутри не держат.
- После третьего раза ребёнка обмывают, тесто снимают и отдают собаке или уносят на перекрёсток; в дом его не возвращают и в свою печь не бросают.
- Лопату в тот же день не моют, а вытирают ветошью, ветошь сжигают. Хлеб на этой лопате следующие три дня не сажают.
Обряд повторяют трижды — три зари подряд или три недели по одному дню. Отклик читают по тому, что ребёнок начинает брать грудь и спать, а «старость» — сухая складчатая кожа — разглаживается. Если после третьего раза улучшения нет, приём в традиции считают отработавшим и больше не повторяют; берутся за другое.
Формула держит все обязательные части заговора:
Стану я, раба Божия, у печи своей, у устья горячего, лицом к жару, спиной к порогу. Матушка-печь, ты хлеб печёшь, сырое в спелое переводишь, мягкое в твёрдое ставишь. Испеки и мне, матушка, младенца имярек: что в нём недоделано — доделай, что недокончено — докончи, что сыро осталось — высуши, а что живое — не тронь, не жги, не суши. Сажаю на лопату, как хлеб сажают, вынимаю, как хлеб вынимают. Отдай, печь, собачью старость поду своему, золе своей, саже своей, а младенцу отдай сон крепкий, тело гладкое, грудь сосучую, крик громкий. Тесто собаке, старость печи, дитя матери. Заслонка — замок, под — камень, а слову моему аминь.
Против грозы, вихря и пожара
Хлебную лопату выносят на двор наравне с кочергой и ухватом.
- От града — кладут во дворе или на меже крест-накрест с кочергой, полотном к туче. В части мест лопату просто выкидывают за порог и не поднимают до конца грозы.
- От вихря — выставляют лопату полотном к столбу пыли, но в вихрь её не бросают: бросают железо, дерево остаётся.
- От пожара — обходят горящий двор с хлебной лопатой, на которой лежит целый хлеб или три уголька из своей печи, и машут полотном в сторону, куда хотят отвести огонь. Приём известен по разным местам, и в нём лопата работает не как оберег, а как направляющая: она показывает огню дорогу.
- От суховея и от засухи — лопату оставляют на ночь во дворе полотном вверх, «ловить росу».
Лопата в свадьбе, в родах и на поминках
- В родах трудное разрешение правят отпиранием: раскрывают заслонку и кладут лопату у изголовья роженицы полотном вверх, черенем к двери. Смысл общий с отпиранием замков и развязыванием узлов.
- В свадьбе невесту в ряде мест ударяют или касаются лопатой по спине при выходе из дома отца — «выпекли, отдаём готовую». Приём соседствует с посажением на дежу, о которой есть отдельный разбор.
- Хозяйка нового дома первой вносит в избу хлебную лопату вместе с квашнёй и горшком с углями из старой печи. Лопата входит раньше стола и раньше постели.
- На поминках пирог сажают и вынимают молча, а лопату после выемки кладут на шесток полотном к устью и не переворачивают до конца поминального дня.
Домашние запреты
- Лопату не оставляют в печи и не прислоняют полотном вниз к полу: полотно — рабочая сторона, ей место кверху или к устью.
- Хлебной лопатой не бьют ни человека, ни скот — кроме обрядового касания, где бьют плашмя и один раз.
- Не садятся на неё и не переступают, особенно беременные.
- Не одалживают: с лопатой уходит спорина, то есть способность хлеба подниматься и держаться.
- На лопате не носят ничего, кроме хлеба, обрядового груза и углей. Кошку на ней не носят, мусор не выносят.
- Треснувшую лопату не чинят и не пускают на растопку своей печи: её сжигают за двором или отдают воде.
Вредоносное употребление
Сажают чужой спор. Горсть муки с чужой лопаты, соскоблённый подпёк, кусок теста от чужого хлеба уносят к себе и подсыпают под свою квашню. Уведённое так бьёт по хлебу: у обкраденных тесто перестаёт всходить, хлеб оседает и черствеет за день.
Кладут лопату под чужой порог полотном в дом. Это перевёрнутое обережное положение и работает на пустоту: чтобы в доме не пеклось, не рожалось, не прибывало.
Метят подпёком. Сажу и нагар с полотна собирают и метят ею чужой косяк, ворота, край одежды. Метка на человеке, снятая с хлебной лопаты, в деревенском счёте держит его «сырым»: дела не доходят до конца, ничто не завершается.
Цена у этой работы своя и её называют прямо: лопата кормит. Кто пустил её на порчу, у того она перестаёт носить хлеб — такую вещь потом не возвращают на шесток, а хозяйство ставит новую и начинает счёт заново.
Признаки отклика и поправка
Хорошая лопата даёт себя знать по хлебу: подовый хлеб сходит с полотна легко, не рвётся, не оседает, корка ровная. Испортилась работа — хлеб липнет, рвётся при посадке, оседает в печи, а корка идёт трещиной поперёк. Трещина поперёк каравая — старый и понятный знак: где-то в доме разлад между тем, что вносят, и тем, что выносят.
Если после перепекания ребёнку хуже, разбирают порядок: жар был выше, чем нужно, ребёнка держали в устье дольше мгновения, тесто вернули в дом, ответ говорили не трижды. Первые две ошибки — не обрядовые, а прямые, и на них обряд прекращают вовсе. Остальные поправляют повторением через три дня с новой лопатой и с другой помощницей.