Гвоздь

Гвоздь делает две вещи разом: пронзает и прикрепляет. На этом стоит вся работа с ним. Болезнь забивают в дерево, чтобы она осталась там, а не в человеке; след врага прибивают к земле, чтобы он не ходил; железо ставят в притолоку, чтобы чужое не переступило. Одно движение молотка, и подвижное становится прикреплённым.

Пронзить и оставить

В отличие от ножа, который режет и отделяет, гвоздь сажает на место. Отсюда правило: гвоздём не отсылают беду вдаль, гвоздём её сажают в чужое тело — в дерево, в косяк, в землю, в стену. Дальше беда живёт там, а не в человеке, и её судьба зависит от судьбы того, во что её вбили.

Из этого следует и главное ограничение. Забитое можно вынуть, и тогда работа отменится. Поэтому в лечении гвоздь загоняют по шляпку и заравнивают, а в порче, наоборот, иногда оставляют шляпку торчащей — чтобы можно было выкупить и вернуть.

Второе свойство — железо, кованое и горячее в прошлом. Кузнец в русской традиции — фигура на границе ремесла и колдовства; он кует не только железо, но и свадьбу, и голос, и слово, о нём есть отдельный разбор. Гвоздь из-под его молота считается сильнее покупного, а гвоздь найденный — сильнее сделанного на заказ, потому что пришёл сам.

Какой гвоздь берут

Кованый, четырёхгранный, старый. Такой достают из разобранного сруба, из старых ворот, из брошенной постройки. Гвоздь из своего дома для работы против чужого не берут: он свой, ему не с руки.
Найденный на дороге — берут молча, левой рукой, не показывая никому, и до дела не пускают в хозяйство.
Из-под подковы, потерянной лошадью, — считается двойным: и гвоздь, и конская доля.
Гробовой — вынутый из старого гроба или из домовины при перезахоронении. Самое сильное и самое опасное железо: им работают только на мёртвое — на присушку до сухоты, на сведение, на замыкание. В дом гробовой гвоздь не вносят; держат его за двором, в укрытии, завёрнутым отдельно от прочего.
Покупной годится, если купить не торгуясь и отдать без сдачи. Торг снижает силу — правило общее для всей обрядовой покупки.

Гвоздь в лечении

Самый устойчивый в записях приём — прибивание болезни к дереву по мерке. Работает он на грыжу у младенца, на сухотку, на «худобу», на детский испуг, на зубную боль и на ломоту.

Больного ставят к дверному косяку, к притолоке или к столбу — прямо, босым, спиной к дереву, макушкой вплотную.
Ножом делают засечку по темени — точно по росту, не выше и не ниже.
В засечку загоняют гвоздь по шляпку. Если работа на зуб или на ломоту, в засечку сперва кладут волос, обрезок ногтя или щепку, которой касались больного места, и уже потом бьют гвоздь.
Бьют нечётное число ударов: три, семь, девять. Считают вслух назад — от девяти к одному.
Говорят закрепку и уходят не оглядываясь; в этот день дерево не трогают.

Смысл прочитывается прямо: болезнь останется на этой высоте, а человек её перерастёт. Оттого приём и держится на детях. Если больной вырос выше засечки, а хвори нет — работа состоялась. Умер больной или засечка треснула — гвоздь вынимают и уносят.

Для зубной боли есть более жёсткий вариант, известный по разным местам: гвоздём или щепкой ковыряют больной зуб до крови, а затем это железо забивают в дерево — чаще в осину или в старую иву. Дерево после этого сохнет. Цена названа в самой традиции: сохнет то, во что вбили, и его берегут от людей — не рубят на дрова и не строят из него.

Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:

Встану я, раб Божий, благословясь, пойду перекрестясь, из избы дверьми, из сеней воротами, в чистое поле, к чёрному лесу. Стоит в том лесу осина, никем не сажена, никем не поливана, с корня суха, с верху крива. Иду я к той осине с железом кованым, с молотом тяжёлым. Как этот гвоздь в дерево вошёл да назад не вышел, так и хворь-ломота от раба Божия имярек в дерево войди и назад к нему не выйди: ни в кость, ни в жилу, ни в кровь горячую, ни в сердце ретивое. Ему расти вверх да вширь, а тебе стоять на месте, где забито, где заровнено. Кто гвоздь выдернет, тот моё слово переймёт, а гвоздя того не выдернуть. Ключ, замок, язык. Аминь.

Гвоздь в обороне дома

Гвоздь ставят там же, где ставят всякое домовое железо, но с разницей: он не висит, а вбит, то есть держит место постоянно.

В притолоку — от нечистого и от входящего с лихом; бьют изнутри, шляпкой вровень.
В порог — снизу, с торца, так, чтобы острие смотрело наружу.
В косяк хлева и в столб у яслей — от того, кто ходит за молоком; сюда же бьют старую подкову.
В изголовье люльки или в стену над спальным местом ребёнка — от испуга и от ночного беспокойства.
В лодку, соху, борону — на первый выход в работу; железо в снасти считается частью снасти, а не оберегом отдельно.

Гвозди, вбитые как оберег, не выдёргивают при перестройке дома — доску вынимают вместе с гвоздём и уносят наверх, на чердак, к прочему отслужившему.

Вредоносная работа

Гвоздём наводят, и делают это без околичностей. Приёмы стоит знать хотя бы затем, чтобы узнавать их следы.

Забивают след. Землю из-под ноги — с чёткого отпечатка, лучше свежего и сырого — берут ножом целым куском, приносят к дереву или к столбу, ставят на место и пробивают гвоздём насквозь. Человек после этого, по общему счёту, начинает сохнуть и не ходит там, где ходил.

Бьют в порог и в столб. Гвоздь загоняют в порог чужого дома, в дверной столб или в косяк хлева, с наговором на пустоту в доме, на бесплодие скотины, на ссору. Отсюда — обязательная проверка порогов и косяков при осмотре двора; на подклад ищут не только узлы, но и свежее железо в дереве.

Работают на убыль. Гвоздь вбивают в убывающую луну, на закате, тремя ударами, левой рукой, без слов, кроме имени. Чем меньше слов, тем прямее работа.

Цена та же, что у всякого железа, посаженного на живое: пока гвоздь стоит, стоит и связь между забившим и тем, в кого забито. Работа сохнет вместе с деревом и вместе с работавшим.

Снятие

Найденный чужой гвоздь не выдёргивают руками сразу. Порядок такой.

Определяют, во что и с какой стороны бито: наружу или внутрь, к дому или от дома.
Место обливают водой с четверговой солью и дают стечь.
Гвоздь вынимают клещами, щепками или через тряпицу, не голой рукой, и не смотрят на него в упор.
Уносят со двора: топят в текучей воде, кидают на дно омута или закапывают в глухом месте, куда не ходят. В огонь железо не бросают, а в свою печь — тем более.
Возвращаются не оглядываясь, дома моют руки, обходят дом по четырём углам и закрывают работу свечой в красном углу.
Дыру в дереве забивают деревянным колышком — гвоздём место не переколачивают.

Работа считается снятой, когда сон и аппетит возвращаются в три дня и когда с того места перестаёт тянуть при прикосновении. Если гвоздь вынули, а стало хуже, значит бито не один раз: осматривают все косяки, пороги и столбы двора подряд, а не одно место.