Окно в избе — проём не для людей. Дверью ходит свой, окном ходит то, что человеком не является: свет, душа, болезнь, чужой взгляд, подаяние по покойнику. Отсюда весь свод правил: через окно передают только то, что не должно идти обычным путём, и через него же в дом заходит большая часть беды.
Проём без хозяина
У двери есть хозяин: она заперта, у неё замок, порог, засов, через неё дом кого-то впускает по своей воле. Окно ничем таким не снабжено — раму держит стекло или пузырь, а раньше волоковое окошко закрывалось задвижной доской, и всё. Поэтому в народном счёте окно — дыра в стене, полудозволенный ход, работающий в обе стороны и не подчиняющийся хозяину.
Из этого выводятся два ряда обычаев, противоположных на вид.
Первый: окном пользуются, когда обычный путь запрещён или опасен. Милостыню за упокой новопреставленного в ряде мест подают в окно, а не в дверь. Больного ребёнка при «обмене» продают через окно чужому человеку, который его тут же вносит обратно уже как своего — приём одного порядка с перепеканием, о котором есть отдельная статья. Первую выпряденную нить, первое яйцо молодой курицы, хлеб на новоселье в некоторых записях подают в окно, минуя дверь. Логика везде одна: путь, которым не ходят, не даёт беде вернуться по следу.
Второй: обычные вещи в окно не подают. Не передают хлеб, соль, деньги, огонь, посуду, ребёнка «просто так». Не здороваются, не прощаются, не бранятся через окно. Не плюют и не выливают помои — на всякий случай считают, что под окном стоит тот, кого не видно: души, ангелы, доля дома. Кто хочет войти, входит дверью; кто просится в окно ночью, тому не отвечают вовсе.
Что ходит окном
- Взгляд. Сглаз через окно считается самым лёгким. Смотрят на скотину, на роженицу, на новорождённого, на замес теста, на первую борозду. Оттого при родах, при болезни и при большой работе окна занавешивают.
- Икота, тоска, «напущенное по ветру». Насылают, кинув в окно горсть земли, соли, мусора с чужого двора, воткнув иглу в раму, положив что-нибудь под наличник. Осмотр окна снаружи входит в обязательный порядок при поиске подклада.
- Душа. Пока покойник в доме и до девятин или до сорока дней, одно окно держат приоткрытым, ставят на подоконник воду и кладут кусок хлеба, чтобы душа могла ходить. Стучаться в это окно нельзя.
- Огненный змей. Летающий к вдове или к тоскующей влетает в трубу или в окно, рассыпаясь искрами; окно от него закрывают тем же, чем и трубу, — крестом, ножом в раму, чертополохом. Об этом подробнее в статье о змее.
- Гроза и вихрь. Окна и двери в грозу закрывают наглухо: считается, что открытым проёмом в дом заходит шаровая молния, а вместе с ней и то, за чем гром бьёт.
Обереги окна
Окно защищают не одним способом, а слоями, снаружи внутрь.
- Наличник и резьба. Резное обрамление — не только украшение: солнечные розетки, кони, змейки по кромке и «полотенца» по краям делали границу проёма зримой. К поздним домам это уже во многом привычка мастера, но исходно наличник — рамка, замыкающая дыру в срубе.
- Железо в раму или в подоконник: нож, гвоздь, обломок косы, игла без ушка. Железо ставят на ночь и на время болезни.
- Колючее и жгучее под наличник и на подоконник: чертополох, репейник, крапива, ветка можжевельника, освящённая верба.
- Крест, начерченный мелом, дёгтем или копотью четверговой свечи по раме — обычно на Крещение, вместе с крестами на дверях и воротах.
- Занавеска. Простейшее и самое ходовое средство: закрытое окно перестаёт быть проёмом. Занавешивают на роды, на смерть, на болезнь, на гадание, на большие работы в доме.
Практика: закрыть окна дома
- Делают на убыли луны, на закате, начиная с окна, обращённого на восход, и дальше посолонь по избе.
- Каждое окно осматривают снаружи: наличник, щели, стреха над ним, земля под ним. Найденное чужое — иглы, узелки, кости, перья, комья с волосом — не берут голой рукой, снимают тряпицей или щепками.
- Найденное уносят за двор и сжигают на огне, разложенном не в печи, а на земле, либо пускают вниз по воде. Обратно идут не оглядываясь и не отвечая на оклик.
- Раму обмывают водой с четверговой солью, углы рамы — крест-накрест.
- По верхнему краю каждой рамы наносят крест, в подоконник или в щель ставят железо.
- Кладут на подоконник щепоть соли и корку хлеба на ночь, утром выносят за ворота.
- Заканчивают в красном углу, зажигая там свечу; угол закрывает работу, начатую по границе.
Отсылку болезни ведут иначе — не запирая окно, а наоборот, открыв его на закат.
Текст под эту задачу:
Встану я, раб Божий, благословясь, выйду не дверьми, а окном, не воротами, а щелью, погляжу на закат красный, где солнце в море садится. Как солнце за окно уходит и назад до срока не ворочается, так и ты, тоска-сухота, ломота-ознобота, отойди от раба Божия имярек: с головы, с темени, с очей, с ушей, с ретивого сердца, с горячей крови, с белых костей. Иди в окно, иди за поле, за болото, за гнилую колоду, где пёс не лает, петух не поёт, человек не ходит. Там тебе стол и постель, там тебе гулять, а здесь тебе не бывать. Замыкаю окно, кладу железо, ключ бросаю в воду. Слово моё крепко.
После такого отпуска окно закрывают сразу, за отпущенным не смотрят и вслед не окликают. Воду, которой обмывали больного, выливают под окно с наружной стороны, на закат, и через это место потом не ходят.
Отклик и сбои
Работу считают принятой, когда в первую же ночь на подоконнике оказывается что-то мелкое и мёртвое — сухая муха, лист, паутина — и когда стук в окно, если он был, прекращается. Ослабевший к утру жар у больного и тяжёлый сон до полудня тоже считаются добрым знаком.
Тревожные признаки: стук в окно в третью ночь подряд, разбитое без причины стекло, птица, бьющаяся в раму, — последнее по всей русской территории читают как весть о смерти, но в рабочем смысле это указание, что дом открыт и по другим точкам. Тогда идут дальше по границе: пороги, двери, подполье, чердак и углы сруба, каждый по своему чину.
Отдельно: если после закрытия окон в доме стало глухо, тяжело, встали дела и не идёт сон, окна передержали. Слишком плотно запертый дом перестаёт дышать. Тогда одно окно — то, что смотрит на восход, — открывают утром настежь, железо из него вынимают и держат в сенях до нужды.