Матица

Матица — толстый брус, перекинутый поперёк избы под потолком; на него настилают потолочины. Это главная кость дома: пока она цела, дом стоит. Но в обрядности она весит не за прочность, а за то, что делит жильё надвое по горизонтали и висит над головами, — граница, которую переходят не ногами, а телом.

Что она делит

Порог отделяет дом от улицы. Печной столб отделяет женское от общего. Матица делит избу на переднюю половину — ту, что с красным углом и столом, — и заднюю, ближнюю к двери и печи, где стоят чужой, нищий, случайный прохожий.

Граница эта невидимая и оттого особенно строгая. Ты не перешагиваешь через матицу, ты проходишь под ней, и момент прохода отмечается. Отсюда центральный обычай, известный по всему ареалу:

Пришедший по делу не проходит за матицу, пока его не позовут. Он стоит в задней половине, у порога или у печи. Хозяин, приглашая гостя пройти и сесть за стол, тем самым признаёт дело. Сваты, войдя, останавливаются под матицей и садятся под неё, а не за неё — «сесть под матицу» и означает сватать. Пройти за матицу без приглашения — то же, что войти без стука, только хуже: этим ты объявляешь себя своим в чужом доме.

Обратная сторона правила: если ты не хочешь, чтобы дело пошло, ты не зовёшь гостя за матицу. Разговор, доведённый до конца в задней половине, считается не состоявшимся, и от него можно отступиться без последствий.

Люлька на матице

Второе, что делает матицу особенной, — в неё вбивают кольцо для очепа, гибкой жерди, на которой висит зыбка. Ребёнок первого года жизни висит не на потолке и не на стене, а на самой кости дома, и качается под матицей.

Это выстраивает целый ряд запретов, которые в деревне держали строго. Пустую зыбку не качают — качнёшь пустую, качнёшь ребёнка в пустоту. Люльку не оставляют висеть после того, как ребёнок из неё вырос: снимают, а кольцо не вынимают, оно остаётся в матице на следующего. Чужому в люльку заглядывать нельзя, и над люлькой не разговаривают о смерти и о болезни, потому что сказанное под матицей ложится на дом.

Про ночной детский крик, криксы и полуночницу есть отдельные статьи; во всех работах с младенцем матица участвует как точка, к которой привязан ребёнок, и обходы делают вокруг люльки, а не вокруг колыбельного места.

Подъём матицы

Постановка матицы — отдельный обряд, самый заметный во всём строительстве, и записи о нём согласуются между собой.

К брусу перед подъёмом привязывают шубу мехом наружу — на богатство и на тепло, — а к ней каравай хлеба, иногда горшок каши или пирог.
Плотник, поднявшись, проходит по матице или идёт вдоль неё и разбрасывает зерно и хмель по срубу.
После подъёма хозяин выставляет плотникам угощение; отдельная выпивка называется по самому брусу, и отказать в ней нельзя.
Под концы матицы, в гнёзда, кладут монету, ладан, клок шерсти, а где-то и щепоть соли.

Всё это делается не «на счастье», а как расчёт. Матица — последняя вещь, которую кладут перед тем, как дом станет закрытым; после неё настилают потолок и внутрь уже не заглянешь. Значит, всё, что должно быть заложено, закладывается сейчас или никогда.

Плотник и закладка

Из этого же вырастает главный страх, связанный с матицей. Плотник — мастер того же разряда, что печник, кузнец и мельник; про них есть свои статьи. Работа его такова, что он может положить в дом что угодно, и никто не проверит.

Заложенное при матице бьёт по дому целиком, а не по человеку: не держится скот, не идёт хлеб, в избе не спится, ссорятся без причины, дети болеют. Признаки называют устойчиво:

в новом доме слышен стук или шаги по потолку, а на чердаке пусто;
матица трещит и стонет в тихую погоду, при устоявшемся срубе;
в одном и том же месте под матицей у всех, кто там ложится, тяжёлые сны;
новый дом за первый год теряет скотину или в нём умирают.

Поэтому плотникам платили полностью, кормили щедро и не ссорились с ними до окончания работы. Расчёт простой и его называли вслух: обиженный плотник дороже, чем лишний рубль.

Матица в дороге и в смерти

Уходящий надолго — в путь, в отход, на службу — держится за матицу или касается её рукой, стоя под ней. Смысл тот же, что у невесты, держащейся за печной столб: связь с домом сохраняется, пока рука на кости дома. Возвращаясь, касаются снова.

Умирающего в ряде записей перекладывают так, чтобы он не лежал поперёк матицы, — считалось, что тяжело умирающий не может отойти, пока лежит под брусом, и его сдвигали. Деталь эта не повсеместная и по записям расходится, но приём распространён достаточно, чтобы о нём знать: если человек мучается вторые сутки, посмотри, где он лежит относительно бруса.

Практика: закладка при въезде в чужой дом

Полная закладка делается только при подъёме матицы, но при входе в готовый дом работает укороченный порядок.

Осмотреть матицу по всей длине при свете, особенно концы, входящие в стену, и место кольца.
Вымыть брус водой с четверговой солью, тряпкой, идя от заднего конца к переднему, одним проходом.
Просверлить в брусе с нижней стороны, ближе к красному углу, гнездо на палец.
Заложить монету и ладан либо монету и щепоть соли, забить деревянной пробкой.
Стоя под матицей, положить на неё обе ладони и сказать слово.
В этот же вечер накрыть стол и позвать в переднюю половину того, кого хочешь считать своим. Первый, кого ты позвал за матицу в новом доме, задаёт, кого дом будет принимать.

Текст под эту задачу:

Встану я благословясь, пойду перекрестясь, стану посреди избы, под матицей-матерью, под тяжёлым брусом, под потолочным крепом. Матица ты матица, ты в лесу росла — три ветра тебя качали; тебя срубили, обтесали, на стены положили, потолком укрыли. Ты дому кость, ты дому хребет, ты дому мать. Как ты лежишь и не гнёшься, не трещишь и не ломишься, так и дому моему стоять, семье моей жить, хлебу в нём водиться, детям в нём расти. Кладу тебе серебро — чтобы не скудеть, кладу соль — чтобы не пресно. Что до меня в тебя положено чужой рукой на худо — то отпадай, как кора отпадает, как щепа с топора летит. Кто под тебя войдёт с добром — тому стол и место; кто с худом — тому порог и поворот. Слово моё под матицей, ключ мой в печи, замок мой в поду, а дом мой стоит.

Практика: разговор, который надо решить

Гостя, с которым идёт дело, встречать у порога и оставлять в задней половине.
Слушать его там, стоя, не садясь самому.
Если дело берёшь — позвать его пройти и сесть за стол в передней половине, и только после этого договариваться о подробностях.
Если не берёшь — не звать. Разговор доводить до конца там же, под матицей, и провожать.
После ухода нежеланного гостя вымести пол от передней стены к порогу и обмыть порог.

Признаки и запреты

Не стучи по матице и не вешай на неё ничего тяжёлого и чужого. Не спи головой прямо под брусом, если можешь лечь иначе. Не разговаривай под матицей о смерти, о болезни и о деньгах, которых нет. Не давай чужому человеку встать под матицу и говорить оттуда, обращаясь к дому, — это позиция хозяина, и её не уступают.

Хороший знак: брус сухой, ровного цвета, кольцо для люльки на месте и не шатается, в доме тихо после полуночи.

Дурной: трещина по матице, пошедшая при устоявшемся срубе; влажное пятно в середине бруса при сухой крыше; звук, будто по матице катится что-то круглое. На такое отвечают полным осмотром концов бруса и стреха над ними, а если найдено чужое — вынимают вместе с тем, на чём лежало, и топят в проточной воде. Порядок разбора подкладов разобран в отдельной статье, и от места он не меняется.