Печью лечили больше, чем любым другим предметом в доме, и делали это не одним способом, а несколькими, устроенными по-разному. Прежде чем браться, надо разобрать, какой именно частью печи ты работаешь: жаром, устьем, огнём или её веществом. От этого зависит и порядок, и то, куда денется взятое.
Четыре разных механизма
Приёмы, которые со стороны выглядят одинаково — «полечили у печки», — устроены принципиально несхоже.
- Жар. Печь греет, и это работает само по себе, без обряда: ломоту, простуду, застуженную поясницу лечат теплом. Здесь печь — просто самый сильный источник тепла в доме.
- Переход. Устье и хлебная лопата дают обряд второго рождения: недоделанного человека доделывают. Это перепекание, ему посвящена отдельная статья, и повторять её здесь незачем.
- Уничтожение. Огонь сжигает названное и то, на что болезнь перенесена. Возврата нет — этим отдача в печь отличается от относа на перекрёсток, где вещь остаётся лежать.
- Вещество. Зола, уголь, сажа и печина сами по себе идут в дело: одно смывает, другое удерживает, третье метит. Про золу и уголь есть свои статьи.
Ошибка новичка — смешивать переход и уничтожение. Если ты отдал болезнь огню, человека в печь потом не суют: он уже отделён от отданного, и повторный ввод в устье возвращает связь.
Жар: прогрев и печное парение
Больного клали на печь — на лежанку, поверх дерюги, — и держали там сутками. Так лечили ломоту, кашель, застуженную спину, послеродовую слабость, так же выхаживали слабых новорождённых. Печь в этом качестве работала как долгий ровный источник тепла, который держится всю ночь, чего не даёт ни один другой очаг.
Отдельно стоит печное парение. В местах, где бань не держали — а таких было немало в средней и южной полосе, — мылись и парились прямо в печи. Печь протапливали, выгребали жар, под застилали соломой, человек влезал внутрь ногами вперёд, ложился и лил на своды воду; пар в закрытой печи держится лучше, чем в срубе. Заслонку прикрывали снаружи. Про баню и её хозяина есть свои статьи, и они не про это: печное парение — домашняя работа, без банника и без его счёта.
Опасность здесь настоящая и её называют прямо. В печи угорали и обваривались, детей вытаскивали обожжёнными. Печь протапливают накануне, а не в тот же час; проверяют рукой свод; в печь не лезут в одиночку, снаружи всегда остаётся человек. Заслонку не задвигают до конца никогда.
Уничтожение: отдача в огонь
Второй по частоте приём после прогрева. Болезнь переносят на предмет и предмет сжигают.
Что берут в качестве носителя: обрезки волос и ногтей больного, нательную рубаху, тряпицу, которой обтёрли больное место, кусок теста, которым выкатывали, бересту с нацарапанным именем хвори. Работа с берестой разобрана отдельно, порядок в остальных случаях тот же.
Правило одно: носитель сжигается целиком, без остатка. Обугленный, но уцелевший кусок означает, что болезнь вернулась в дом, и его в печи не оставляют — выгребают и жгут заново на открытом огне. Пепел этой топки выносят до полудня следующего дня.
Печь как адресат
В заговорах печь называют напрямую и просят её взять на себя. Это не украшение речи, а выбор адресата: печь в доме — старшая, к ней и обращаются, когда работа делается в четырёх стенах и не выносится наружу. Обращение всегда почтительное — матушка, кормилица, — и всегда с платой: хлебом, солью, кашей, а если работа тяжёлая, то первой выпечкой следующего дня.
Есть и обратный ход, который надо знать. К печи не обращаются, когда работают на чужого, живущего в другом доме. Чужую хворь чужой печи не отдают — она её не берёт, а если возьмёт, ляжет на тот дом, в чьей печи горело.
Сажа и печина
Два вещества, о которых говорят реже, но которые в лечебном обиходе постоянны.
Сажа — чёрный налёт с внутренней стороны трубы и свода. Ею мажут: лоб или переносицу ребёнку от сглаза, чтобы «замарать» его и увести чужой взгляд. Чёрное пятно на красивом ребёнке — самая простая защита, и держалась она долго. Сажей же метили скот перед выгоном и мазали больные места при кожных болячках.
Печина — кусок обожжённой глины или кирпича из печной кладки, чаще из старой, разобранной печи. Её толкут и добавляют в воду, кладут в мешочек и носят, кладут под изголовье. Держится это на том же счёте, что и уголь: вещь прошла огонь и потому не берёт на себя порчу.
Практика: прогрев с отдачей
Работа для ломоты, застуженной спины, затяжного кашля.
- Топить с вечера, дровами из своей поленницы. Больного в этот вечер не кормить досыта.
- Когда прогорит, выгрести жар, обмести под, дать печи сойти с сильного жара.
- Постелить на лежанке дерюгу, уложить больного спиной вверх, накрыть.
- Обойти печь один раз по солнцу, положить ладонь на бок кладки со стороны головы больного и сказать слово.
- Держать больного в тепле до утра, не давая ему выходить на холод даже ненадолго.
- Утром рубаху, в которой лежал, снять, не выворачивая, и сжечь в этой же печи целиком.
- Первый хлеб этого дня отдать печи: горбушку в загнетку, остальное — не в дом, а тому, кто первым войдёт.
Рабочий текст, выстроенный по канону северных записей:
Встану я благословясь, пойду перекрестясь, из дверей в двери, из угла в угол, к матушке-печи, к белой кладке, к горячему боку. Матушка-печь, ты дому мать, ты хлебу мать, ты и мне мать. Возьми с раба Божия имярек, что на нём сидит и что его гнетёт: ломоту костяную, стужу нутряную, кашель грудной, ночную потливость, тяжесть в пояснице, огонь в голове. Прими в своё тело каменное, пережги в своём чреве огненном, выпусти дымом в трубу, отпусти ветром на все четыре стороны, где ни пахано, ни сеяно, ни хожено. Не возвращай ни к ночи, ни к утру, ни к молодому месяцу, ни к ветхому. А за то тебе хлеб первый, соль четверговая, каша несолёная. Слово моё в кладке, ключ мой в поду, замок мой в устье, а печь моя не отопрётся.
Практика: отдача через носитель
- Печь протопить наново, дождаться высокого пламени.
- Обтереть больное место тряпицей либо срезать прядь волос и обрезать ногти, всё сложить вместе.
- Назвать хворь вслух одним словом, своим именем. Описывать её нельзя — печь берёт названное.
- Положить свёрток в самое пламя правой рукой, не поправлять.
- Стоять лицом к устью, пока горит, молча.
- Задвинуть вьюшку одним движением, сказать закрепку.
- Наутро золу вынести за двор, а не на огород.
Чем печью не лечат
Границу традиция держала внятно. Печью брались за ломоту, простуду, детскую сухотку, испуг, призор, ночной крик, слабость после родов. Не брались за то, что видно глазом как рану: переломы, глубокие порезы, укусы — там шли другие приёмы, и о них есть отдельные статьи. Печью не лечили и того, у кого шёл жар с беспамятством больше трёх дней: такого не грели, а наоборот, держали в холодном углу.
Отклик и что делать, если не пошло
Хорошее: к утру после прогрева выступает пот, боль сдвигается вниз и наружу — из поясницы в ноги, из груди в горло. Смещение боли считается признаком, что берёт, и пугаться его не надо. Сон тяжёлый, аппетит сильный.
Дурное: жар и озноб усилились к утру; на месте, куда шло тепло, пошла сыпь; в печи после отдачи остался неполный обгоревший носитель; сажа за ночь осыпалась в под пластами. Порядок в таком случае: печь протопить пустой, под и шесток вымыть, работу не повторять раньше чем через девять дней и не в этот лунный месяц. Если после двух заходов не берёт вовсе, дело не в хвори, а в том, что на человеке лежит поставленное — тогда работают снятием, а не печью.