Устье — единственное отверстие, через которое в печь входят и выходят. Его так и зовут ртом, а свод над ним — челом. Из этого названия вырастает вся практика: устье не просто топочный проём, а место, куда говорят и откуда слушают, и вещь, которую можно открыть или запереть, изменив тем самым состояние всего дома.
Рот, лоб и заслонка
Разберём устройство, потому что от него зависят все приёмы. Устье — сводчатый проём в передней стенке печи. Над ним — чело, гладкая стенка, на которой при случае пишут углём. Перед устьем — шесток, ровная площадка, куда ставят вынутое и где сгребают жар. Устье закрывается заслонкой — железным или чугунным щитом с ручкой, который прислоняют снаружи. Отдельно от заслонки в трубе сидит вьюшка, но это другой запор и другая работа, о трубе есть своя статья.
Заслонка не встроена, её всегда снимают и ставят рукой. Именно поэтому она набрала столько значения: закрыть печь — сознательное действие, которое кто-то в доме делает каждый вечер, и в это действие легко вложить слово.
Куда идут слова, сказанные в устье
Правило в традиции твёрдое и работает в обе стороны. Сказанное в устье уходит и не возвращается к говорящему. Печь принимает речь так же, как принимает хлеб, — берёт внутрь и не отдаёт назад.
Отсюда два противоположных употребления, и путать их нельзя.
- В устье зовут. Через печной проём и через трубу окликают то, что пропало за пределами двора: заблудившуюся скотину, ушедшего в лес человека. Смысл в том, что печь связана с подпольем и трубой, то есть с низом и верхом сразу, и голос, пущенный в неё, идёт не по избе, а туда, где потерянное сейчас находится. Обращаются при этом не в пустоту, а к хозяину места, у которого пропажа задержалась; на этом же основана работа с лесным хозяином, разобранная отдельно.
- В устье отдают. Болезнь, страх, дурной сон, названное вслух горе говорят в открытый проём и тут же закрывают заслонкой. Печь держит это в себе до топки, топка сжигает.
Разница в том, закрываешь ли ты после сказанного. Зов оставляют открытым — иначе он не выйдет. Отдачу запирают немедленно, до того как отвёл глаза.
Раскрывание: когда устье открывают нарочно
Самый ясный случай — трудные роды. По всему ареалу при затянувшихся родах в доме раскрывали всё, что закрыто: отпирали замки и сундуки, развязывали узлы и пояса, расплетали косу роженице, отворяли двери, а печную заслонку снимали и ставили в сторону. Логика буквальная: тело повторяет дом. Если в избе всё заперто, заперто и чрево; открыв дом, открывают путь.
Тот же приём переносят на любое дело, которое «не идёт»: не расходится товар, не сговариваются сваты, не выходит начатая работа. Печь раскрывают на время дела и закрывают, когда оно сдвинулось.
Обратная сторона правила даёт вредоносную технику, и её тоже надо знать. Запереть чужой дом — значит запереть в нём заслонку в момент, когда в нём чего-то ждут. Поэтому в чужой избе к заслонке не притрагиваются никогда, и особенно её не ставят на место за хозяйку.
Устье и покойник
Здесь записи сходятся плотно. Пока в доме лежит покойник, печную заслонку отставляют, а трубу открывают — душе оставляют выход. После выноса тела печь закрывают сразу и наглухо, чтобы ушедший не вернулся тем же путём. Тогда же кто-то из домашних заглядывает в устье или кладёт руку на печь: это делают, чтобы не бояться умершего и чтобы он не снился. Приём простой и держится крепко, потому что здесь печь работает как заступник перед своими же мёртвыми.
Пока в избе лежит тело, в этой печи не пекут хлеб. Топят, если холодно, но печево начинают только после выноса и после того, как под выметен.
Практика: зов через устье
Работа делается вечером первого или второго дня пропажи, дальше отдача слабеет.
- Выгрести жар на загнетку, дать печи остыть настолько, чтобы можно было держать руку у устья.
- Снять заслонку и поставить её на пол ручкой от себя, к двери. Не прислонять к печи.
- Стоять прямо перед устьем, не сбоку. Голову не всовывать внутрь: говорят в проём, а не в печь.
- Назвать пропажу трижды по имени или по примете — масть, кличка, во что был одет.
- Проговорить зов один раз в полный голос, не шёпотом.
- Оставить устье открытым до утра, на шесток положить кусок хлеба с солью.
- Утром хлеб не есть и в дом не возвращать: вынести за ворота.
Формула держит все обязательные части заговора:
Встану я, раба Божия, не благословясь, выйду не дверьми, а печным устьем, дымным путём, тёмной дорогой. Пойду я во тёмный лес, во сырой мох, во глухое болото, где ни песни, ни звона, ни петушьего крика. Стану кликать на все четыре стороны: хозяин лесной, хозяин болотный, хозяин дорожный, хозяин полевой. Есть у вас чужое, а у меня своё пропало. Не ем, не пью, не сплю, покуда не отдадите. Отпусти моё, отгони моё к моему двору, к моим воротам, к моему устью, где огонь горит и хлеб лежит. А что взял — за то тебе хлеб на шестке и соль на хлебе. Отдай не ломано, не порото, не пугано. Замыкаю слово заслонкой, кладу ключ на под, а под моей рукой.
Практика: запереть беду в печи
Обратный порядок, короткий.
- Печь топлена и прогорела, угли ещё живые.
- Больного или того, кто носит на себе страх, поставить лицом к устью, руки опустить.
- Назвать вслух то, что отдаёшь, — одним словом, без описаний и без жалоб. Длинные перечисления здесь портят работу: печь берёт названное, а не рассказанное.
- Дунуть трижды в устье.
- Закрыть заслонку одним движением и придавить ладонью, сказать закрепку.
- Наутро золу с этой топки не оставлять в печи: вынести и высыпать за двором, не на свой огород.
Запреты вокруг устья
- Не смотреть подолгу в горящее устье молча, без дела. Взгляд без слова — это открытая дверь без хозяина.
- Не плевать и не выливать помои в устье.
- Не оставлять устье открытым на ночь: то, что уходит через него, ночью ходит в обе стороны.
- Не сушить в устье обувь и не совать туда порченые вещи, если ты не отдаёшь их нарочно.
- Не стучать заслонкой попусту и не ронять её. Упавшая заслонка — знак ссоры в доме, и её после падения обмывают.
- В устье не заглядывает чужой. Гость смотрит на огонь с лавки, не подходя к шестку.
Признаки отклика и что делать, если не пошло
Если зов принят, знаки обычно приходят на первую или вторую ночь: собака поднимается и идёт к воротам без причины; в трубе стоит ровный низкий гул при слабом ветре; хлеб на шестке к утру найден сдвинутым или тронутым. Пропажа после этого чаще возвращается сама и выходит с той стороны, где её не искали.
Плохие знаки: заслонка за ночь упала; хлеб отсырел или почернел; в устье наутро натянуло холодом и сыростью при закрытой трубе. Это значит, что зов ушёл, но был принят как чужой — тебя не признали хозяином пропажи. Тогда повторяют один раз, но уже с платой побольше и обязательно от лица того, кому вещь или скотина принадлежит, а не от посредника.
Если после отдачи болезни в устье больному стало резко хуже той же ночью, печь не приняла. Причина обычно в том, что беда была названа не своим именем. Печь выметают, золу выносят, и работу делают заново, назвав вещь прямо.