Великая река Ганг, которую в Индии чтят как богиню Гангу, по преданию, не всегда текла по земле. Некогда она была небесной рекой, струившейся в высях, и нужно было совершить нечто невероятное, чтобы низвести её воды на землю. Сказание о её нисхождении — это рассказ о страшном проклятии, о тысячах погибших царевичей и об одном человеке по имени Бхагиратха, чьё упорство и подвижничество оказались так велики, что ради него боги изменили ход вещей. Это повесть о том, как одна воля, направленная к благой цели, способна свести небо на землю.

Проклятие шестидесяти тысяч царевичей

Жил в древности царь Сагара, у которого было шестьдесят тысяч сыновей. Однажды он затеял великое жертвоприношение коня, по обычаю отпустив священного скакуна странствовать по земле. Но ревнивый Индра, опасаясь возвышения царя, тайно похитил коня и привязал его в подземной обители, рядом с местом, где в глубоком сосредоточении пребывал великий мудрец Капила. Сыновья Сагары, разыскивая пропажу, перерыли всю землю, прокопали ходы до самых нижних миров и наконец нашли коня подле молчащего отшельника.

Сочтя святого вором, царевичи набросились на него с бранью и угрозами. Капила, потревоженный в своём подвиге, открыл глаза, и сила его гневного взора в тот же миг испепелила всех шестьдесят тысяч до единого. Так погибли сыновья Сагары, и тяжелее самой смерти было то, что их погребальные обряды остались несовершёнными, а души — неупокоенными. Без священного омовения праха их не ждало освобождение, и тени их томились, не находя покоя. Над родом легло горе, которое не могли искупить ни молитвы, ни жертвы — нужна была вода самой небесной Ганги, чтобы омыть пепел погибших.

Подвиг Бхагиратхи

Поколения сменялись, а проклятие тяготело над родом, и никто не мог снять его. Наконец родился потомок Сагары по имени Бхагиратха, царь праведный и решительный. Он отрёкся от престола, удалился в Гималаи и предался жесточайшему подвижничеству, чтобы умолить богов низвести небесную Гангу на землю и тем спасти души предков. Стоя в посте и сосредоточении долгие годы, он добился того, что сама богиня Ганга явилась ему.

Но тут открылась новая трудность. Ганга предупредила: воды её так стремительны и мощны, что, низвергнувшись с небес единым потоком, они расколют землю и смоют всё на своём пути. Никто не выдержит её падения. Нужен был тот, кто примет на себя первый удар небесной реки и укротит её. И Бхагиратха снова обратился к подвижничеству — теперь уже к самому Шиве, владыке гор, единственному, кто мог удержать неистовую Гангу.

Воды в волосах Шивы

Шива внял молитве и согласился принять реку на свою голову. Когда Ганга, полная гордыни и уверенная в своей силе, обрушилась с небес, готовая увлечь Шиву в подземный мир, бог спокойно подставил под её поток свои спутанные волосы-косы. Воды реки запутались в бесконечных прядях его волос и блуждали в них, не находя выхода, — так была укрощена их буйная мощь. Гордость небесной реки смирилась, и лишь когда Бхагиратха вновь вознёс мольбу, Шива выпустил Гангу из своих волос — но уже не разрушительным водопадом, а несколькими спокойными потоками.

И тогда началось великое шествие. Бхагиратха пошёл вперёд, а Ганга послушно последовала за ним по земле, куда он её вёл. Реку, текущую вслед за царём, в память о нём и поныне называют Бхагиратхи. По пути воды её случайно затопили обитель одного мудреца, и разгневанный отшельник выпил всю реку, но затем, смягчившись, выпустил её обратно. Наконец Бхагиратха привёл Гангу к тому месту, где лежал пепел его предков, к самому океану. Священные воды омыли прах шестидесяти тысяч царевичей, и души их обрели долгожданное освобождение и покой. С тех пор Ганга осталась течь по земле — даром упорства одного человека всему миру.

Что осталось от этого мифа

Сказание о нисхождении Ганги осталось в индийской традиции как объяснение святости величайшей из рек и как гимн силе человеческой воли, направленной к благой цели. Имя Бхагиратхи стало в языке нарицательным: о всяком грандиозном и самоотверженном труде, требующем нечеловеческого упорства, говорят как о «подвиге Бхагиратхи». Один человек, движимый любовью к погибшим предкам, не отступил перед тем, что казалось невозможным, — и сами небеса склонились к земле ради его настойчивости.

В этом мифе сходятся три великих силы: гнев святого, способный испепелить целое войско, ярость стихии, которую нужно укротить, и спокойная мощь Шивы, что приняла удар реки в свои волосы. С тех пор индийцы чтят воды Ганги как очищающие и освобождающие: омовение в реке, по вере, смывает грехи, а развеянный над ней прах открывает душе путь к покою — как некогда он открылся царевичам Сагары. Так предание о небесной реке, сведённой на землю упорством Бхагиратхи, продолжает жить на берегах самого Ганга, где люди и поныне ищут в его водах очищение и милость.