Ренненутет — кобра, свернувшаяся на току и в житнице. Богиня не роста, а сохранности: она отвечает за то, чтобы собранное не пропало, чтобы в закромах было чем кормить до следующего урожая и чтобы ребёнок был выкормлен. Её место — не поле, а амбар, порог кладовой и первый глоток молока.
Змея, которая кормит
Египетская кобра в этой роли не пугало, а хозяйка. Змея живёт там, где зерно, потому что там мыши; крестьянин видел её у зернохранилища ежедневно и понимал её как сторожа своего достатка. Отсюда облик Ренненутет: кобра с поднятой шеей, часто с человеческой женской головой, ещё чаще — женщина со змеиной головой, кормящая младенца грудью.
Имя её связывают с глаголом «вскармливать, нянчить». Египетское богословие любило такие сцепления и строило на них родство понятий, а не этимологию в нашем смысле. Из этого вырастает её тройная должность:
- кормилица — та, что даёт молоко и растит;
- госпожа житницы и тока — та, что стережёт запас;
- та, что даёт имя — участница наречения ребёнка, а через имя и его доли.
Постоянные её обращения: «владычица плодородной земли», «госпожа житницы», «кормящая», «владычица пищи». В греческом Египте её зовут Термутис.
Где стояли её алтари
Ренненутет — редкий случай богини, чей культ прежде всего домашний и хозяйственный. Ей ставили небольшие ниши и жертвенники прямо там, где работали: у тока, в винограднике, при давильне, у входа в амбар. Это низовая, ежедневная религия, а не храмовое действо, и в этом её главная особенность.
Но храм у неё есть, и хороший. В Фаюме, в Мединет-Мади, стоит святилище Ренненутет и Себека, построенное при Аменемхете III и Аменемхете IV, то есть в конце XII династии, в Среднем царстве. Это один из немногих храмов Среднего царства, сохранившихся в узнаваемом виде; греки назвали место Нармутис, по её имени. Второй фаюмский узел — Теренутис в западной Дельте, где её имя тоже стоит в названии города.
Её именем назван и месяц. Восьмой месяц египетского года, греческий фармути, получил имя от Ренненутет. Это прямое указание на её долю года: конец зимнего сезона перет, время, когда хлеб уже стоит и вот-вот пойдёт под серп.
В позднее, римское время она сливается с Исидой и даёт Исиду-Термутис — женщину со змеиным телом, свернувшимся кольцами; эти терракоты и рельефы во множестве идут из Фаюма I–III веков н. э. Это уже греко-римский пласт, и путать его с обликом Среднего царства не надо.
Вторая её сторона
Кормилица — не вся Ренненутет. В заупокойных текстах она выступает как пламя: змея, чей взгляд и дыхание сжигают врага умершего. Кобра, стерегущая зерно, при нужде кусает, и та же самая логика делает её защитницей на суде.
Отсюда её место в сцене взвешивания сердца: она стоит у весов рядом с Шаи, свидетельницей того, чем человек был вскормлен и что вырастил. Её показания — про хлеб: кормил ли ты, было ли что раздать.
О чём просят и о чём нет
Просят:
- о том, чтобы было чем кормить — семью, работников, себя; о ровном, повторяющемся доходе;
- о сохранности запаса — денег отложенных, продуктов, товара на складе, всего, что лежит и должно долежать;
- о молоке кормящей и о том, чтобы ребёнок брал грудь и прибавлял;
- о благословении места — участка, дома, кладовой, магазина, склада;
- об имени — при наречении ребёнка, при выборе названия делу.
Не просят: внезапного богатства, крупной удачи, выигрыша, чужого добра. Ренненутет считает зерно поштучно и не признаёт прибытка ниоткуда. К ней нельзя прийти с пустым амбаром и попросить наполнить — она стережёт то, что уже есть, и умножает от имеющегося.
Дни и стол
Её время задаётся не календарём, а хозяйственным событием.
- Первый срез, первый сбор, первая партия — что бы ты ни собирал, первое отдаётся ей. Это её главный день и он у каждого свой.
- Первое открытие нового запаса: новый мешок, новая бочка, первая выручка нового дела.
- Месяц фармути — конец зимы, преддверие жатвы: годовое обращение о том, чтобы хватило.
- Наречение ребёнка и первое кормление.
Стол ставят у кладовой, у холодильника, у сейфа, у полки с запасом — там, где вещь хранится, а не там, где её едят. Это правило жёсткое и его нарушают чаще всего.
- Первое из собранного — колосья, плоды, первая купюра выручки, первая ложка из новой банки.
- Хлеб и зерно — горсть сырой крупы, насыпанная прямо на стол.
- Молоко — обязательно, в чаше.
- Вино — её доля от виноградника; она хозяйка давильни, и вино ей идёт, в отличие от лунных богов.
- Виноград, финики, инжир — сушёные годятся.
- Змеиный образ: любая фигурка кобры, свёрнутый жгут ткани, кольцо. Не обязателен, но помогает удерживать внимание.
Порядок:
- Работают в светлое время, лучше днём, у самого хранилища.
- Насыпают зерно, наливают молоко и вино, кладут первое из собранного.
- Вслух называют, сколько у тебя есть — не приблизительно, а числом. Она богиня учёта, и неизвестное количество не стережётся.
- Говорят текст.
- Молоко к вечеру выливают на землю у порога — именно у порога кладовой. Зерно оставляют лежать до следующего раза. Первое из собранного отдают: съедают не сами, а отдают человеку.
- Раз в год, в конце зимы, стол пересобирают целиком.
Рабочее переложение формулы:
Ренненутет, кормящая, владычица плодородной земли,
госпожа житницы и госпожа тока,
кобра, свернувшаяся там, где лежит зерно,
та, что даёт грудь, и та, что даёт имя.
>
Молоко перед тобой, вино перед тобой, зерно насыпано на дерево.
Первое из собранного мною лежит у тебя, и я не съел его сам.
Я назвал имя твоё у двери, за которой мой запас.
>
Ты сторожишь и не спишь.
Так стереги моё: что положено — да пролежит,
что отмерено — да не убудет тайно,
что съедено — да восполнится к сроку.
Да будет в доме моём чем кормить, и да не придёт ко мне пустой день.
Кто протянет руку к моему тайком — тебе с ним говорить, не мне.
Имя, что я даю нынче, да будет крепким и да прирастёт к тому, кто его носит.
>
Сказано днём, у двери кладовой, с молоком и первым снопом.
Закреплено. Не переменится.
Признаки отклика
Отклик у неё скучный, и это правильно. Пропадает ощущение дыры в кармане: деньги те же, а до конца месяца хватает. Еда перестаёт портиться и выбрасываться. Появляется привычка считать — не жадность, а спокойный счёт.
Второй признак — приходит человек, который приносит еду или кормит. Буквально: угощают, привозят, подкармливают. Ренненутет отвечает через чужие руки с хлебом.
Третий — у кормящих прибывает молоко, обычно в первые двое суток.
Сбои
Скупость. Самый частый перекос: счёт превращается в сжатие, человек начинает трястись над каждой мелочью. Лечится обязательной отдачей — первое из собранного должно уходить из дома, а не оставаться в нём. Если ты съел её долю сам, работа перевернулась.
Ничего. Обычно значит, что стол поставили на кухне у плиты вместо кладовой, или что запаса нет вовсе. С пустыми руками к ней не ходят; сначала должно быть хоть что-то, что она сторожит.
Испортилось. Продукты пропали, деньги ушли на срочное. Это отказ, и он читается как указание, что запас лежал не на своём месте: перебери, что где хранится, и повтори через месяц.
Чем она не Хапи и не Шаи
Хапи — разлив, объём воды на год: сколько всего придёт. Это стихия, и просить у неё «на себя» нельзя. Ренненутет — что осталось у тебя в руках после того, как вода сошла, и как долго это протянет. Шаи — отмеренная доля судьбы вообще, включая срок жизни, и он не про хлеб, а про меру. Порядок такой: Хапи наливает, Шаи отмеряет, Ренненутет хранит и кормит. Это разные столы и разные дни.