Хонсу — луна как движущееся тело, а не как свет. Имя его связано с глаголом «пересекать, странствовать»: он тот, кто идёт по небу и меряет собой месяц. В Фивах он младший в триаде, сын Амона и Мут, но работа у него отдельная и жёсткая: размечать сроки, выгонять из человека чужое и восстанавливать повреждённое целое.

Четыре имени, четыре разных бога

Под именем Хонсу в Фивах работали несколько форм, и они не взаимозаменяемы. Практик, который этого не различает, зовёт не того.

Древнейший слой мрачнее. В речениях 273–274 Текстов пирамид, в Каннибальском гимне, Хонсу выступает как тот, кто убивает владык и режет для царя. Это Старое царство и первое лицо луны: не мягкий свет, а нож, который в темноте делает своё дело. Ласковый Неферхотеп вырос поверх него, но не отменил его.

Откуда известно

Старое царство — Тексты пирамид, где он уже есть и уже страшен. Новое царство — храм Хонсу в Карнаке, начатый Рамсесом III и достраивавшийся вплоть до птолемеевского времени: отдельное святилище внутри ограды Амона, со своим двором, залом и святая святых для ладьи. Поздние стены того же храма несут фиванскую космогонию, где Хонсу выведен уже как творец, — это греко-римский богословский слой, не древность.

Отдельно стоит стела Бентреш. Её текст рассказывает, как статую Хонсу-па-ир-сехер отправили в дальнюю страну Бахтан исцелять царевну, в которую вошёл дух, и как бог этот дух вывел. Оформлен текст как памятник времени Рамсеса II, но по языку и формулам он гораздо моложе: его относят к персидскому или раннему птолемеевскому времени. Это позднее благочестивое сочинение о древнем царе. Пользоваться им как описанием обряда изгнания можно, выдавать за рамессидский источник — нет.

Логика: почему луна лечит

Египетский счёт здесь прямой. Луна повреждается и восстанавливается целиком, до последней доли. Это тот самый образ, что стоит за уджат — оком, которое вырвали, разъяли и собрали снова полным. Всё, что в человеке разъято — тело после болезни, ум после удара, дом после раздора, — восстанавливается по образцу луны: не заново создаётся, а собирается обратно в полноту.

Отсюда две линии работы. Первая — восстановление: отождествление повреждённого с убывшим месяцем, а желаемого — с полным. Вторая — изгнание: то, что вошло в человека и не его, живёт в темноте и уходит вместе с ней. Третья линия — счёт: луна размечает месяц, а тот, кто держит разметку, держит и срок. К Хонсу идут не за «удачей вообще», а за тем, чтобы дело случилось в свой день.

Дни

Хонсу работают по лунному месяцу, а не по солнечному календарю.

  1. День новолуния — старый серп исчез, нового не видно. День снятия: развязывают, отпускают, снимают зарок. Просить о новом бессмысленно.
  2. Первый видимый серп — начало любой работы на возвращение и рост.
  3. Шестой день месяца — узловой в египетском счёте, день, когда око наполовину цело. Час для дел, которые уже пошли и требуют поддержки.
  4. Полнолуние, пятнадцатый день — полнота ока. Сюда ставят решения, назначение сроков и главное прошение года.
  5. Убывающая луна — только вывод: изгнание, отсечение, расчёт с долгом, окончание.

Время суток — ночь. Хонсу не солнечный бог, и утренняя работа для него пустая.

Стол

Всё белое и холодное. Молоко, вода, белый хлеб без корки, светлые цветы, ладан. Металл — серебро: в египетском счёте кости богов серебряные, а плоть золотая, и лунному богу идёт кость, а не плоть. Кладут серебряную монету или кольцо — не в дар навсегда, а на ночь. Пиво уместно; красное вино на стол Хонсу не ставят, оно идёт по другой линии, к яростным богиням. Лампа одна, не больше: луна на небе одна.

Порядок:

  1. Работают после захода, под открытым небом или у окна, лицом к луне, если она видна.
  2. Стол ставят низкий, накрывают белым, наливают воду и молоко, кладут хлеб, ставят серебро.
  3. Зажигают лампу и молчат столько, сколько нужно, чтобы перестать спешить.
  4. Называют имя, называют форму — исцеляющую, детскую или храмовую — и говорят текст вслух.
  5. Оставляют стол до утра. Молоко и воду утром выливают на землю, хлеб отдают или съедают, серебро забирают и носят до следующего полнолуния.

О чём просят и о чём не просят

Просят: об изгнании того, что вошло и не уходит; о восстановлении после болезни, потери, срыва; о зачатии и о детях; о сроках — когда именно делать; о защите на ночной дороге; о чужом влиянии, которое надо снять с домашних.

Не просят: о деньгах прямым счётом, о власти, о победе в столкновении, о солнечных делах — славе, признании, публичном весе. Хонсу этого не даёт и не отказывает вежливо: просто ничего не происходит.

Рабочее переложение формулы:

Хонсу, пересекающий небо, странник,
Хонсу-в-Фивах, Неферхотеп, прекрасный милостью,
дитя Амона и Мут, сын в средине двух,
тот, у кого серп на голове и полный круг в серпе.
Ты убываешь и не убываешь до конца,
ты гаснешь и возвращаешься целым,
око, что было разъято, у тебя снова полно.

>

Я называю тебя, и ты обернулся.
Молоко перед тобой, вода перед тобой, хлеб перед тобой,
серебро твоё лежит на белом.

>

Как ты собираешь себя из тьмы в полноту,
так собери меня из убыли в целое.
Что вошло в меня и не моё — выведи вон,
проведи его к краю ночи и не пускай назад.
Что моё и разъято — сложи по частям, как складывают око.
Отмерь мне срок и назови мне день, ибо ты держишь месяц.

>

Сказано ночью, при одной лампе, при полном месяце.
Закреплено. Не переменится.

Признаки отклика

Первое и самое частое — сон: не символический, а внятный, с одним ясным указанием, чаще всего на срок или на дату. Записывать сразу, не откладывая до утра. Второе — телесное: ровный сон, уходящая ночная тревога, возвращение аппетита; у тех, кто работал на изгнание, часто бывает одна тяжёлая ночь на второй или третий день, после которой отпускает разом. Третье — внешнее: дело, которое висело без срока, вдруг получает дату, и дата эта не та, которую ты назначал.

Пустота — самый частый сбой. Обычно это значит, что просили не по луне: начинали на убывающей то, что начинают на растущей. Пересчитай фазу и повтори. Возврат — вывели чужое, а через месяц оно вернулось; выведенное надо не только выгнать, но и запереть, для чего работу повторяют три лунных месяца подряд в один и тот же день. Разболтанный сон — сны идут потоком каждую ночь, толку ноль: это перебор, стол убирают и месяц пропускают целиком.

Чем он не Тот и не Ях

Ях — сама луна как небесное тело, имя почти без культа. Тот — луна как расчёт: письмо, счёт, календарь, суд, свидетельство; к нему идут, когда нужно посчитать, записать и доказать. Хонсу — луна как ход и как сила месяца: он не считает, он идёт и тащит месяц на себе. За аргументом — к Тоту, за тем, чтобы срок наступил и чужое ушло, — к Хонсу.

Заодно стоит отложить в сторону чужое. «Лунная энергия», «лунные чакры», работа с фазами по индийской или европейской оккультной схеме — системы, приложенные к египетскому имени задним числом. Египетская луна не источник энергии, а образец восстановления и мера времени. Отдельно ходит выдумка про Хонсу как «бога путешествий во времени»: она держится на вольном переводе имени и не имеет за собой ни одного памятника.