Шу — единственный из великой девятки, к которому можно прикоснуться прямо сейчас: он то, чем ты дышишь и в чём стоишь. Его дело — держать небо отдельно от земли и не давать им сомкнуться. Ниже — эпитеты, подходящее время, стол, полный текст воззвания и жёсткая граница по просьбам.
Пустое место, которое работает
Шу стоит между Гебом и Нут, упираясь руками в небо и ногами в землю. То, что он держит, — не постройка, а зазор. До него небо лежало на земле, и в этой сплошной массе никого нельзя было поместить; он поднял верх и получилось место, где помещается всё остальное.
Из этого выводится и вторая его роль. Воздух — не только пространство, но и дыхание, а дыхание — граница жизни. Умерший в египетских текстах просит не силы и не богатства, а воздуха: главы 54–59 «Книги мёртвых» целиком заняты дыханием и водой для того, кто лежит в тесноте. Шу — тот, кто снимает сдавленность. Всё, что он делает, сводится к одному действию: развести сомкнутое.
Эпитеты и что за ними стоит
- Сын Атума. По Текстам пирамид Атум чихнул — и вышел Шу, плюнул — и вышла Тефнут. Это не грубость и не позднейшая шутка: рождение через выдох указывает на природу обоих.
- Тот, кто поднимает. Определение по действию, а не по титулу. Отсюда четыре опоры неба, которые называют его именем.
- Жизнь. Египетская пара «Шу и Тефнут» толкуется как жизнь и порядок, и Шу стоит на стороне жизни как дыхания.
- Лев — в паре с Тефнут они образуют двойного льва восточного и западного горизонтов. Львиный облик у Шу поздний по отношению к образу воздуха и держится главным образом на нижнеегипетском Леонтополе.
Пласты
Самый плотный слой — Тексты саркофагов Среднего царства: там есть целый связный блок речений от лица Шу, где говорящий заявляет себя воздухом, которого создал Атум, и через это отождествление получает возможность проходить всюду, где проходит воздух. Это классический хекау: не просьба, а самоотождествление.
Гелиополь — его родное место, там он часть девятки. Нижнеегипетский Леонтополь даёт пару львов Шу и Тефнут; это местная традиция, приобретающая вес в Позднем периоде. Изображения Шу под небесной коровой и рассказ о его царствовании после ухода Ра принадлежат Новому царству, царским гробницам.
Бытовой пласт — изголовья. Деревянное или костяное изголовье, на котором лежит голова спящего, повторяет собой ту же фигуру: голова между двух опор, как солнце между рук Шу. На некоторых изголовьях Шу вырезан прямо.
Когда: рассвет, ветер, изголовье
Собственного праздника у Шу нет. Его время — не дата, а состояние воздуха:
- Рассвет. Момент, когда небо поднимается и разделяется свет и тьма, — его час по существу дела.
- Ветер. Работа под открытым небом при движении воздуха вернее, чем в закрытой комнате.
- Перед сном. Изголовье — его вещь; просьба о свободном дыхании ночью законна.
Всё остальное — привязка к конкретному числу месяца — реконструкция, и выдавать её за древнее правило нечестно.
Самый лёгкий стол в разделе
Стол Шу — самый лёгкий из всех. Тяжёлое подношение противоречит его природе.
- Открытая вода в широком плоском сосуде. Не закрытая бутыль: важно, чтобы поверхность дышала.
- Один хлеб, поставленный на ребро или приподнятый на подставке. Ничего не должно лежать плашмя.
- Курение — лёгкое, из тех смол, что дают редкий подвижный дым. Дым здесь и есть подношение: воздух, ставший видимым.
- Перо или лист, положенный так, чтобы его шевелило движение воздуха.
- Свободное место. Стол не заставляют. Пустая половина столешницы у Шу — часть подношения, а не небрежность.
Не кладут: вина, мяса, крови, тяжёлых притираний, ничего накрытого крышкой и ничего связанного узлом.
Просьбы, которые он берёт, и те, что нет
Просят: чтобы разошлось сомкнувшееся — стороны конфликта, слипшиеся обстоятельства, теснота в доме; лёгкого дыхания и снятия давящего чувства в груди; места и промежутка, когда всё навалилось разом; разъединения двух людей или двух дел, которые нельзя оставлять вместе.
Не просят: денег, любви, соединения, приворота, укрепления связи, роста, урожая. Он всё разводит, и любое обращение к нему с просьбой «свяжи» даст обратное. Не просят у него и исцеления: одышка не лечится воззванием, лечится она врачом, а Шу снимает не болезнь, а тесноту.
Отдельно и прямо: разведение работает и как вредоносный приём. Формулу Шу можно направить на чужой союз, и она действует по своей природе — разъединяет. Египетская традиция такое знала и не считала это чем-то особенным. Цена обычная для этого класса работы: разводящий получает промежуток и вокруг себя тоже.
Полный текст воззвания и поза
Порядок: работают стоя, лицом на восток, при движении воздуха или у открытого окна. Руки поднимают ладонями вверх на уровень плеч и держат так весь текст — это поза Шу, и она входит в дело.
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Шу, сын Атума, вышедший с дыханием его,
ты, кто встал между небом и землёй
и не дал им лечь друг на друга.
Я назвал имя твоё, и ты обернулся сюда.
Я — Шу в этот час, руки мои подняты,
и то, что лежало сплошным, разошлось.
Отойди, верх, от низа своего.
Отойди, тяжесть, от груди моей.
Отойди, стена, от лица моего.
Вот вода твоя открытая, вот дым твой лёгкий,
вот место на столе, которое я оставил пустым.
Дышит горло моё, и путь ему прямой,
ибо дышит тот, кем дышат все.
Слово сказано на ветру и держится на ветру. Так есть.
Читают трижды, на выдохе. После третьего раза руки опускают медленно и делают три полных вдоха молча.
Как понять, что пошло
Отклик у Шу мгновенный и телесный: разжимается грудная клетка, зевота, ощущение расширившейся комнаты, резко упавший гул в голове. Внешний отклик приходит через промежуток — появляется отсрочка, отменяется встреча, освобождается день, кто-то уезжает.
- Ничего не изменилось. Проверь позу и воздух: работа в закрытом душном помещении с опущенными руками у него не идёт.
- Разошлось не то. Он разводит по названному. Если ты не назвал, что именно развести, разойдётся ближайшее слабое место, включая нужные тебе связи. Называй адрес.
- Стало пусто и холодно. Промежуток получен, но не заполнен. Это его нормальное последствие; закрывают его не Шу, а обращением к тому, кто соединяет и кормит.
- Головокружение при чтении. Не задерживай дыхание и не читай на вдохе. Строки идут на выдохе, одна строка — один выдох.
Шу и Амон: два воздуха, разные вещи
Амон — «Сокрытый», и его тоже связывают с воздухом и ветром. Разница принципиальная. Шу — воздух как расстояние и дыхание, вещь ощутимая. Амон — сокрытость как таковая, невидимость бога, и воздух у него скорее сравнение, чем природа. К Шу идут за промежутком, к Амону — за тем, что действует, оставаясь неявленным. Смешивать их в одно «божество стихии воздуха» — работа не с египетским материалом.
Четыре стихии — не отсюда
Схема «огонь, вода, воздух, земля» греческая, оформлена философами и до Египта в этом виде не относится. Шу не «стихия воздуха» в ряду четырёх, Геб не «стихия земли», Нут не «эфир». Египетская девятка построена по родству и порядку рождения, а не по набору элементов; поставить её в четырёхчастную сетку можно только силой, потеряв при этом всё, что делает Шу работающим.
Заодно: праны, тонкого дыхания и энергетических каналов в египетских текстах нет. Египетское дыхание конкретно до грубости — это воздух в горле, тот самый, которого просит умерший.