Собек — крокодил, то есть бог, сделанный из того, чего боятся. Его сила прямая и телесная: вода, плодородие, потенция, хватка, из которой не вырывают. Египет не пытался сделать его добрым — он сделал его своим, и это разные вещи.
Зверь, которого боятся
Логика этого культа читается без домыслов. Крокодил — главная опасность реки, от него гибнут люди и скот, и в заклинаниях он числится среди врагов, которых отгоняют. Одновременно он же — хозяин той самой воды, от которой зависит урожай, и существо чудовищной плодовитости и живучести. Египетский ответ на такое противоречие всегда один: не изгонять, а поставить на довольствие. Зверя кормят, называют богом и просят направить хватку в нужную сторону.
Это не смягчение. Собек в текстах остаётся яростным: он выходит из воды и хватает, он разрывает, он «зелёный оперением» и стремительный. Просить его о деликатности — не по адресу.
Древность и родословная
Он старый. В Текстах пирамид Собек уже есть, и там царь отождествляется с ним: выходит из воды, ест, берёт своё силой. Матерью его называют Нейт — древнюю богиню Саиса, воительницу с луком; связь эта устойчива и рано засвидетельствована.
Настоящий взлёт культа приходится на Среднее царство, когда цари двенадцатой династии взялись за освоение Фаюмской впадины — большого озёрного края с каналом от реки. Фаюм — вода и ил, то есть родная стихия крокодила, и государственные вложения туда потянули за собой его бога. Личные имена царей тринадцатой династии — Себекхотеп, «Собек доволен», и царица Себекнеферу — прямое свидетельство того, насколько высоко он поднялся.
Собек-Ра — поздняя сшивка
Начиная примерно со Среднего царства и особенно в Новом появляется Собек-Ра: крокодил с солнечным диском, объединённый с солнечным богом. Это классический египетский приём — прицепить местного сильного бога к общегосударственному солнечному, чтобы поднять его ранг. Изначальным тождеством это не было, и читать древнего фаюмского Собека как солнечное божество неверно: солнечная половина у него надстроенная, богословская, приобретённая с ростом статуса.
То же касается сшивки с Гором в Ком-Омбо, где Собек и Хор-ур делят один храм пополам — южная половина крокодилу, северная соколу. Двойной храм в его нынешнем виде птолемеевский, и парная теология там — поздняя конструкция примирения двух местных культов.
Живой крокодил и его кормление
В Шедете, который греки называли Крокодилополем, содержали живого священного крокодила — Петсухоса, «сына Собека». Зверя держали в бассейне при храме, украшали серьгами и золотыми браслетами на передних лапах и кормили при паломниках: жрецы разжимали пасть, вкладывали хлеб, мясо и подслащённое вино, принесённые пришедшим. Описание оставили греческие путешественники эллинистического времени, и археология Фаюма их не опровергает.
Умерших крокодилов мумифицировали. В Фаюме их находят сотнями, от новорождённых до трёхметровых, а обёрточным материалом иногда служили списанные документы — так, из крокодильих свёртков вынули целые архивы папирусов, к культу отношения не имевших.
Практический вывод: у этого бога кормление — центральное действие. Не курение, не слово, а еда, вложенная в пасть.
Календарь и место
Календарь Собека речной. Главный срок — начало разлива, середина лета: время, когда вода поднимается и приходит ил. Всё, что просят о росте, потенции, прибытке и силе, ставят на подъём воды.
Второй срок — любой день, когда ты работаешь у воды: река, озеро, старое русло. Место важнее даты; работа по Собеку в сухом месте вдали от воды идёт вхолостую.
Третий — вечер и первые ночные часы. Крокодил выходит в сумерках.
Кормление
- Мясо — сырое, кусок с кровью, положенный прямо, без посуды. Это его главная еда, и заменять её нечем.
- Хлеб, крупный ломоть.
- Вино, подслащённое мёдом — по фаюмскому образцу.
- Вода, взятая из живой воды — из реки, озера, ручья, а не из крана. Ею умывают руки и лицо в начале.
- Зелень — камыш, осока, любая водная трава.
- Фигурка крокодила из глины, камня или бронзы, положенная в мелкую воду в блюде.
Место — берег. Если берега нет, самая большая ёмкость с водой, какую можешь поставить, и стол вплотную к ней. Порядок: умойся речной водой, положи еду на землю или на камень, поставь фигурку в воду, назови бога и его дом, скажи задачу коротко и грубо, без вежливых оборотов — этому богу говорят прямо. Прочти текст. Мясо и хлеб оставь; если работаешь у настоящей воды, часть отдай воде.
С чем к нему идут
- Мужской силы и зачатия — его древнейшая и самая непрерывная область.
- Роста и прибытка в хозяйстве, урожая, приплода, всего, что должно набрать объём.
- Хватки: чтобы взять и не выпустить — сделку, должность, спорное имущество. Собек не отпускает.
- Защиты на воде и от воды: переправа, работа на реке, потоп, затопление.
- Возврата того, что ушло в воду и считается потерянным. В мифе Собек достаёт из воды отрубленные руки Гора — он умеет вынимать со дна.
- Сборки тела после разрушения: в заупокойных текстах ему приписывают собирание разъятого.
Не просят: тонкости, справедливости, разбирательства и меры. Он не судит и не различает правых. Не просят мягкого — примирения, любви, покоя. И не просят у него денег как таковых: он даёт прибыток натурой, объёмом, массой, а не расчётом.
Чем платят
Названа прямо. Хватка, которую ты просишь, не разбирает, за что хвататься, и первое время после работы с ним человек становится жаден и несдержан — берёт лишнее, ест лишнее, спорит там, где спорить не о чем. Это не мистическая кара, а прямое следствие того, что ты вызвал: сила, взятая у зверя, приходит с повадкой зверя. Ограничивается сроком: назначь себе, до какого дня работа действует, и назови этот срок вслух в тексте.
Вторая часть цены — вода не отдаёт даром. У этого культа устойчиво держится правило: взял из воды — отдай воде. Отдавать нужно съедобным, а не мусором.
Полный текст обращения
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Собек, владыка Шедета, сын Нейт, вышедший из воды,
зелёный оперением, стремительный, тот, кто хватает и не отпускает,
тот, кто достаёт со дна то, что считали пропавшим.
Я умылся твоей водой, и руки мои мокры.
Мясо положено, хлеб положен, вино подслащено — ешь.
Я не на берегу, я в воде: я — ты в этот час, и пасть моя твоя пасть.
Пусть поднимется во мне сила, как поднимается вода в разлив,
пусть семя моё будет полным, а тело тяжёлым и крепким,
пусть то, что я взял, останется в моих руках,
пусть тот, кто тянет это к себе, отдёрнет руку с кровью,
пусть выйдет наверх утонувшее и вернётся ко мне на берег.
Ты ешь и уходишь в воду, и берёшь своё.
Это сказано на воде и держится, пока не кончится названный срок.
Отклик
Первое и самое частое — телесное: тяжелеет тело, поднимается аппетит, возвращается влечение. У этого бога отклик приходит через плоть раньше, чем через обстоятельства.
Второе — упрямство. Появляется способность не отпускать дело, которое ты до этого готов был бросить, и это работает лучше любого воодушевления.
Третье — вода. Сны с мутной водой, с погружением, с чем-то большим под поверхностью. Испуга в них обычно нет.
Признак принятого стола — мясо унесено или ушло в воду. Если оно осталось лежать нетронутым и завоняло на месте, стол не взят: чаще всего потому, что просьба была мелкой или вежливой.
Когда перебрал
Стал раздражителен, начал хватать лишнее, испортил отношения из-за пустяка — сработала звериная повадка. Закрывается тем же способом, что и открывалась: приди к воде, отдай воде еду, вслух скажи, что срок кончился и ты отпускаешь взятое. Работает надёжно, если ты действительно назначал срок.
Пошли неприятности с водой — протечки, дожди не вовремя, залило соседей. Это в этом культе считается прямым знаком, что бог подошёл близко и его надо накормить, а не отгонять. Ставь стол ещё раз.
Ничего не отозвалось — почти наверняка работал далеко от воды или просил о вещах тонких. Перенеси на берег и переформулируй просьбу до одной грубой фразы.
Враг и бог в одном звере
Стоит держать в голове неудобную вещь: тот же крокодил в «Книге мёртвых» — противник. Есть отдельные главы, отгоняющие крокодилов, приходящих отнять у умершего его слова силы, и есть глава превращения в крокодила, где умерший сам становится Собеком. Одно и то же существо в одном своде выступает и как угроза, и как облик, который надевают.
Противоречия для египтянина здесь нет. Опасное не перестаёт быть опасным оттого, что ему поклоняются; его либо отгоняют формулой, либо надевают на себя. Выбор между этими двумя действиями и есть вся практика. Тот же ход разобран в статьях о Сете и о работе с враждебными силами.
Из чужого, что налипло на этого бога в популярной литературе: «крокодил как символ подсознания» и рептильные мотивы из современных конспирологических сюжетов. Ни то ни другое не имеет отношения к Фаюму: там был зверь в бассейне, которого кормили хлебом с мясом, и государственный культ вокруг очень практичной просьбы — чтобы вода пришла и чтобы всё выросло.