Сехмет — богиня мора и войны, львица с солнечным диском, «Могучая». Египетское государство обращалось с ней как с оружием, которое надо держать заряженным и постоянно остужать: её жрецы были и врачами, а её обряд наполовину состоял из умилостивления. Кто берётся за неё, берётся за силу, которая не различает своих.
Могучая
Имя её — от корня «сила, мощь», и переводится буквально «Сильная», «Могучая». Не имя-описание характера, а название функции: та, кто может.
В Мемфисе она стоит в триаде с Птахом и Нефертумом — жена мастера и мать лотосного мальчика. Пара получается точная: Птах делает, Сехмет уничтожает, и между ними мир держится. Мемфисский культ ранний, восходит к Старому царству.
Вторая её принадлежность — солнечная. Сехмет есть Око Ра: глаз, отделённый от бога и посланный вперёд как самостоятельная сила. Око — не орган зрения, а карательный отряд из одного лица. Оно уходит, делает работу и не всегда хочет возвращаться. Все богини-львицы — Сехмет, Тефнут, Мут, Бастет в её ранней форме, Уаджет в форме кобры — суть один служебный образ в разных домах.
Истребление людей
Основной сюжет известен по «Книге Небесной Коровы» — тексту, впервые появляющемуся на стенках ковчегов из гробницы Тутанхамона и затем в царских гробницах Нового царства. Люди задумали дурное против состарившегося солнечного бога; тот послал на них своё Око в облике львицы. Она вышла и стала убивать, и вошла во вкус настолько, что бог испугался остаться без людей вовсе.
Тогда сварили семь тысяч кувшинов пива, подкрасили его красной охрой и вылили на поля на рассвете. Богиня увидела разлив, приняла за кровь, напилась, опьянела и не узнала оставшихся. Убийство прекратилось.
Из этого рассказа выходит вся практика: остановить Сехмет нельзя силой, её можно только обмануть красным и упоить. Кто вызывает — обязан приготовить остановку заранее.
Год кончается — приходят посланцы
У Сехмет есть свита: «странствующие», «убийцы», «ножи» — безымянные исполнители, разносящие мор. Их посылают, они не решают сами. Египетский год кончался пятью добавочными днями, и эти дни считались временем, когда посланцы Сехмет ходят по земле; конец года и начало разлива — сезон эпидемий, и календарь тут просто описывает наблюдаемое.
На эти дни существовал особый обряд: читали свиток «последнего дня года», надевали полосу льняной ткани с именами богини и её посланцев, окуривали дом. Амулет года — не металл, а именно ткань с написанным списком имён: назвать поимённо всех, кто может прийти, значит закрыть им вход. Это тот же принцип, что в русской традиции работает при перечислении двенадцати трясавиц по именам, и об этом сказано в разборе лихорадочных заговоров.
Семьсот тридцать статуй
При Аменхотепе III в Фивах поставили сотни гранитных статуй сидящей и стоящей Сехмет — их находят у заупокойного храма царя и в храме Мут. Счёт по сохранившимся и по расчёту серии даёт около семисот тридцати: две на каждый день года, дневная и ночная. Перед каждой полагалось приношение и славословие.
Это существеннее любой теории: государство содержало календарный конвейер умилостивления, где богиню кормили дважды в сутки триста шестьдесят пять дней, чтобы она не начала работать сама. Литании Сехмет — длинные перечни её имён по дням — часть этого же устройства.
Стол: красное и холодное
Красное — обязательное. Всё остальное вторично.
- Пиво или красное вино, подкрашенное до непрозрачности. Красную охру достать несложно; в замену — свекольный сок или крепкий каркаде. Наливай много, не рюмку: суть в объёме разлива.
- Мясо — кусок сырого или обожжённого на огне, без соли.
- Мирра на угле, дым густой.
- Чаша чистой холодной воды отдельно от красного, ближе к тебе, — на остужение.
- Систр и, если есть, менат — те же орудия умиротворения, что у Хатхор.
- Красная ткань, лоскут, на который всё ставится.
Время — закат для карающей просьбы, рассвет для защитной. Место — на земле или на низком, но не в жилой комнате, где спят дети. По окончании красное выливают на землю, а не в сток, и выливают широко, лужей.
О чём просят
- Остановить мор, эпидемию, повторяющиеся болезни в доме — её прямая должность как богини болезни и её же прекращения.
- Выжечь то, что не лечится мягко: гниющую ситуацию, застарелую травлю, человека, который годами точит твой дом.
- Победы там, где идёт настоящая война — суд с сильным противником, увольнение с подставой, вражда с угрозой.
- Наказать виновного — именно виновного, а не удобного. Сехмет карает по факту, и если факт натянут, она это видит.
- Силы телу при истощении, когда мягкие способы не берут.
Не просят у неё любви, примирения, торговой удачи и покоя. Не просят «на всякий случай» и не держат её стол постоянным без обряда умиротворения — это то же, что жечь костёр в комнате и уходить.
Цена
Она называется прямо, потому что это факт культа, а не мораль. Сила, которую ты вызываешь, не различает мишени по твоему списку. Египетский храм отвечал на это тремя вещами: точное называние адресата, ограничение срока и обязательное умилостивление в конце обряда. Если ты берёшь первое и второе, но пропускаешь третье, отдача идёт в твою сторону — в дом, в тело, в тех, кто рядом. Поэтому в каждом обращении к Сехмет умиротворение стоит не как вежливость, а как техническая часть, без которой работа не закончена.
Воззвание
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Сехмет, Могучая, Око, отделённое от солнца и посланное вперёд,
львица с диском на голове, госпожа трепета, владычица красного дня,
та, чьё дыхание — пустынный ветер, та, чьи посланцы ходят в конце года.
Я называю тебя по имени, и я стою в твоём огне и не горю.
Ты выходишь не на всех. Ты выходишь на то, что я назову, и только на это.
Имя названо, и я говорю его сейчас вслух — тут произносится, на что идёт удар.
Иди на него, и пусть не будет ему покоя ни в дне, ни в ночи,
пусть силы его вытекут, как вода из разбитого кувшина,
пусть рука его ослабнет, а слово его не будет услышано.
На мой дом ты не смотришь, на моих ты не смотришь, они не в счёте.
Красное налито. Пей и не считай крови, потому что это не кровь.
Насыться и опьяней, и сядь, и стань прохладной.
Систр звучит, вода холодная стоит перед тобой.
Ты Хатхор теперь, ты Золотая, ты смеёшься.
Работа сделана и закрыта. Возвращайся к отцу твоему.
Строка с названием мишени — обязательная. Обращение без названного адресата в этом культе не делается: неназванная цель означает всех.
Чем отзывается
Сухость и жар — самые частые: сушит горло, поднимается температура тела на вечер, тянет пить. Это проходит за сутки; если не проходит — смотри следующий раздел.
Второе — резкое обрушение того, на что показали. Не постепенное ухудшение, а обвал: сразу несколько неприятностей у адресата в короткий срок. Сехмет работает быстро и грубо.
Третье — запах. Практики отмечают привкус металла и запах горелого там, где ничего не горит. Толковать это как доказательство не надо, но записать стоит.
Признак принятого стола — красное впиталось в землю без остатка и без запаха гнили. Прокисшее до вони красное означает, что удар не ушёл и стоит рядом с тобой.
Отдача и как её гасить
Жар и раздражительность держатся больше двух суток, в доме ссоры, бьётся посуда — умилостивление не сработало. Повтори его отдельно, без всякой просьбы: красное питьё, холодная вода, систр, мирра, и вслух — что работа закончена и ты не просишь ничего. Ставь стол три вечера подряд.
Заболел кто-то из своих — вспомни, назвал ли ты в тексте строку «на моих ты не смотришь». Если пропустил, значит дом не был выведен из зоны. Выводится тем же способом: обход дома с курением мирры и поимённое называние живущих.
Ударило не туда, куда показывали, — цель была названа неточно, по кличке, по должности, по чувству. Называй по имени и по одному признаку, который не спутать.
Что ей приписывают зря
Сехмет в популярных изданиях любят подавать как «богиню целительной энергии», иногда с посвящениями и «настройками» по образцу рэйки. Врачебная сторона у неё действительно есть: жрецы-уабы Сехмет числились по врачебному ведомству, а болезнь и её прекращение шли через одну и ту же дверь. Но ни «энергий», ни каналов, ни посвящений в египетском смысле тут нет: жрец был служащим храма, обученным обряду и рецептуре, а не носителем передаваемой силы. И чакрального соответствия у львицы нет тем более — эта сетка пришла в европейский оборот из индийских источников в XIX веке и на Египет наложена задним числом.