Гор Старший — не подросший младенец из тростников и не другая сторона того же бога. Это отдельная фигура: небесный сокол, чьи два глаза — солнце и луна, брат Осириса и Сета, а не племянник. Разводить двух Горов приходится не из педантизма: у них просят разного, и обращение не по адресу просто не срабатывает.
Два Гора, и почему их два
Египетское богословие не боялось держать рядом две несводимые версии одного имени. Хор-ур, «Гор Великий», он же Гор Старший, — это сокол неба, существовавший до всякой истории с Осирисом. Его тело — небосвод, правый глаз — солнце, левый — луна, крылья закрывают землю от края до края. Он ничей не сын в сюжете об убийстве и наследстве; в списке детей Геба и Нут, привязанном к пяти добавочным дням года, он рождается вторым — между Осирисом и Сетом.
Гор, сын Исиды, — другой персонаж и другая задача: наследник, истец, мститель за отца. Он появляется на свет позже всех, тайно, в болотах Дельты, и вся его биография — это тяжба. О нём разговор отдельный, в соседней статье рубрики.
Слияние двух Горов началось рано и к греко-римскому времени стало почти полным: греки знали Хароериса как «старшего Аполлона» и объясняли его как первого ребёнка Исиды и Осириса, зачатого ещё в утробе Нут. Это позднее объяснение, попытка свести две традиции в одну родословную. Для практики держи их врозь: небесный Гор отвечает за обзор и целое, Гор-сын — за возврат отнятого.
Имена и что за ними стоит
Эпитет у египтян — не украшение, а указание, какой стороной бог повёрнут к делу.
- Хор-ур — «Гор Великий, Старший». Тот, кто был раньше спора. К нему идут, когда нужно встать над схваткой, а не победить в ней.
- Хор-ахти, «Гор обоих горизонтов», — восход и закат как две точки одного пути. Слияние с солнечным богом в Ра-Хорахти — древняя, ещё Старого царства, сшивка двух солнечных богословий, и это именно сшивка, а не изначальное тождество.
- Хор-мерти, «Гор двух глаз», — форма, известная по Дельте. Здесь бог держит оба светила разом; о таком просят, когда нужно видеть и явное, и то, что идёт при луне.
- Хенти-ирти / Хенти-эн-ирти из Летополя — «тот, у кого есть глаза» и «тот, у кого их нет». Один и тот же бог в двух состояниях: зрячий и ослеплённый. Летопольская пара — не парадокс ради парадокса, а рабочее описание того, что видение приходит и уходит, и слепой отрезок — часть цикла.
- Бехдети, «Тот, что из Бехдета», — крылатый диск над дверью храма. Форма, в которой Гор действует как оружие: диск с двумя уреями выжигает подступивших.
Где стоял его дом
Летополь в Дельте — древнейшая точка, второй ном Нижнего Египта, культ известен со Старого царства. Ком-Омбо на юге — двойной храм: южная половина Собека, северная Хор-ура с супругой Тасенетнофрет и сыном Панебтауи. Стоящий там храм птолемеевский, и триада в этом виде засвидетельствована поздно, хотя почитание сокола на этом изгибе реки старше камня.
Эдфу — главный дом сокола на юге. Нынешний храм строили при Птолемеях больше полутора веков, и почти всё, что мы знаем о тамошнем обрядовом годе, написано на его стенах. Это поздний источник о древнем культе, и так его и надо читать: обряд старше, запись поздняя, а сколько в ней собственно птолемеевского богословия — спорно.
Дни
Второй из пяти добавочных дней года — день рождения Гора в календарных списках. Год кончается, пять дней стоят вне месяцев, и каждый принадлежит своему богу; второй — его.
В Эдфу известны три больших срока. Праздник Прекрасной встречи: Хатхор выходит из Дендеры вверх по реке к соколу, выход привязан к новолунию третьего месяца сезона всходов, и встреча длится до полнолуния. Праздник Победы — драма о поражении врага, разыгранная на храмовом озере с гарпуном и фигурой гиппопотама. И увенчание живого сокола, когда птицу выбирали и короновали как земного представителя бога; по эдфуским текстам это начало месяца Тиби. Все три известны по птолемеевским записям.
Стол приношения
Небесному соколу ставят светлое и прохладное, без тяжёлой крови.
- Вода — обязательно холодная и налитая до края, в открытой посуде под небом.
- Белый хлеб, ломаный руками, не резанный.
- Ладан на угле — дым идёт вверх, это его дорога.
- Две краски для глаз: зелёная и чёрная, в двух отдельных мисочках. Правое и левое, солнце и луна. Если нет — два камешка, светлый и тёмный.
- Молоко и виноградное вино, немного.
- Кусок чистого льна, развёрнутый и положенный под приношения.
- Что-нибудь острое из металла — наконечник, нож — на дальнем от тебя краю стола, остриём от себя.
Стол ставят на высоком: крыша, подоконник, верхняя полка, край стола у окна. Соколиному богу не подают в углу у пола. Время — рассвет, лицом на восток; для лунной стороны просьбы — полнолуние, лицом туда, где взошла луна.
О чём просят и о чём не просят
Просят: обзора и высоты — увидеть дело целиком, когда в нём тонешь; разведения двух сторон спора, а не победы одной; возврата зрения в широком смысле, от глаз до понимания; защиты сверху для того, что раскинуто и не помещается в одну комнату — хозяйство, участок, дело с людьми; ясного решения там, где ты сам судья.
Не просят: мести за обиженного отца и возврата украденного наследства — это дверь Гора, сына Исиды. Не просят защиты младенца — это Гор-дитя на цыппах. Не просят удачи в мелком и бытовом: сокол не разменивается, и обращение по пустякам отзывается пустотой.
Воззвание
Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:
Гор Великий, Старший над спором, сокол, чьи крылья — весь небосвод,
правым глазом ты жжёшь, левым остужаешь, и оба глаза твои целы.
Ты был прежде тяжбы, ты будешь после приговора.
Я поднимаю лицо туда, где ты стоишь, и говорю имя твоё вслух:
Хор-ур, Хор-ахти, Хор двух глаз, Бехдети, крылатый над дверью.
Я не внизу, я в тебе, и глаз твой — мой глаз на этот час.
Разведи то, что смешалось, подними то, что легло,
покажи мне поле целиком, как ты видишь его с высоты.
Пусть закрытое откроется, пусть слепое прозреет,
пусть тот, кто подошёл со злом, увидит диск над дверью и отступит.
Вода налита, хлеб преломлён, дым идёт вверх — прими.
Сказано на рассвете, и держится до рассвета.
Признаки отклика
Отклик у этого бога — не тепло и не мурашки, а смена ракурса. Дело, которое ты вертел неделю, раскладывается на две простые части, и становится видно, кто в нём кто. Часто приходит через сон под утро, короткий и очень отчётливый, где ты смотришь сверху.
Отдельный признак — вода. Если налитая до края вода к утру осталась ровной и чистой, работа принята. Мутная, с плёнкой, ушедшая — просьба легла криво.
Если не идёт
Три частые причины. Первая: просишь не о том — проверь, не о наследстве ли и не о мести ли на самом деле речь, и если да, переадресуй Гору, сыну Исиды. Вторая: место низкое; перенеси стол выше и повтори на рассвете. Третья: ты просишь победы в схватке, в которой сам не прав. Небесный сокол не берётся судить в твою пользу; он показывает поле, а на поле бывает видно и тебя.
Если после обращения дело обострилось и вышло наружу — это не сбой. Гор поднимает скрытое на свет, и первое, что происходит, — становится видно всем.
Что прицепили к нему позже
Око Гора, уджат, в популярных книгах объясняют как шишковидную железу и «третий глаз», иногда как чакру. В египетских текстах уджат — это глаз, вырванный в драке и собранный обратно, знак целого, восстановленного из частей; его дольки использовались как дроби при отмеривании зерна. Ни шишковидной железы, ни чакр, ни «энергий» египетская анатомия и богословие не знают — эти объяснения пришли из индийских систем через европейскую эзотерику XIX–XX веков и к соколу отношения не имеют. Логика уджат ближе к тому, что в русской традиции называется «сбором» разъятого, — о принципе собирания разъятого говорится в статьях о частях души и об оживлении изображения.