Сет — бог, которого сделали врагом не сразу и не везде. Две с лишним тысячи лет он стоял в государственном пантеоне на почётном месте, в его честь называли царей, а превращение его в исчадие относится к последней трети египетской истории. С этой поправки и надо начинать.

Бог силы, а не зла

Ведомство Сета очерчено ясно: пустыня, чужие земли, буря, гроза, металл, грубая мощь. Он сын Геба и Нут, брат Осириса, Исиды и Нефтиды, муж Нефтиды. Изображают его с головой существа, не опознаваемого ни в одном живом животном: длинная изогнутая морда, квадратные уши, раздвоенный торчащий хвост. Египтологи так и зовут это «животным Сета», а отождествления с ослом или трубкозубом остаются догадками.

Он красный — цвет пустыни, крови и опасности: чёрная земля Кемет своя, красная пустыня Сетова. Его животные — осёл, свинья, бегемот, орикс.

Главное в его силе — её направление. Сет единственный, кто встаёт против того, против чего больше никто не может: в солнечном богословии он стоит на носу ладьи Ра и бьёт копьём Апопа, змея небытия, которого не берут ни суд, ни разум, ни закон. Ни один другой бог этого не делает. Порядок держится Маат, но там, где Маат бессильна, работает Сет. Отсюда правило, из которого следует остальное: Сет не судит и не лечит; его ставят на границе, чтобы бить.

Эпитеты и что за ними стоит

Отдельно и с оговоркой — Ваал: в Новом царстве Сета сопоставили с ханаанским богом бури, и в текстах того времени они сливаются. Отождествление законное, но узкое, одной эпохи, и на весь Египет его не переносят.

Где стоял его дом

Нубт (Омбос) в Верхнем Египте — древнейший центр, давший ему главное имя.

Аварис в восточной Дельте: столица гиксосов, позже родовое место рамессидов. Оттуда памятник, снимающий сомнения в законности культа, — стела четырёхсот лет при Рамсесе II, отмечающая четыре столетия почитания Сета в этом месте: государство считало этот счёт своим.

Оазисы. Храм Сета в Дахле работал долго: культ, разгромленный в долине, там продолжался.

Царские имена. Сети I, Сети II, Сетнахт — цари XIX и XX династий. Довод лучший из возможных: имени гонимого демона в царскую титулатуру не ставят.

Когда его сделали врагом

Старое и Среднее царство. Законный бог, один из двух покровителей царской власти: пара «Хор и Сет» обозначает объединённую страну — две половины, два соперника, оба нужны. В Текстах пирамид он и противник, и помощник умершего царя.

Новое царство. Расцвет: рамессиды несут его имя, он покровитель войска и дальних походов. Тогда же записан «Спор Хора и Сета» — повесть, где боги судятся восемьдесят лет, а Сет выведен сильным, грубым и не лишённым правоты.

Третий переходный и Поздний период. Перелом: изображения сбивают, имя стирают, храмы закрывают, его отождествляют с чужеземными завоевателями. Причины называют разные — нашествия, перестройка богословия вокруг Осириса, — и спор не закрыт. Но факт установлен: демонизация Сета сама есть позднее египетское явление, а не изначальная данность. В греко-римское время он окончательно Тифон, вселенское зло.

Вывод рабочий: обращаясь к Сету, ты выбираешь пласт. Древний Сет — сила на границе, поздний — враг всего. Берёшь древнего — говори об этом прямо.

Дни

Третий добавочный день года — день его рождения, в календарях помеченный как дурной. Единственная его твёрдая дата.

Дни бури. Гроза, шквал, песчаная буря, резкая непогода — его время без всякого календаря.

Рамессидские календари дней размечают год на благоприятные и дурные, и Сетовы эпизоды расписаны отдельно: день ссоры, день удара, день суда. Записаны они поздно и по спискам расходятся — за общий устав не выдавать. Час — полдень, когда тени нет, и вечер перед бурей; ночь у него не берут.

Стол: красное, солёное, железное

Оговорка вперёд: домашнего культа Сета Египет не оставил, а храмовые приношения ему были обычными — хлеб, пиво, мясо. Стол ниже собран по его ведомству: это реконструкция. Ставится вне дома — во дворе, на балконе, на краю участка, на камне.

  1. Пиво, крепкое и несладкое, — основа. Вина не ставят.
  2. Мясо, жаренное на открытом огне, не варёное: он не ест тихого.
  3. Соль — горсть на плоском камне.
  4. Песок или камень из сухого места, привезённый издалека: чужая земля тут часть адреса.
  5. Железо — гвоздь, лезвие, обломок. Его вещество.
  6. Огонь — открытый, на ветру; лампа под колпаком не годится.

Не ставят молока, мёда, сладкого, цветов, ладана — ничего мягкого: это стол не примирения. Убирают в тот же день, остатки выносят со двора и у дома не закапывают; соль высыпают на сухое место, металл держат отдельно.

О чём просят и о чём не просят

Просят: силы выдержать то, что не выдерживается; отпора там, где договориться нельзя; защиты границы — участка, дела, тела; удачи в чужой земле и на дальней дороге; умения ударить первым, когда это уже решено.

Не просят: мира в доме, примирения, любви, здоровья, детей, денег, тонких и долгих дел — ничего, где нужны верность и терпение. Просьба уходит впустую или отзывается противоположным.

Особо: у Сета не просят суда. Суд — Маат и Тот; Сет в главном сюжете сам стоит перед судом и проигрывает. Идти к нему за справедливостью значит просить приговора у ответчика.

Цена называется прямо. Сет не различает, куда бить: поднятая им сила ломает и то, что рядом, — своё имущество, своих людей, свои связи. Он не останавливается сам, поэтому работа с ним требует закрытия: после его дела кладут приношение Маат или Тоту, чтобы вернуть меру, и обращение без этого — самая частая порча. И он не даёт длительного: его сила разовая и коротко живущая, никаких покровительств на годы.

Воззвание

Читается днём, на ветру, стоя, вне дома, громко: тихо к нему не обращаются.

Текст держит обязательные части хекау: называние, отождествление, приказ, закрепление:

Сет, Нубти, Омбосский, великий мощью, владыка чужеземья.
Сын Геба и Нут, брат тем, кто тебя судил, муж той, что осталась с тобою.
Тот, чьи кости из железа, что упало с неба; тот, кого не берут за горло.
Ты, что стоишь на носу ладьи, когда все прочие сидят,
и бьёшь копьём того, у кого нет ни имени, ни доли, ни лица.
Тебя судили и не убрали, потому что без тебя ладья не пройдёт.
Вот пиво крепкое, вот мясо на открытом огне, вот соль, вот песок чужой земли, вот железо, вот огонь на ветру.
Я, [имя], рождённый [имя матери], стою на границе своей, и дальше меня отступать некуда.
Идут на меня, и слова с ними уже не помогут, и суда мне не дождаться вовремя.
Дай мне мощь твою на один раз и на одно дело.
Пусть рука не дрогнет, пусть голос не сорвётся, пусть страх останется позади порога.
Пусть буря твоя пойдёт на них, а не на дом мой.
Что моё — за спиной у меня; что чужое — перед лицом моим; и я вижу разницу.
Ударю раз и остановлюсь, потому что мера потом.
Сказано на ветру, при огне, вне дома. Стоит на этот день и не дольше.

После — воду на руки, соль прочь, и в тот же вечер хлеб и воду перед Маат или Тотом. Не благочестие, а закрытие.

Признаки отклика

Первый — подымается злость, ровная и холодная: не вспышка, а собранность, когда ясно, что и в каком порядке делать. Горячая суетливая ярость — признак того, что не взялось. Второй — тело просит движения, не сидится, тянет делать физически; это его обычный ход, и его лучше использовать, чем глушить. Третий — обстановка обостряется: дело сдвигается не в обход конфликта, а через него, разговор становится прямым, скрытое вылезает, кто против — тот против в открытую. Мягких разрешений он не делает.

Если не идёт

Полная глухота — чаще всего просил не о том: «пусть помирятся», «пусть полюбит», «пусть всё уладится» — неверный адрес.

Взялось и ударило по своим. Классический сбой и целиком твоя ошибка: граница между своим и чужим проводится вслух и до удара. Закрывай работу немедленно, ставь стол Маат, разбирай последствия руками.

Злость держится неделями — работа не закрыта; разбирается тем же способом, что в статье о Сехмет: вернуть меру, отдать дело Тоту, войти в обычный распорядок.

Тянет обращаться постоянно. Самый скверный признак: сила его разовая, и живущий на ней разбирает сам себя. Прекрати и не возвращайся полгода.

Сет и Апоп: разница, которую путают

Апоп — не бог. Змей небытия: ни культа, ни храма, ни приношений, ни адреса. К нему не обращаются, его ежедневно уничтожают храмовым чином; он не сторона в споре, а отрицание существования как такового. Сет — бог: имя, храмы, жрецы, праздники, семья, место в Эннеаде. С ним судятся, его наказывают, его мирят с Хором, ему приносят. И главное — именно Сет бьёт Апопа: они не двойники, а противоположности по устройству.

От Монту он отличается так же: Монту — война как чин, строй и законный поход, Сет — сила без строя. От Сехмет — тем, что её огонь идёт по приказу и по назначенной цели, а его мощь своевольна. От Хора — тем, что Хор берёт правом и наследует, а Сет берёт силой и отнимает.

Что к нему прицепили

Понятия сатаны в Египте нет, и «египетский дьявол» — двойной перенос: сначала греки сделали Сета Тифоном, потом европейцы дьяволом. Он не подсознание и не «тёмная сторона личности»: эти схемы приложены к нему задним числом, а он бог пустыни, бури и металла с конкретным ведомством. Современные «сетианские» ордена — явление западного оккультизма прошлого века: они пользуются именем, а не преемством.

Обратную крайность назову тоже. «Сет вообще не был злым, его оболгали жрецы Осириса» — упрощение не лучше первого. Он и в древнейших текстах убийца брата и нарушитель, и никто в Египте этого не отрицал. Его держали в пантеоне не вопреки этому, а вместе с этим: кому-то надо стоять на носу ладьи.