Нефтида — Небетхет, «владычица дома». Не хозяйка усадьбы, а та, кто держит внутреннее помещение, куда не входят посторонние. Её ведомство — сопровождение и неоставление: она не спасает и не возвращает, она остаётся рядом с тем, кому уже нельзя помочь.
Та, что у изголовья
В осирическом деле у сестёр разные роли, и они не взаимозаменяемы. Исида ищет, собирает, добывает имя, рожает сына, судится. Нефтида не делает ничего из этого. Она приходит, садится у изголовья и не уходит. На погребальных сценах это закреплено буквально: Исида в ногах носилок, Нефтида у головы. В храмовом обряде их изображали две женщины, называемые «двумя коршунами», и они голосили над телом всю ночь.
По египетскому счёту это не пассивность, а отдельная работа. Мёртвый, оставленный один, пропадает; присутствие рядом — условие того, что он дойдёт. Отсюда её прикладная область у живых: ночь, бдение, невыносимое ожидание, положение, где сделать ничего нельзя, а уйти нельзя тем более.
Второе её лицо — жена Сета, живущая при силе, которая ей не подчиняется. Отсюда её связь с укрытием: она хранит то, что рядом с опасным. Третье — материнство Анубиса. Это предание известно главным образом по поздним источникам и по греческому изложению Плутарха; египетские тексты называют мать Анубиса по-разному, и подавать эту версию как общеегипетскую нельзя.
Эпитеты и что каждый открывает
- Небетхет, владычица дома — общий адрес; о внутреннем помещении, о том, что не выносят наружу.
- Полезная сестра — о верности рядом, а не о помощи делом.
- Плакальщица, что у головы — бдение, похороны, ночь у постели, невозможность спать.
- Один из двух коршунов — парный адрес вместе с Исидой; берётся только в паре, для полного погребального чина.
- Владычица ночи — ночная сторона в паре с дневной Исидой; о том, что делается в темноте и не обсуждается.
- Та, что при Хапи — она стоит за одним из четырёх сыновей Хора, за сосудом с лёгкими; узкий адрес о дыхании и о сохранении частей.
Пласт: богиня без храма
Нефтида древняя: она входит в гелиопольскую Эннеаду, есть в Текстах пирамид Старого царства, в Текстах саркофагов, в «Книге мёртвых». Но самостоятельного крупного культа у неё нет почти на всём протяжении. Она живёт внутри чужих храмов: часовня при Осирисе, роль в обряде, изображение на саркофаге и в канопном наборе.
Отдельные её святилища появляются только в поздние времена и единичны; самый известный — небольшой храм в Комире к югу от Эсны, греко-римского времени. Это законный поздний слой, но выдавать его за древний общегосударственный культ нельзя.
Главный текст с её голосом — «Песни Исиды и Нефтиды» из папируса Бремнер-Ринд. Памятник поздний, птолемеевского времени, хотя обряд оплакивания двумя женщинами намного древнее самого свитка. Из него ясно устройство её речи: не просьба и не заклятие, а зов по имени и перечисление того, чем умерший был.
Дни
Пятый добавочный день года — день её рождения, последний из пяти эпагоменов, прямо перед новым годом.
Хойяк — вся осирическая часть месяца, где сёстры голосят и собирают. Основное её время в году.
Ночь погребения и ночь бдения вообще: канун похорон, ночь перед операцией, ночь перед приговором, ночь, когда ждут известия. Сюда же годовщины смерти.
Час — между полуночью и первым светом. Это её собственный отрезок; на восходе её работа кончается и начинается чужая.
Стол ночного бдения
Ставится в темноте, в закрытой комнате, у изголовья постели или в изголовье того места, где лежит больной, покойный или где ты сам не спишь.
- Вода — одна чаша, обязательно; наливается доверху.
- Молоко — небольшая доля, рядом с водой.
- Хлеб — один, разломленный надвое: одна половина богу, другая тому, за кого стоишь.
- Полотно — полоса белой ткани, длинная; она может быть просто положена, а может обвязывать сосуд.
- Лампа или свеча — одна, и она должна гореть до утра. Это единственный обязательный огонь на её столе.
- Прядь волос — свою или того, за кого работаешь; на месте плакальщицы волосы распускают, и прядь заменяет распущенные волосы.
- Ладан — щепоть, зажигается один раз, в начале.
Чего не ставят: вина и всего хмельного, мяса, сладкого сверх меры, ничего праздничного. Это стол не пира, а стояния.
Лампу не гасят — она догорает сама. Воду выливают утром на порог, ткань стирают и хранят.
О чём просят и о чём не просят
Просят: чтобы умерший не остался один и дошёл; чтобы ты сам выдержал ночь; о больном, которого нельзя вылечить, — чтобы при нём были и чтобы уходил не в одиночестве; чтобы дом изнутри был закрыт от чужих глаз; о дыхании — при удушье и тяжёлом лежании; о том, чтобы найти утраченное, которое уже никто не ищет; о горе, которое не заканчивается, — она единственная, у кого оно уместно как есть.
Не просят: денег, любви, победы, здоровья, роста, начала дела. Всё это её адресу чуждо, и просьба уходит впустую. Не просят у неё и мести — Сет ей муж, и разделять с ним его дело она не станет.
Цена: она не меняет исхода. К ней идут не для того, чтобы вышло иначе, а для того, чтобы не выйти из этого разрушенным. Кто ждёт от неё чуда, получит ровно её работу: рядом побудут, а спасать не будут.
Воззвание у лампы
Читается ночью, у зажжённой лампы, сидя, вполголоса, с распущенными или расплетёнными волосами. Имя того, за кого стоишь, называется трижды — это её способ.
Рабочее переложение формулы:
Нефтида, Небетхет, владычица дома, сестра полезная.
Ты не искала и не судилась, ты пришла и села у изголовья.
Ты стояла у головы, когда Исида стояла у ног, и вы голосили обе, и он услышал.
Ты вошла в дом, где было темно, и не вышла до света.
Вот вода, налитая доверху; вот молоко; вот хлеб, разломленный надвое.
Вот полотно, вот прядь волос, вот лампа, которая будет гореть до утра.
Приди на имя его: [имя], [имя], [имя].
Сядь у изголовья его и не отходи, пока не станет светло.
Не дай ему быть одному ни в комнате этой, ни на дороге его.
Дыхание его придержи, и части его сохрани, и дом его закрой изнутри.
А меня в эту ночь удержи, чтобы я не ушёл и не сломался.
Ты не оставляешь — и я не оставлю.
Сказано при огне — и стоит.
До рассвета из комнаты не выходят надолго и не заводят разговоров о постороннем.
Признаки отклика
Первый признак ровно один и его трудно спутать: становится возможно быть тут. Не легче, не спокойнее — именно возможно; проходит потребность сбежать, отвлечься, чем-то себя занять. Второй — умирающий или тяжело больной перестаёт метаться и дышит ровнее ближе к утру. Третий — лампа выгорает чисто, ровным пламенем до конца; коптящая, гаснущая и заново зажжённая лампа в традиции читается как незакрытая работа, и стол ставят ещё раз.
Сбой: после её ночи наваливается тяжесть, которая не уходит неделями. Обычно значит, что стоял ты за того, за кого не имел права стоять, или взял на себя не одну ночь, а всё горе целиком. Разбирается тем, что после её работы обязательно закрывают дело у Атума или отдают его Осирису, если речь об умершем. Нефтида ничего не завершает, и на ней одной дело оставлять нельзя.
Второй сбой: попытка попросить у неё изменения исхода. Ответом бывает полная глухота — не отказ, а отсутствие адресата.
Чем это отличается от соседей
От Исиды: та действует, эта сопровождает. Нужен возврат, поиск, исцеление — Исида. Нужно, чтобы просто не оставили, — Нефтида. Полный обряд требует обеих.
От Анубиса: он ведёт по дороге и работает руками бальзамировщика, у него ремесло и должность. Она не ведёт никуда, она сидит рядом.
От Осириса: он принимает умершего и утверждает его. Она доводит его до этого мига.
От Сехмет: полная противоположность по способу. Сехмет вмешивается силой, Нефтида не вмешивается вовсе.
Приписанное чужое
Нефтиду в популярной литературе делают «тёмной сестрой», богиней теневой стороны личности, иногда — «египетской Гекатой» и владычицей ведьмовства. В египетских текстах ничего этого нет: она не колдует, не наводит, не властвует над мёртвыми и не противостоит Исиде. Слово «тёмная» подходит к ней ровно в одном смысле — она работает ночью. Не приписывай ей ни луны (луна у Тота), ни «женской тени» из психологии XX века, ни чакр. Её собственная сила скромнее и точнее любой из этих подстановок: она остаётся там, откуда уходят все.