Вторая по объёму группа опытов в мюнхенской тетради работает не с вещами и не со зрением, а с чужим желанием. Привлечь женщину, вызвать любовь или ненависть, поссорить, добыть милость господина, заставить человека прийти. Материал даётся здесь полностью, потому что традиция даёт его полностью — вместе с ценой, которую она сама же и называет.

Что входит в группу

Общее у всех — мишень не вещь, а воля, и мишень не спрашивают.

Три механизма

Разные опыты достигают одного разными путями, и различать пути полезно, потому что они по-разному устроены и по-разному ломаются.

Посланный дух. Оператор вызывает духа в фигуру, называет ему мишень по имени и по приметам, отправляет и назначает срок. Дух работает у мишени: тревожит, не даёт спать, гонит. Здесь всё зависит от точности назначения и от отпуска: посланный и не отозванный дух в этой традиции считается вернувшимся к отправителю.

Образ с именем. Фигура из воска, глины или свинца, сделанная под час и созвездие, названная именем мишени. Дальше с образом делают то, что должно случиться с человеком: обвязывают, поворачивают лицом к себе, кладут в тепло, прячут в определённом месте. Эта линия пришла в латинскую некромантию с арабской образной магией и говорит на языке астрологии, а не литургии — шов между пластами виден прямо в тетради.

Переданное. Начертанный знак или короткая надпись, которую подкладывают под порог, зашивают в одежду, кладут под изголовье, дают в руки под видом подарка. Сюда же примыкает то, что даётся с питьём и едой; составы такого рода в рукописях есть, и назначение их названо прямо, но разбирать их как рецепт я не буду — это уже не чин, а отравление.

Устройство типового чина

  1. Точное называние мишени. Имя, имя матери или отца, место, приметы. Чем больше опознавательных признаков, тем строже адрес. Без имени операция в этой традиции не собирается вовсе — как не собирается и русский заговор без называния того, на кого он кладётся.
  2. Носитель связи. Волос, нитка из одежды, след, вещь мишени; при их отсутствии — образ, названный именем.
  3. Подготовка оператора. Пост, исповедь, воздержание, чистая одежда — тот же порядок, что в остальных чинах тетради.
  4. Час. Ночь, определённый день недели, растущая луна для привлечения, ущербная для отвращения и раздора.
  5. Фигура и вызов. Круг с именами, воззвание в три приступа.
  6. Поручение. Оператор называет духу мишень, называет, что с ней сделать, и назначает срок.
  7. Действие с носителем. Образ обвязывают, знак прячут, вещь мишени кладут в назначенное место.
  8. Отпуск. Духа отпускают явно; в поручительных чинах отпуск отложен — сначала дух возвращается с исполнением, потом его отпускают.
  9. Снятие. Порядок обратного хода: развязать образ, вынуть подложенное, отозвать посланного. В тетради это прописано не везде, и там, где не прописано, работа считается односторонней.

Рабочее переложение воззвания:

Вам говорю, поставленные над сердцем человеческим и над ночным беспокойством. Именами Adonai, Eloim, Agla, Tetragrammaton — станьте и слушайте. Пойдите к той, чьё имя я назвал и чьё лицо описал, в дом, где она спит, и не дайте ей покоя ни ночью, ни днём, ни в еде, ни в питье, ни в работе, ни в разговоре, доколе она не станет предо мною и не скажет со мною слово. Ни тела её не троньте, ни разума не отнимите, ни жизни не сократите: только гоните и не давайте забыть. Срок вам — от этой ночи до третьей. А как исполните и вернётесь — доложите мне и станьте, где стояли, и по слову моему уйдите с миром. Что именами связано, то держится; что держится, то моё. Аминь.

Крещение образа

Отдельно стоит назвать деталь, из-за которой такие опыты в глазах суда были не суеверием, а ересью. В части чинов образ, названный именем мишени, крестят: над ним совершают подобие крещального чина, дают имя, кропят водой. Это прямое употребление таинства не по назначению, и церковное право видело в нём не ошибку, а поругание.

Оператор смотрел на это иначе: имя, данное образу по чину, накрепко привязывает фигуру к человеку. Логика здесь та же, что в древнейшем слое магии имени: названное — схвачено. Египетская линия называния имени и оживления изображения устроена ровно так же, и родство тут не заимствование, а совпадение приёма.

Что именно просят

Прочти обещания этой группы буквально, без романтической дымки, — и увидишь, о чём в действительности идёт речь. Просят, чтобы мишень не имела покоя: не спала, не ела, не работала, не могла думать ни о чём другом, металась и пришла. Русская традиция называет это состояние сухотой, и слово точное.

То есть операция не создаёт склонности. Она создаёт мучение и направляет его в одну сторону. Пришедший под таким действием человек приходит сломанным, а не полюбившим. Это не мораль, а описание запрошенного результата: в самих формулах ничего другого и не заказано.

Цена по счёту традиции

Традиция называет цену без стеснения, и перечислить её честно — не значит отговаривать.

Отдача через посланного. Дух, отправленный к мишени и не отозванный, возвращается к отправителю и продолжает работать по своей природе. В тетради это записано как техническое предупреждение, а не как назидание.

Связь через образ. Пока образ существует и назван именем, связь двусторонняя. Оператор привязан к мишени не слабее, чем мишень к нему; в русской традиции ровно об этом говорят, когда предупреждают, что присушку легче поставить, чем снять.

Право требования. Вся конструкция вызова держится на том, что оператор говорит именем Божьим по праву крещёного. Операция, в которой это имя употребляют, чтобы сломать чужую волю, это право подтачивает; следующие чины идут тяжелее. Практика формулирует это просто: рука портится.

Судебная цена. В XV веке такие опыты подводили под договор с демоном, а договор — под ересь, со всеми последствиями. Клирик рисковал больше мирянина, потому что с него был и церковный спрос.

Цена результата. Полученное этим путём держится, пока держится операция. Отпустил — рассыпалось. Отсюда бесконечные «подкрепления» в поздней практике: работа, требующая непрерывного поддержания, и есть счёт, который приходит частями.

Признаки и провалы

Признаки хода. Мишень объявляется раньше срока и без повода; появляется беспокойство и бессонница, о которых она говорит сама; ход событий вокруг заказчика ускоряется. В опытах на милость — неожиданно лёгкое согласие там, где ждали отказа.

Провал. Полное молчание в назначенный срок; сон оператора, наполненный самой мишенью (в традиции это читается как возврат посланного); порча носителя — треснувший образ, потерянный подложенный знак. Обычный ответ тетради — не повторять сразу, а закрыть работу отпуском и разбирать, что нарушено.

Перелёт. Мишень является, но в ярости, с обвинением или с бедой. По логике чина это значит, что поручение было дано без ограничителей: не сказано, чего не делать. Ограничители — «тела не тронь», «разума не отними», «жизни не сократи» — в тетради стоят не для красоты.

Соседняя группа опытов, где ограничителей нет вовсе и вред заказан прямо, разобрана отдельно; на общий чин вызова, из которого выросли обе, смотри в статье о вызове духа в круг.