Самая объёмная часть мюнхенской тетради посвящена не порче и не гаданию, а зрелищу: явить пир, коня, замок, войско, плясуний, человека со звериной головой. Разбирать эти опыты как «несерьёзные» — значит потерять то, ради чего сборник, скорее всего, и собирался.
Что именно обещано
Список обещаний стоит привести целиком, потому что он сам по себе портрет ремесла.
- Пир. Накрытый стол с яствами и питьём, при нём слуги, которые подают. Держится, пока идёт операция; по её окончании не остаётся ничего.
- Конь. Явится конь, который несёт седока далеко и быстро — расстояние, на которое обычно уходят дни, покрывается за ночь.
- Замок или укреплённый дом. Появляется на пустом месте, в него можно войти, по нему можно ходить.
- Лодка — тот же приём для воды.
- Войско. Явление вооружённых людей, конных и пеших, в числе, которое назовёт оператор.
- Плясуньи. Трое женщин (в других редакциях — трое мужчин) появляются в горнице и пляшут, пока им не велят уйти.
- Звериная голова. Сделать так, чтобы присутствующим человек казался с головой осла или собаки.
- Встающий мертвец. Явление умершего перед зрителями — единственный по-настоящему «некромантический» в буквальном смысле опыт этой группы.
Обрати внимание на общее свойство: результат не остаётся. Ни пир, ни замок нельзя предъявить наутро. Это свойство ещё пригодится ниже.
Как устроен чин иллюзии
Строение то же, что у остальных опытов тетради, но с двумя особенностями.
- Подготовка обычная: пост, исповедь, воздержание, чистая одежда, срок в три или девять дней.
- Время и место: ночь, уединение, вычищенная горница или открытое поле, свечи и курение.
- Фигура: круг или иная фигура с именами; в опытах со зрителями отдельно оговаривается, где стоят смотрящие.
- Воззвание в три приступа — зов, понуждение, угроза.
- Точное описание того, что должно явиться. Здесь отличие: оператор не просто зовёт духа, он задаёт облик и число. Сколько коней, сколько людей, какой стол, какая палата.
- Запреты на время явления. Это вторая особенность и самая интересная деталь группы.
- Отпуск, после которого явленное расходится.
Запреты в опытах иллюзии однотипны и повторяются: не произносить святого имени, не креститься, не поминать Бога вслух, пока длится явление. Нарушение — и конь исчезает под седоком, палата пропадает, пир рассыпается. В некоторых чинах оговорено прямо, что седок при этом падает и может расшибиться.
Эта оговорка стоит целой главы богословия. Она признаёт, что явленное держится не Божьей силой, а работой духа, и что имя Божье её разрушает. Оператор, который постился и исповедовался, чтобы получить право командовать, на время самого зрелища должен замолчать о том, чьим именем он командует. Противоречие в тетради не снято — оно просто записано как техническое условие.
Рабочее переложение воззвания:
Вам говорю, поставленные над видимым и над обманом глаза. Именами, которые вы слышите и не смеете не слышать, — станьте и сделайте, что укажу. Пусть будет здесь палата с четырьмя стенами и с дверью, и стол в ней накрыт, и на столе хлеб и мясо и питьё, и трое при столе, чтобы подавать. Пусть стоит, доколе горит эта свеча, и ни огня, ни дыма, ни голоса лишнего при том не будет. Никого из смотрящих не тронь, ни рассудка, ни глаза, ни памяти; ни следа по себе не оставь, ни запаха, ни страха. Как скажу — разойдись без шума и уйди к своему месту. Держу вас именами до отпуска. Аминь.
Что за этим может стоять
Честный разбор требует перечислить возможности, не выбирая одну.
Ремесло увеселителя. Позднее средневековье знает целый слой людей, зарабатывавших диковинами при дворах и в богатых домах. Явить палату и стол — товар с понятным покупателем. Многое из того, что описано в тетради, читается как репертуар, а не как мистерия.
Ловкость рук и постановка. Зрелище в тёмной горнице, при свечах и дыме, с заранее расставленными зрителями и заранее подготовленным реквизитом — задача не невозможная. Часть запретов («стойте там и не подходите», «не оборачивайтесь», «не говорите») в постановочном прочтении становится обычной техникой безопасности иллюзиониста.
Курение. В магических курениях эпохи встречаются вещества, действующие на восприятие: белена, дурман, конопля, мак. Утверждать, что в конкретных чинах этой рукописи стоят именно они, я не стану — состав курений в ней разный и часто безобиден. Но сама возможность реальна, и полностью исключать её из разбора нечестно.
Состояние оператора и зрителя. Многодневный пост, ночное бдение, недосып, дым, ожидание — набор, который сам по себе меняет восприятие. Особенно если смотрит подросток, которого к этому подготовили, как готовят отрока для зеркала.
Литературный образец. Явленный замок, исчезающие скалы, призрачный пир — общие места рыцарского романа и назидательной новеллы. Часть обещаний в тетради, вероятно, идёт не от опыта, а от ожидания: составитель записывал, что магия обязана уметь, потому что об этом рассказывают истории.
Ни одна из версий не отменяет остальных. Скорее всего, в разных статьях работали разные механизмы.
Почему их так много
Четыре причины, и все практические.
Спрос. Гадание нужно, когда что-то пропало; порча — когда есть враг. Зрелище нужно всегда, когда есть покровитель и его гости. Оператору, живущему с ремесла, эта группа кормит стол.
Доказательство. Прежде чем заказать серьёзную работу, заказчик хочет убедиться, что мастер настоящий. Иллюзия — идеальный вступительный опыт: эффект немедленный, всем видимый и не требует ждать результата неделями.
Безопасность в глазах самого оператора. Никто не убит, ничьё имущество не тронуто, ничья воля не сломана. По его собственной шкале это лёгкая работа, а не та, за которую платят так, как платят за операции вреда.
Непроверяемость. У опыта, от которого ничего не остаётся, нет провала в том смысле, в каком он есть у приворота или у поиска клада. Не получилось — значит, нарушено условие: кто-то перекрестился, кто-то заговорил, свеча погасла. Оговорки, встроенные в чин, заранее объясняют любую неудачу. Это не обвинение составителю: так устроены почти все системы, где результат оценивает сам оператор.
Как это читать практику
Ставить сегодня опыт на явление войска смысла мало. Но два элемента из этой группы имеют прямое употребление.
Первое — точность задания облика. Ни в одном другом разделе тетради оператор не описывает желаемое так подробно: сколько, какого вида, где стоит, сколько длится, чего не делает. Это дисциплина формулировки, и она переносится на любую работу с духами: неопределённое требование выполняется неопределённо.
Второе — встроенные ограничители. «Никого не тронь», «следа не оставь», «уйди без шума» — рабочие оговорки, которые в поздних чинах часто теряются. Полный разбор структуры вызова дан в статье о вызове духа в круг, а гадательная линия, где зритель тоже видит то, чего нет, — в статьях о зеркале девственника и о носителях видения.